Холодильник на завтра: какое будущее ждет Россию | Forbes.ru
$58.91
69.37
ММВБ2152.41
BRENT62.76
RTS1153.32
GOLD1252.91

Холодильник на завтра: какое будущее ждет Россию

читайте также
+284 просмотров за суткиВ режиме экономии: каждый третий россиянин сокращает расходы +100 просмотров за суткиНемецкий характер. Как глава люксовой марки Laurèl выстоял в тяжелые времена +20291 просмотров за суткиМинфин предложил сократить число льготников +69 просмотров за суткиБудет ли кризис на рынке жилой недвижимости в Москве? +102 просмотров за суткиЧеловек будущего. Новые технологии изменят наше тело и сознание к 2030 году +38 просмотров за суткиОбуздание инфляции: рост цен больше не будет источником дохода +29 просмотров за суткиБизнес нового поколения лидеров. Как ускорить рост стартапов в России +7 просмотров за суткиБудущее от Apple: компания создает гаджеты для дополненной реальности +9 просмотров за суткиНеотвеченный вызов. «Матильда» как общественное явление +9 просмотров за суткиНовая реформа. Чубайс рассказал, когда в России наступит энергетический кризис +7 просмотров за суткиОпыт двадцатилетия. Стоит ли ждать повторения азиатского кризиса в ближайшем будущем +22 просмотров за суткиАгрегаторы на блокчейне. Какие сервисы потеснят Uber и AirBnB +2 просмотров за суткиРеволюция случится без нас? Какими будут инновации в следующие 100 лет Само пройдет: больше половины россиян экономит на лекарствах Страх и жадность на emerging markets: пора выходить из нирваны или на этот раз все по-другому? Too big or not too big: как дальше развиваться крупным российским частным банкам +84 просмотров за суткиДетки на уровне: как топ-менеджеры инвестируют в образование своих детей +17 просмотров за суткиЭволюция желаний: стратегии выбора потенциальных партнеров Управляемая рецессия: станут ли мировые финансовые проблемы менее острыми? Недружелюбная среда: как современные родители взаимодействуют с городом Чип в руку: как людям выиграть битву за рабочие места у роботов
Мнения #кризис 12.03.2015 05:30

Холодильник на завтра: какое будущее ждет Россию

Социальная апатия кажется совершенно адекватной реакцией в ситуации, когда государство лишило граждан права влиять на стратегический выбор вектора страны Фото Francoise Huguier / VU / East News
Элита и население выбирают разные стратегии поведения в кризис. Объединяет всех одно: никто не понимает, что ждет Россию в будущем

Какой будет наша страна через год? А через три, через двадцать? Странные вопросы, скажете вы, особенно на фоне войны и экономического кризиса. Хорошо, я переформулирую: а каким вы видели будущее нашей страны десять лет назад? А год назад?

Осмелюсь предположить, что неопределенность усилилась. Что неудивительно: кризисные явления никогда не добавляют уверенности в будущем. Это чувство между тем один из главных факторов экономического развития страны. За постоянными жалобами чиновников и экспертов на низкий уровень инвестиций, склонность российского бизнеса к непрозрачным офшорным схемам, отсутствие долгосрочной стратегии (отрасли, края, завода и т. д.) читается одна и та же простая мысль: Россия не очень понимает, что ее ждет.

Каждый из агентов рынка, социальных и экономических групп делает из этого собственные выводы. Российская элита страхуется с помощью теплых гнезд за пределами страны, где можно пересидеть, «если завтра война». Покупки домов в Лондоне, долей компаний в Сингапуре и ОАЭ, низкорисковых облигаций в США — все это страховочные инвестиции. За редким исключением новоявленные лондонские рантье, сингапурские стартаперы и заокеанские финансисты признают, что бизнес в России для них прибыльнее и понятнее.

 

Население отвечает на неопределенность тем, что экономисты называют «демонстративным потреблением». Шокирующее поведение наших граждан в декабре, когда на последние деньги (накануне долгого кризиса!) они скупали холодильники и соковыжималки, или шатающаяся пирамида потребительского кредитования — это и есть ответ российского обывателя на страх перед будущим.

 

Он не знает, что будет завтра, оно страшит его и не обещает ничего хорошего — значит, надо пользоваться моментом, потреблять и тратить.

«Танцуй, пока молодой» — и лично я не готов осуждать такую модель поведения в ситуации, когда, например, единственное, что точно знает о своей будущей пенсии любой человек моложе пятидесяти, это то, что на нее он может не рассчитывать. А социальная апатия кажется совершенно адекватной реакцией в ситуации, когда государство лишило граждан права влиять на стратегический выбор вектора страны.

В сущности, это лакмусовая бумага любых действий и решений власти — все становится намного проще и понятнее, если рассматривать их с точки зрения того, работают они на веру в будущее или нет. Государство отказывается от решения пенсионной проблемы? Увеличивает военные расходы, снижая инвестиции в человеческий капитал? Опять проводит рестрикции в муниципальной избирательной системе? Переходит от политики накопления к массированным расходам?

Война на Украине в этом контексте уже не выглядит чем-то неожиданным. «Можно ли так рисковать с родственным народом, близкие отношения с которым идут через века?» — с пафосом спрашивают критики военной кампании. Нельзя, если страна думает о своем будущем. Можно, если завтра не наступит никогда, а единственно разумная стратегия — максимизация текущего выигрыша или же минимизация непосредственных потерь.

 

И это правило, увы, работает сегодня для стран по обе стороны пылающей российско-украинской границы.

«У меня есть мечта» — так звучал громкий лозунг Мартина Лютера Кинга, ставший одним из символов американского образа жизни, стремления американцев к вершинам социального, военного, технологического лидерства. В мире же с коротким горизонтом планирования мечты носят вполне приземленный характер. О потребительском кредите, пятом холодильнике или доме в Лондоне.

Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться