Политические смыслы «Гарри Поттера»: как детская книга связана с проблемой власти - Мнения
$56.01
60.9
ММВБ1992.16
BRENT51.79
RTS1120.50
GOLD1270.97

Политические смыслы «Гарри Поттера»: как детская книга связана с проблемой власти

читайте также
+248 просмотров за суткиМолодо-зелено: в «МИФ» вышла книга про особенности подросткового возраста +30 просмотров за суткиШекспир: и чат-бот, и романтик, и тролль в интернете +40 просмотров за суткиМосковские ювелиры утерли нос питерским: новые факты в истории дома Фаберже +6 просмотров за суткиБиография богатейшего человека в истории и другие книги апреля. Выбор Forbes +8 просмотров за суткиКниги марта. Выбор Forbes +8 просмотров за суткиКниги знаний: советы по менеджменту, маркетингу и продажам +1 просмотров за суткиГордость без предубеждения: 10 современных романов, написанных женщинами +7 просмотров за суткиСамые ожидаемые художественные книги 2017 года +12 просмотров за суткиПисать, чтобы богатеть: истории самых состоятельных литераторов мира +50 просмотров за суткиКниги февраля. Выбор Forbes +204 просмотров за сутки15 самых ожидаемых новинок нон-фикшн 2017 года +6 просмотров за суткиОткрытая книга: как книжный сервис завлекает читателей 15 детских книг для холодной зимы Книги января. Выбор Forbes Самые продаваемые нехудожественные книги 2016 года Топ-20 художественных бестселлеров 2016 года С бонусом на выход: пять правил, которые помогут топ-менеджеру принять жизнь после отставки Книги декабря — выбор Forbes Самый умный Форбс: зачем читать биографию математика Джона Форбса Нэша Триумф Германии: страна стала крупнейшим рынком недвижимости Европы Недоверие и закон: что тормозит индустрию автопилотов?
Мнения #книги 28.05.2016 09:21

Политические смыслы «Гарри Поттера»: как детская книга связана с проблемой власти

Мария Штейнман Forbes Contributor
Фото Warner Bros. Pictures
Министерство магии, антиутопия, расизм и бюрократия в книгах Джоан Роулинг

Когда мы говорим о политических смыслах «Гарри Поттера», мы должны четко понимать, что они связаны с темой власти, проблемой власти. Эта проблема показана на самых разных уровнях. Сложно сказать, что по актуальности и злободневности может сравниться с этой книгой. Она не менее злободневна, чем какая-нибудь «Игра престолов».

В книгах о Гарри Поттере власть представлена в первую очередь Министерством магии. Любопытна трансформация этой системы. Сначала эта система административно-контролирующая, которая напоминает бюрократическую английскую систему. Там нет налогов, но зато есть договор, которому много сотен лет. В соответствии с ним волшебники не должны проявлять себя в мире неволшебников, этому посвящено много страниц. Гарри этот договор постоянно нарушает: либо его подставляет эльф-домовик, либо его выдают за виновную сторону в пятой части. Притом что Роулинг иногда сама себе противоречит. Когда Гарри обвиняют в том, что он нарушает этот закон, все забывают, что Гарри вызывает патронуса не перед каким-то соседским магглом, а перед лицом кузена, который в курсе, что Гарри — волшебник. Тут, мне кажется, Роулинг переборщила.

Эта идея, по которой человек априори виновен перед бюрократией, подается очень четко. Она достигает кульминации с появлением Амбридж, представляющей зло системы. Первоначально она подается не как зло, не как ужас, а как бюрократ, который следует всему до буквы, который пытается с помощью бюрократических установок умертвить живой дух Хогвартса. Как мы помним, у нее это не получается, потому что есть нонконформисты братья Уизли, которые начинают антиамбриджское сопротивление.

Это мелочь по сравнению с тем, что происходит в дальнейшем, когда Волан-де-Морт ведет себя как истинный политик в самом неприглядном смысле этого слова. Когда де-факто в седьмой книге он приходит к власти, выясняется, что он не хочет открывать себя сообществу волшебников. Четко сказано, что он держится на периферии, вместо себя министром магии назначает абсолютную марионетку, ничего не значащую. Но Волан-де-Морт управляет через страх и, назовем это образно, государственную машину.

Иначе говоря, в седьмой книге Роулинг создает полноценную антиутопию, очень мощную, которая была упрощена в фильме. 

Если вдумчиво прочитать седьмую книгу, то получается очень печальная картина: мир, где людьми правит страх, где Министерство магии внешне сохраняет привычные обороты, но по сути становится инструментом подавления личности.

Самое удивительное — это трансформация фонтана в министерстве и трансформация самой Амбридж. В фонтане сначала стоит политкорректная до слащавости группа, состоящая из волшебника, волшебницы и разных наделенных разумом волшебных существ. Когда в седьмой книге мы попадаем в Министерство магии, мы видим достаточно жуткую картину: волшебник и волшебница сидят на троне, основанием которого служат тела неволшебников. Это идея расизма в абсолютно чистом виде. Еще более удивительно, как это подкрепляется слоганом «Магия — это мощь». Это идея того, что тому, кто владеет магией, все позволено, тот, кто владеет ресурсами, может управлять другими. Это абсолютно злободневная идея, мы понимаем, что каждый день мы можем наблюдать примеры этого. 

Второй момент, который тоже связан с понятием власти, — это, как ни странно, власть журналистов. Для Британии с ее многовековой историей роль и влияние политической журналистики на людей — ключевой момент. Персонаж по имени Рита Скитер достаточно сложный. Она далеко не такая карикатурная, как мы привыкли видеть в фильме. Рита Скитер — это журналист, которому все равно, о чем писать. Она четко манипулирует общественным мнением, и сначала мы наблюдаем ее в четвертой части, когда в зависимости от ее желания Гермиона то положительный, то отрицательный персонаж, да и сам Гарри Поттер подается по-разному. В зависимости от статей меняется мнение о Гермионе даже родителей Рона Уизли, хотя, казалось бы, они друг друга знают. Это первый шаг. Второй шаг, когда Гарри с Гермионой используют Риту Скитер, чтобы правдиво рассказать о том, как Гарри встретился с Волан-де-Мортом. Тут пресса работает на Гарри Поттера, на светлую сторону, что называется.

Самое интересное начинается в седьмой книге. Мы видим всю негативную сторону журналистики как управления общественным мнением.

Именно это и делает Рита Скитер, она дает совершенно искаженный образ Дамблдора. Гарри Поттер, как мы помним, в какой-то момент поддается этому. Почему так происходит? Потому что Дамблдор не идеал, он живой человек. И Скитер дает свою трактовку. Если внимательно прочитать, то мы увидим, что она практически не искажает фактов, но подает их так, что Дамблдор выглядит старым педофилом, который совратил Гарри, а в юности сотрудничал с аналогом Гитлера. Хотя все это не так, но сила убеждения велика. Ведь даже Гарри, который знал Дамблдора, насколько это возможно, в шестой книге при поиске крестражей, начинает сомневаться. Согласитесь, это не имеет ничего общего с детской сказкой.

Третий момент тоже очень интересен. Это не сугубо политические, а общественные смыслы, которые Роулинг закладывает в свою книгу. Это вопрос готовности принять другого. Вопрос антирасистский. Он поднимается уже во второй книге, когда речь заходит о чистой или грязной крови и наследниках Слизерина. Оказывается, что люди легко разделяются по этому признаку. Единственный способ не поддаться — не принимать эту идею. Вопрос начинает развиваться, достигает кульминации в четвертой книге. Мы помним, что сама идея Турнира Трех Волшебников — взаимодействие между разными странами и разными культурами. Представлены три школы: абсолютно английский Хогвартс, абсолютно французская Шармбатон и северная школа Дурмстранг, которая обладает культурными очертаниями, напоминающими одновременно Германию и славянские страны. Важно то, что в финале, невзирая на культурные различия, ученики готовы быть вместе, сотрудничать, осознавать и противиться тому, что их может разделить. Для меня это главный момент четвертой части.

Отдельный вопрос — это вопрос культурных моделей. Роулинг в своих книгах часто иронизирует по поводу других культур, но никогда не переходит к сарказму и высокомерию. Произношение Флер Делакур пародирует французское произношение. Но это не значит, что Роулинг считает английскую культуру выше всех других. Она постоянно возвращается к идее равенства любых культур перед лицом небытия, абсолютного зла и системы, которая может прокатиться по судьбам любых волшебников и неволшебников. В этом плане особенно интересна седьмая часть, где возникает вопрос личного выбора, готовности пойти или не пойти на компромисс. В какой-то момент главный персонаж — это Амбридж, которая становится образом торжествующей бюрократии. 

Когда банальный бюрократ получает практически неограниченную власть — а в седьмой книге именно Амбридж определяет, осуждать или не осуждать людей за их брак с неволшебниками, — он становится по-настоящему страшным человеком.

Садистские наклонности Амбридж полностью выражены. Мы помним этот зал, где происходит суд, где от дементоров судей охраняет патронус Амбридж. Там четко сказано автором, что Амбридж чувствует себя в своей стихии, она, как дементор, питается ужасом и горем других. Это символ того, что может быть, если закон перестает быть равным для всех. В этом плане это очень английская книга, где есть равенство всех перед законом, каким бы этот закон ни был. И как только кто-то переступает закон ради своих интересов, мир приближается к опасной грани. Это, по-видимому, один из самых взрослых выводов, который мы можем сделать из книг Джоан Роулинг о Гарри Поттере.