Суверенные фонды и Россия: сотрудничество на фоне санкций

Давыдов Михаил Forbes Contributor
ТАСС
Несмотря на геополитические риски, инвесторы не теряют интерес к российскому рынку

Решение суверенного фонда Саудовской Аравии Public Investment Fund (PIF) инвестировать $10 млрд в российские проекты вновь привлекло внимание к такой категории инвесторов, как суверенные фонды благосостояния. Их отличительной чертой является абсолютный приоритет сохранения основного капитала как части национального богатства, как бы «вынесенной за периметр» экономики страны. Поэтому фонды попадают в ситуацию инвестиционного выбора, и критерии здесь не только традиционные (учет риска, доходность, прирост стоимости капиталовложений, сохранение капитала), но и, например, корреляция с национальной стратегией развития или учет геополитической ситуации.

Поэтому, если оперативное управление инвестициями осуществляется профессиональной международной командой управляющих, за стратегический выбор отвечает владелец. В текущей ситуации — принимая во внимание долгосрочный кризис в отношениях России и Запада — суверенным фондам приходится учитывать новый фактор глобального риска.

С одной стороны, практически все фонды (а их примерно 90) имеют инвестиции в зоне американского доллара и, следовательно, должны учитывать позицию США в отношении сотрудничества с Россией и российскими компаниями. С другой стороны, Россия является не только крупнейшей по территории страной, но и обладателем наибольших нераспределенных ресурсов всех видов.

Суверенные фонды не хотят упускать возможности, которые дает российский рынок.

Насколько я знаю, практически все ведущие фонды так или иначе сотрудничают с Россией, естественно, с учетом позиции США и, естественно, тщательно проводя compliance analysis по санкционным спискам.

Инвестиционное партнерство может быть прямым, как в случае с CIC, CDC, Mubadala, Kuwait Investment Authority, Qatar Holding, или опосредованным — ADIA, Norwegian Government Pension Fund, Temasek и т. д. Опосредованные формы присутствия — через инвестиционные компании в третьих странах, фонды развивающихся рынков, построенные по географическому (упор на Евразии, например) или отраслевому (энергетика, продовольствие, телекоммуникации) принципу. Отдельного портфеля инвестиций в Россию (в классическом понимании) у фонда нет, но управляющие создают группу активов в российской зоне и отдельно отслеживают их поведение. Если мы чего-то не видим, это не значит, что этого не существует.

Собственно, даже американские компании и банки подтверждают интерес к российской экономике, активно (прирост двусторонней торговли Россия-США — 12% за 2014 год на фоне падения торговли Россия-ЕС — 8,5%) развивая инвестиционно-финансовое и торговое сотрудничество с российскими компаниями, не попавшими под прямое действие санкций. Знаю пример одной крупной российской компании, не находящейся под санкциями, с которой активно сотрудничают американские банки, в то время как европейские после событий прошлого года стали гораздо осторожнее.

Американские компании и банки лучше понимают, что такое санкции и какие реальные ограничения они накладывают на бизнес. Европейцы же внимательнее оценивают возможные риски и готовы снижать уровень сотрудничества. Показательно высказывание одного из американских бизнесменов на последнем Санкт-Петербургском экономическом форуме: «Если американские власти не хотят, чтобы я встречался с президентом России — пусть его включат в санкционный список».

Конечно, масштабы инвестиций суверенных фондов и России пока незначительны — миллиарды, притом что под их управлением находится $6,5 трлн (оценка на начало 2015-го). Важно качество отношений, которое может быстро перерасти в количественные изменения.

Решение саудовского фонда PIF — это как раз тот случай, когда владелец фонда принимал решение с учетом геополитической реальности. Роль России на Ближнем Востоке стала более значимым фактором, чем риски, связанные с состоянием российской экономики или возможной негативной реакцией на сделку со стороны США.

Возможно, примеру Саудовской Аравии последуют и другие фонды и не только из арабских стран. Суверенные фонды склонны к коллективному поведению. Для них характерен принцип взаимной защиты стратегических долгосрочных инвестиций путем перекрестных вложений в национальные экономики и консолидированная позиция по правилам инвестиционного поведения в отношении третьих стран. Внешняя политика США, направленная на силовое подтверждение своего доминирования в XXI веке и сдерживание потенциальных противников — России и Китая, привела к тому, что США и американские инвестиционные партнерства сами стали фактором риска. Попробуйте с американским паспортом открыть счет в любом швейцарском банке — вы увидите, как местные банкиры оценивают уровень риска от финансового сотрудничества с Вами как резидентом США.

Естественно, никто не побежит в США изымать инвестиции. Экономика США является значительной частью мировой экономики и финансовой системы, и найти альтернативные объекты для инвестирования невозможно. США предоставляют хорошие возможности для инвестирования в растущую экономику. Фондовый рынок перегрет (коэффициент цены к доходности стремится к 20), но пока это не особенно беспокоит инвесторов. Проблема заключается в том, что, как говорят на Wall Street, «деревья не растут до небес».

Формирование новой геополитической реальности в Евразии, появление BRICS, создание альтернативной в отношении МВФ и Всемирного банка финансовой архитектуры размывают доминирующую позицию США в мире. Центр мировой экономики — динамика экономического роста и относительный размер экономик — перемещается в Азию.

Вода разрушает камень — говорят китайцы. Течение мировой истории размывает основания империй. Говорят, что империи могут быть абсолютны в пространстве, но не во времени. Россию невозможно исключить из объективной реальности, об этом говорит факт приезда 10 000 участников из 120 стран на последний Петербургский экономический форум.

Суверенные фонды управляют частью национального благосостояния, и основной задачей является его сохранение и приумножение на благо нации. В этих условиях инвестиционный выбор осуществляется с горизонтом в несколько поколений и учитывает долгосрочные перспективы — на 50 и 100 лет вперед. Выбор инвестиционного партнерства с Россией показывает, что многие владельцы суверенных фондов верят в долгосрочные перспективы России как суверенного государства, являющегося интегрированной частью мировой экономики, владеющей важными и значительными экономическими ресурсами.

Как сказал Джек Ма, основатель и владелец компании Alibaba Group, в ответ на вопрос о причинах выбора момента для прихода в Россию — сегодня шансы, что ситуация в российской экономике ухудшится, вдвое меньше, чем на то, что ситуация улучшится. В этих условиях инвестиционные партнерства между суверенными фондами и Россией неизбежно будут расти и развиваться.

Новости партнеров