Вне закона: почему в России не может быть легальной трудовой миграции

Павленко Сергей Forbes Contributor
фото Макса Новикова для Forbes
Действующие в России налоговый режим и валютный контроль лишают иностранную рабочую силу стимулов к существованию в легальном правовом поле

За последние несколько недель дискуссия на тему «Борьба с незаконной трудовой миграцией — политические за и гуманитарные против» стала как-то затухать. Политические сливки сняты, далее никому не интересно. А это неправильно. Потому что, если начать разбираться далее, откроется много чудесного. Например, то, что законных трудовых мигрантов в Российской Федерации в принципе быть не может.

Начнем с самого очевидного — налогового аспекта. Согласно российскому налоговому законодательству, ставки налога на доходы физических лиц (подоходный налог) различаются для резидентов и нерезидентов Российской Федерации. Резиденты — это те, кто пробыл на территории России более 183 дней в году. Резиденты платят 13%, нерезиденты — 30%. Это означает, что въехавший на территорию России мигрант может стать резидентом только через шесть месяцев, а до этого момента он должен отчислять 30% доходов. Понятно, что при такой налоговой ставке нерезидент, если он легально трудоустроен, неконкурентоспособен. Так что либо он устроен нелегально, либо должен как-то прожить шесть месяцев без доходов.

Но предположим, что мигрант-нерезидент согласен работать за совсем уже мизерные деньги, лишь бы легально дожить до статуса резидента. В этом случае работодатель должен учитывать, что в соответствии с российским законодательством о валютном контроле расчеты с нерезидентами могут производиться исключительно через счета, открытые в уполномоченных банках. Выплаты наличными рублями через кассу — незаконная валютная операция.

В принципе мигрант может получить трудовой патент и как-то перебиваться работой по найму у физических лиц (подразумевается, что это работа на дачах, мелкий ремонт и т. п.). Но его доходы вновь не будут легальными — не через банковские же счета ему будут платить. Работодатель вряд ли захочет (и, скорее всего, не сможет) открыть такой счет, поэтому предпочтет платить кешем. То есть совершать административное правонарушение.

Конечно, все эти ограничения касаются не только таджиков-разнорабочих, но и вполне респектабельных экспатов, всяких там сотрудников — прости господи — аудиторских фирм «большой четверки». Но на западного топ-менеджера в Москве работает толпа лойеров. Да, эти лойеры не быстры умом и все придуманные ими схемы легко бьются, в крайнем случае доводом «созданы в целях уклонения от налогообложения и нанесения тем самым ущерба бюджету Российской Федерации» (см. дело Ходорковского №1). Просто в данном случае есть политическая позиция — не беспокоить инвестора.

В отношении же неквалифицированных гастарбайтеров, въезжающих по безвизовому режиму, действует механизм вытеснения в теневой сектор занятости. Именно таким образом строительство и ритейл сокращают совокупные издержки на оплату труда (заодно, между прочим, минимизируя социальные платежи).

Поэтому любая политика по нормализации ситуации с трудовой миграцией обречена на провал в случае сохранения существующего налогового режима и режима валютного контроля. Поскольку никто эти режимы менять не собирается, остаются только два честных, некоррупционных варианта действий: провести чистку и депортировать неграждан и впредь запрещать их трудовую занятость; либо за полгода до въезда, скажем, на Курбан-байрам, прямо в Ташкенте раздавать российские паспорта.

Новости партнеров