Потерянное десятилетие: политика победила экономику

Андрей Литвинов Forbes Contributor
Фото Тасс
Ни в 1998-м, ни в 2008-м в российском обществе не господствовало настроение, которое прямо мешало бы бороться с кризисом

За несколько дней до нового года даже в правительстве не осталось оптимистов, которые надеются на «легкую» рецессию в 2015 году. Понятно, что предстоит полноценный спад, мрачные прогнозы появляются едва ли не каждый день. В Минэкономразвития говорят о потере 3% ВВП, в Минфине о 4% ВВП. Агентство Moody’s сулит 5.5%, а эксперты Центра развития ВШЭ рассчитали сценарий, когда при среднегодовых ценах на нефть $50 за баррель рецессия достигает 6,5% ВВП. Это уже сопоставимо с 7,8% 2009 года, когда Россия упала сильнее всех экономик «двадцатки».

То падение преодолели за два года – помогла подросшая в цене нефть, да и санкций против России никто не вводил. В начале 2012 года еще пока премьер Путин с гордостью сообщил, что экономика вышла на докризисный уровень. С тех пор она прибавила еще примерно 5%. Однако очередная рецессия обнулит достижения последних трех лет, тем более, если продлится не год, а те же три, как обещает прогноз экспертов ВШЭ. Впрочем, резкий спад в следующим году, а потом два года роста в пределах статпогрешности дадут примерно ту же картину.

Получается, что в начале 2018 года российская экономика может оказаться примерно там же, где была в 2008 году.

Полноценное «потерянное десятилетие». Притом, что Россия отнюдь не Япония 90-х годов, в отношении которой обычно применяют это понятие. Ни по уровню жизни, ни по качеству институтов, ни по количеству и разнообразию конкурентоспособных на мировом рынке компаний.

Вместо экономического чуда Россия пережила чудо высоких цен на нефть, которое позволило заметно поднять уровень потребления, радикально укрепить валюту и достичь позиции шестой экономики мира в пересчете по паритету покупательной способности. Обвал «нефтерубля» положил конец сказке. Россия-2015 – страна из второй десятки. Само по себе не беда, но за этим стоят все прелести кризиса, которые люди еще только начинают осознавать: от роста цен до потери шансов на получение хорошего образования или покупку квартиры.

Поиска виновных не избежать. Конечно, никто не предвидел почти двухкратного падения цен на нефть, хотя сейчас все его легко объясняют. В декабре 2013 года баррель Urals стоил $109,9, год спустя колеблется вокруг отметки $60. Крупнейшая страна-экспортер должна была пострадать. Правда, ни государства ОПЕК, ни другие сырьевые экономики не испытали похожей девальвации и масштабный спад экономики им в следующем году не грозит. Россию же удар нефтяного рынка застал в самый неподходящий момент.

О том, что кризис по сути политический уже много сказано. И не просто политический, а рукотворный, вызванный решением Кремля присоединить Крым – пусть почти без крови, пусть при одобрении местного населения, но несомненно военным путем. С прогнозом возможной реакции западных стран, мягко говоря, промахнулись. В итоге на протяжении года официальным лицам, начиная с президента, пришлось постепенно менять оценку западных санкций. Не в главном, но в важных нюансах. Сначала подчеркивали, что серьезного влияния на российскую экономику санкции не окажут, а в декабре тон задал Владимир Путин, заявивший в президентском послании: «Если бы всего этого не было, то придумали бы какой-нибудь другой повод для того, чтобы сдержать растущие возможности России». Сказать, что ничего особенного не произошло уже нельзя, но виноваты «они», а не «мы».

И в этом главная проблема: ни в 1998-м, ни в 2008-м в российском обществе не господствовало настроение, которое прямо мешало бы бороться с кризисом. Например, зашкаливающий рейтинг президента. Казалось бы, во время экономических катаклизмов это хорошо – есть «запас прочности» для реализации непопулярных мер. Но в сегодняшней России небывалое единство власти и народа отражает, скорее, готовность граждан верить госСМИ, которые предлагают нехитрую концепцию «кругом враги». В такой атмосфере, когда бывший министр финансов Алексей Кудрин говорит, что преодолеть кризис не получится, если не «урегулировать отношения» с Западом, аудитория федеральных телеканалов слышит: «либерал Кудрин хочет, чтобы мы прогнулись перед пиндосами».

Можно конечно, цинично утешать себя тем, что пропаганда решает текущие политические задачи, а в Кремле и правительстве сидят люди с «холодными головами», которые не захотят терять несомненные достижения последних 15 лет и не станут принимать совсем уж безумных решений.

Но как раз итоги года заставляют в этом сомневаться.

Год назад известный российский экономист Евгений Ясин писал в колонке для Forbes о “плохой стабильности”, которая угрожает России стагнацией. Между интересами экономического развития и собственной устойчивостью власть всегда выбирает второе. Это обрекает страну на постепенное отставание от крупнейших и наиболее развитых экономик.

В 2014 году власть сделала “смелый” выбор и отказалась от стабильности во имя внешнеполитических целей. Результатом стал полноценный экономический кризис. Такое ничем не сдерживаемое “ручное управление” заставляет осторожно относиться к любым прогнозам на 2015 год. Возможно все.

Новости партнеров