Почему косвенные последствия войны порой страшнее прямых

фото РИА Новости
Доверие — тонкая материя, на создание и укрепление которой уходят годы, а разрушается она стремительно и надолго

Утро 3 сентября. Короткое сообщение о том, что Порошенко и Путин согласовали план урегулирования военного конфликта на Восточной Украине, вызвало бурный всплеск оптимизма на российских биржах. Индекс ММВБ вырос на 5,2%, курс рубля — на 2,6%. Оптимизм быстро угас: выяснилось, что Путин просто представил свои предложения, Порошенко с этим планом пока не согласился, на Украине у этой идеи много противников. Курсы акций и рубля, однако, на исходные позиции не вернулись.

«Рынки хотят хороших новостей». Сухую фразу из отчетов инвестиционных компаний, кажется, самое время дополнить эмоциональным «все устали от плохих новостей». Счет убитым, раненым и покалеченным украинцам и русским на Украине пошел на тысячи. Всех охватило коллективное безумие войны, в котором люди уже не слышат друг друга, а в будущем не остается термина «самый реалистичный сценарий».

Война отвратительна не только потому, что она убивает.

Сосед по офису ненавидит вас за то, что вы «ватник», а он «укроп» или наоборот. Родственник на Украине больше не общается с вами, потому что на войне его друзья и знакомые. Партнер не хочет иметь с вами никаких дел, потому что вы за или против Порошенко или Путина (многие бизнесмены сейчас рассказывают о зависших проектах ровно по этой причине). Доверие — тонкая материя, на создание и укрепление которой уходят годы, а разрушается она стремительно и надолго.

И речь уже даже не о высоком уровне бизнес-доверия, важном элементе любого экономически успешного общества, а просто о человеческом взаимопонимании и готовности помочь. Мог ли кто год назад, когда главной новостью было повышение размеров штрафа за нарушение ПДД, или полгода назад, когда закрывалась сочинская Олимпиада, представить, что в полуразрушенном Донецке будут прятаться от бомб 200 000 человек, а остальные жители города-миллионника станут беженцами? Что США и ЕС запретят «длинные» кредиты, сделают невъездными друзей Путина, что Россия по собственному желанию и без всякого принуждения попрощается с норвежским лососем и французскими сырами? Что в Россию снова пойдет «груз 200»? И кто после этого согласится прогнозировать будущее хотя бы на полгода вперед? А инвестировать в Россию?

Решение об ответных продуктовых санкциях, в равной степени ударивших по западным и по российским производителям, многих удивило своей слабой экспертной проработанностью. В последующие недели пришлось заново открывать путь для импорта безлактозной молочной продукции, мальков и т. д. Это на самом деле еще одно отвратительное последствие войны. Решения властью принимаются не на основе рациональных аргументов, а по принципу «ударить побольнее», нарушаются отлаженные механизмы экспертизы и оценки последствий государственных решений. Все большую власть получают люди с милитаристским мышлением, мало интересующиеся условиями для бизнеса или просто мирного развития страны. Рост влияния этих людей — следствие милитаризации общества, которое позже будет определять кадровый состав органов власти.

Людей в погонах будет все больше.

Западные санкции лишают страну не только денег с мировых рынков, а российские — не только товаров со всего мира. Вместе с оголтелой пропагандой санкции рождают устойчивые общественные настроения, в которых патриотизм эквивалентен обособленности, а борьба за независимость равна нежеланию конкурировать и учиться у мировых экономических лидеров. С экранов телевизоров несутся предложения, за которые всего год назад можно было смело посылать к психиатру. Но теперь все можно.Все это так называемые косвенные последствия войны. Бороться с ними порой даже труднее, чем с прямыми, и они будут влиять на будущее не в меньшей степени, чем погибшие люди и разрушенные дома.

Новости партнеров