Сломать конвейер: как освободить бизнес от давления силовиков | Мнения | Forbes.ru
$57.51
68.77
ММВБ2051.63
BRENT56.88
RTS1123.24
GOLD1297.31

Сломать конвейер: как освободить бизнес от давления силовиков

читайте также
Не много ли силы? За 15 лет число силовиков выросло более чем вдвое +2 просмотров за суткиИтоги года: кого из чиновников и силовиков задержали в 2016 году Каток и телевизор: антикоррупционные итоги 2016-го года Пробуждение силы: кому выгодны антикоррупционные расследования +1 просмотров за суткиПочему в России недоступна информация о преступлениях +4 просмотров за суткиЧто неладно с новой российской «большой приватизацией» Государство-мафия: возникнут ли в России новые «силовые предприниматели» «Офшорная психология»: почему «Роснефти» разонравилось быть госкомпанией Эрдоган в гараже: чем грозит борьба с экономической тенью Не готовы к обороне: почему России невыгодно воевать Глеб Фетисов: "Уже сам факт покупки банка приравнивается к мелкому хулиганству" Полицейский и жандарм: создание Нацгвардии хорошо вписывается в российскую правоохранительную систему Счет и меч: исчезнет ли силовая олигархия Китайское предупреждение: как будут закрывать Рунет Теория Бастрыкина: как покончить с внутренними врагами Умножение силовиков: зачем Путин создал национальную гвардию Спорная площадка: может ли Кремль заменить суд? Силовое дежавю: станет ли Виктор Золотов "новым Коржаковым" Техника или бомба: как «неудобная» версия гибели А321 выходит на первый план Война докладов: откуда был сбит «Боинг»
Мнения #давление 19.02.2016 13:21

Сломать конвейер: как освободить бизнес от давления силовиков

Яна Яковлева Forbes Contributor
Фото Зураба Джавахадзе / ТАСС
Новая кремлевская рабочая группа ничего не добъется, если займется очередными косметическими поправками в законы

На совещании судей Владимир Путин объявил о создании рабочей группы по анализу правоприменительной практики в сфере предпринимательства. Уровень защитников бизнеса поднялся до уровня президента. Глава группы – руководитель администрации Сергей Иванов — уже заявил, что отдельные кейсы рассматриваться не будут, группа будет концентрироваться на нормативной базе.

Еще в 2007 году я была среди первых заговоривших о том, как предприниматели боятся арестов. Тогда говорить об этом вслух было не принято. Многим казалось, что раз посадили, значит за дело. 

Предпринимательские ассоциации от темы арестов и посадок шарахались как от запретной.

Моя первая статья в «Ведомостях» была написана вскоре после того, как мне самой удалось вырваться из лап системы. Она называлась «Поезд в никуда». Обвиняемых набивают в огромные камеры, напоминающие вагоны, и у 90% одна дорога – на зону. Тогда я поняла (процитирую ту статью): «В действительности те представители правоохранительных органов, с которыми мне пришлось столкнуться, были прямо заинтересованы в открытии новых уголовных дел, в новых арестах и в новых обвинительных приговорах. При этом никакие алиби, доводы защиты или обстоятельства дела никого не интересовали. Как предприятие нацелено на рост эффективности, так и “правоохранительный бизнес” нацелен на отчетность, аресты, новые обвинения, продление сроков задержания и другие показатели собственной полезности».

В одной колонке не выразишь весь шок от соприкосновения с современной российской системой правосудия. Но тогда меня поразило, что в XXI веке продолжает существование и, теперь с уверенностью можно сказать, процветает, репрессивная машина, имеющая одну цель – прийти любым способом к согласию с обвинением.  

Я много говорила и писала о необходимости менять такой подход: суд не должен быть конвейером по утверждению обвинительных заключений следователей. Но это хорошо отлаженная, много лет работающая система, которую заявлениями общественников не изменить.  

Тема незаконного преследования бизнесменов стала проблемой, без решения которой нет дальнейшего развития экономики. Об этом стали говорить так много, что президент даже создал специальную должность в администрации президента – уполномоченный по правам предпринимателей. Создали аппарат, стали разбирать жалобы. Писали прокурорам и следователям, получая один ответ – «все обоснованно и законно».

Тем временем количество обвиняемых и посаженных предпринимателей росло.

Президент в последнем послании затронул тему так называемой «произвольной активности правоохранительных органов». Двести тысяч уголовных дел возбуждено, до суда дошло тридцать тысяч. Двести тысяч предпринимателей столкнулись только за один год с силовиками. Прошли через обыски, допросы, унижения. Эта цифра впечатлит любого. Как остановить этот конвейер, поможет ли новая рабочая группа? 

Надо понимать, что дело не в законах. Конечно, менять законы проще, чем обеспечить независимость суда от указаний сверху. Какой еще нужно провести мониторинг законодательства, чтобы понять, что основная причина преследования бизнеса совсем не в том, что написано на бумаге, а в том, что и это не исполняется? Разбирать конкретные случаи надо. Именно они показывают реальную жизнь российского предпринимателя. Двести тысяч дел, о которых говорил президент, вели конкретные следователи и утверждали прокуроры. Вот где картина реального правоприменения. Только увидев рапорт об обнаружении признаков преступления, почитав обвинительные заключения, можно увидеть абсурдность некоторых дел. Достаточно разобрать несколько десятков. Следствие ведется годами, люди сидят в тюрьме, а через пять лет дело просто разваливается с формулировкой «за отсутствием состава». Вот пример: дело ОАО «Завод Пластмасс» в Челябинске. Прошла налоговая проверка, начислили штрафы. Тут же было возбуждено уголовное дело, повторяющее слово в слово доводы налоговой. Предприятие оплатило начисленное проверяющими, но уголовное дело продолжалось после этого еще год и девять месяцев. Директор находился под подпиской о невыезде, постоянно проходили обыски, допросы сотрудников. В результате дело закрыли за отсутствием состава преступления. Два года предприятие находилось под давлением, директор не мог выехать за пределы города. Следствие не отпустило его даже на совещание в "Роснефть".

Так кто реально руководит российским бизнесом – директор компании или следователь?

Рабочая группа даже такого высокого уровня не сможет изменить систему, если она будет заниматься теоретическими вопросами. Уровень включенных в нее людей позволяет создать новое отношение силовиков к бизнесу. Президент обещал участвовать. Возможно, это последний шанс сократить дистанцию между "мы" и "они".