Forbes
$65.66
73.45
DJIA17837.26
NASD4902.50
RTS918.79
ММВБ1914.31
Александр Железняк Александр Железняк
бывший главный редактор National Geographic Traveller, c июня 2015 г. по март 2016 г. – начальник отдела развития туристско-рекреационного потенциала Севастополя 
Поделиться
0
0

Пушки против пляжей: почему в Севастополе не развивается туризм

Пушки против пляжей: почему в Севастополе не развивается туризм
Памятник затопленным кораблям в Севастополе.Фото Александра Железняка
Как бывший главный редактор National Geographic Traveller попытался превратить Севастополь в туристический центр мирового уровня

Севастополь – мой родной город, поэтому у меня никогда не было рефлексии по поводу того, наш Крым или не наш: я здесь родился и вырос, здесь жили мои бабушки и дедушки, а прадеды погибли во время войны, поэтому Крым — мой. Я жил в Севастополе до 18 лет, и первый туристический опыт пришел именно здесь: у нас был турклуб, мы ходили по горам, занимались спелеологией, скалолазанием, краеведением, делали первые экологические акции — убирали горы мусора в лесу после «туристов». А потом был журфак МГУ и National Geographic — работа мечты.

За 15 лет работы в трэвел-журналистике я накопил большой опыт, познакомился с лучшими образцами мировой практики в туризме, понимал, как надо продвигать турпродукт. Мне казалось, что родному городу все это очень пригодится. Тем более что искренне считал (и продолжаю считать после девяти месяцев работы в правительстве города), что с точки зрения туристического бизнеса Севастополь – абсолютный Клондайк. Здесь уникальное для России сочетание факторов: климат, природа и история — все для развития круглогодичного туризма. Например, самая высокая гора на территории города – 1100 м, сейчас, в конце марта, там шел снег, а у моря уже распускаются первоцветы, в феврале было +20. Город сильно растянут вдоль моря —- 150 км береговой линии. Это сравнимо с береговой линией всей Черногории. Правда, треть побережья сейчас занята портовыми и военными сооружениями, но другая треть – это песчаный берег, а оставшиеся 50 км – живописные скалистые берега, как в Греции. Севастополь расположен на Гераклейском полуострове, где был город Херсонес (IV век до н.э.), греческое поселение Балаклава упоминает еще Гомер,  а на месте современного Инкермана сосланный папа римский Климент основал пещерный монастырь и здесь же был убит. Тут проповедовали апостолы Андрей, Кирилл и Мефодий. Буквально каждый камень несет отпечаток истории, и мало кто осознает эту фактуру в целом. 

В советское время Севастополь развивался как город-порт и город — военная база, здесь были научные институты, которые создавали радиоэлектронное оборудование для подводных лодок и военных судов. Здесь никто никогда не думал о туризме. И в украинское время, на протяжении 23 лет туризм тоже развивался абсолютно стихийно. Никто не рисовал никаких концепций и планов, что выросло, то выросло.

Романтики «крымской весны»

В марте 2014 года на свет появилась концепция развития города Алексея Чалого — это была попытка комплексно посмотреть на проблемы города и сделать его прибыльным, с профицитным бюджетом. Туризму в этой концепции была отведена одна из ведущих ролей. Вокруг Чалого собрались такие же, как он, романтики из бизнеса. Среди них оказался и мой друг Олег Николаев. Он переехал жить в Севастополь несколько лет назад и открыл там ресторан «Остров», первый в городе ресторан локальной экологической кухни. Мы много общались, и он уговорил меня тоже попробовать что-то сделать в Севастополе. 

В украинское время главной бизнес-идеей в Севастополе стала застройка — чем больше этажей, чем ближе к морю, тем дороже. Появились госакты на земельные участки на территории действующих военных частей. Реликтовые пятисотлетние можжевеловые рощи порезали под садовые товарищества. Горсовет и депутаты готовы были продать любой клочок земли по-быстрому людям с материка — и строить дальше, не задумываясь, что останется через пару десятилетий. Этот путь прошли многие города, те же Афины девелоперы застроили тотальным квадратным убожеством. Никакого качественного туризма такая схема не предполагает. В украинское время я приезжал в родной город, видел изменения и понимал, что конец прекрасного белокаменного города у моря случится очень скоро. А в марте 2014 вдруг появился свет в конце тоннеля. 

Сюда потянулись люди, не один я, которые поверили, что можно изменить сам город и туризм в том числе.

В правительстве Севастополя я занял пост начальника отдела развития туристско-рекреационного потенциала города. Вообще-то до 2014 года это было управление, но когда губернатором Севастополя был назначен Сергей Меняйло (Чалый добровольно ушел с поста «народного мэра» и был избран председателем законодательного собрания Севастополя), его переформатировали в отдел. Что, в общем-то, уже показывало отношение губернатора к месту туризма в городской экономике.

Поначалу Меняйло вроде бы согласился с тем, что Агентство стратегического развития Севастополя, которым руководил Чалый, – это основа для развития города. Но после того как стал губернатором, забыл об этом. Так начался конфликт между губернатором и председателем законодательного собрания Севастополя.

Надо признать: мой опыт, полученный в National Geographic, касался продвижения туристических продуктов. Но на месте оказалось, что нужно в большей степени не продвигать Севастополь в массы, а создавать здесь инфраструктуру для туризма. Можно сколько угодно зазывать сюда туристов – а они придут на наши пляжи, наступят на ржавый гвоздь, встретят гоп-компанию на неосвещенной улице, получат негативный опыт и больше не захотят сюда вернуться. Послевкусие после убитой инфраструктуры любого нормального человека от Севастополя отвратит. Это и нужно менять в первую очередь.

Как делили ФЦП

В федеральной целевой программе по социально-экономическому развитию Крыма и Севастополя на туристические кластеры выделено 11,4 млрд рублей. Это кластеры для развития военно-патриотического, культурно-исторического, детского, активного и морского туризма. Хотя если смотреть шире, по сути, это создание нормальной городской среды как для горожан, так и для туристов. Должна появиться современная инфраструктура, парковки, причалы для катеров и маломерных судов, освещение в парках, скверы должны превратиться из помоек в нормальные места отдыха.

Но федеральная целевая программа – это не деньги в конверте, которые тебе прислали по почте: чтобы освоить их, нужно подготовить серьезную документацию с техническими заданиями по каждом из объектов, утвердить ее — и только после этого, если документы были подготовлены правильно, получить средства ФЦП.

Собственно, одна из причин нынешнего конфликта крымских властей с федеральными – то, что у крымских чиновников не получается качественно, четко и в срок подготовить документы по ФЦП, а федералы, естественно, тормозят выделение денег.

С одной стороны, в Крыму и Севастополе не хватает чиновников, которые умеют работать с законом о госзакупках, а с другой  налицо отторжение опытных кадров с материка, которые можно было бы использовать.

А в последние месяцы пошли разговоры о том, что средства ФЦП на развитие туристических кластеров нужно перераспределить на строительство медицинского центра. Дело важное, никто не спорит. Но развитие инфраструктуры даст толчок малому бизнесу и обеспечит работой гигантское количество людей. Без капитальных вложений в городе ничего не изменится. А завязать всех жителей на флот и военно-промышленный комплекс невозможно.

Все это отражение двух философий. Одни говорят, что Севастополь это военная база и никакие туристы здесь не нужны, а другие – что туризм должен развиваться. Особенно ярко это проявилось на последней большой пресс-конференции Путина, когда в финале микрофон взял человек в военно-морской форме и задал вопрос от Севастополя (собственно, это был даже не вопрос, а констатация факта): «Владимир Владимирович, у нас в городе продолжается контрпродуктивная дискуссия – тут хотят развивать какой-то туризм, рекреацию, виноделие! Скажите уже им, что у нас тут город федерального значения, тут корабли, флот, военная база. Не нужен нам никакой туризм с виноделием!» Мы всем отделом смотрели эту пресс-конференцию – и, конечно, на этих словах все замерли... Надо сказать, Владимир Владимирович разобрался в ситуации и ответил, что у нас много военно-морских баз, более важных, чем Севастополь, находящийся в закрытой акватории Черного моря. И даже более важные военно-морские базы, например, Владивосток и Петропавловск-Камчатский, развивают у себя разноплановую экономику. Тем более, добавил президент, что у Севастополя большие территории и как раз есть место для развития рекреации. Так что тогда мы выдохнули. Но разница в подходах к развитию города никуда не делась.

Должность есть, полномочий нет

Первое, с чем мы столкнулись – отсутствие реальных рычагов управления и полномочий для решения любого вопроса, связанного с туризмом. Пляжи относятся к департаменту городского хозяйства, который в принципе не понимает, как выглядят современные пляжи. Туристические парковки, яхтенные стоянки – это тоже не к нам, а к департаменту транспорта. Даже информационные палатки турфирм – это к департаменту потребительского рынка, для которых они в одном ряду с шаурмой. В принципе, проблема не только севастопольская, но и общероссийская: туризм — это межведомственная штука, которая касается всех, включая МВД.

Но главное, что я понял из опыта: если первое лицо субъекта федерации заинтересовано в развитии туризма, можно просто горы свернуть, реализовать абсолютно инновационные идеи. А если первое лицо считает, что туризм – это блажь (как, собственно, у нас и случилось), то никакие серьезные идеи не пройдут.

Национальный заповедник «Херсонес Таврический»

Единственный раз зеленый свет включился, когда губернатор поручил нам создать маршруты активного туризма в городе (его убедила в этом презентация местного депутата Юрия Круглова). Мы придумали проект «Большая севастопольская тропа» и проложили 115-километровый горно-лесной маршрут от Балаклавы до Бельбека для пешеходов, велосипедистов и конных туристов. Он проходит по всем климатическим зонам Севастополя – через степь, речную долину, очень красивые пещерные монастыри, горные долины, южный берег… Сложность проекта в том, что тропа проходит по территории разных хозяйствующих субъектов, и это требует множества согласований. Но поскольку у нас было разрешение от губернатора, системный продукт в узкой нише удалось сделать быстро и качественно.

Вторая проблема, с которой я столкнулся на новом месте, – у нас не было своей подведомственной организации. У всех департаментов они есть – ГУПы, ГАО и подобные форматы. Мы хотели создать туристический информационный центр, тем более что такая задача была поставлена перед всеми субъектами федерации. Это правильная идея. Но нам под разными предлогами не давали его создать. Его нет до сих пор. В результате мы помимо переписки с министерствами, подготовки регионального закона о туризме и т.п., были вынуждены заниматься всем тем, для чего предназначены подведомственные организации. Участвовать в выставках, например, писать туристический гид или готовить материалы о Севастополе для наполнения общероссийского туристического портала Russia.Travel. Хороший проект, который курирует Ростуризм. Но странно, когда чиновникам приходит указание подготовить фотоматериалы и тексты для наполнения портала по туризму, который будут читать потенциальные посетители города…

Конечно, мне как профессиональному журналисту это было не сложно. Сперва мы не успевали из-за чиновничьей рутины и даже получили нагоняй от Ростуризма, но потом собрались и к декабрю передали на портал Russia.Travel материалы по 100 туристическим объектам в Севастополе – столько же, сколько сделали коллеги по всему Крыму. Притом что в Крыму туризмом занимается целое министерство. У нас во всем департаменте приоритетных проектов работало 17 человек, из которых только туризмом занималось четверо (хотя коллеги по департаменту помогали, конечно). Когда приоритетными проектами занято меньше 1% от состава правительства, о каком развитии можно говорить?

Зато в департаменте внутренней политики работает несколько десятков человек. 

Это, кстати, одна из претензий горожан к нынешней администрации: раньше в правительстве Севастополя работало 400-500 человек, а сейчас почти 2500.

Еще одна проблема – зарплаты специалистов. В моем отделе они составляли 17 000 – 18 000 рублей. Это в городе с абсолютно московскими ценами из-за сложной логистики. Кто будет работать за такие зарплаты? Вернее, как он будет работать? В туризме Севастополя нужна прорывная команда, но за такие деньги найти толковых сотрудников невозможно.

Но наша система такова, что изменения возможны, только если пользуются поддержкой первого лица региона. У нас произошло иначе. Концепция Чалого забыта. Власть занимается разборками вместо работы.

Повторюсь, Севастополю досталось действительно очень сложное украинское наследство. Здесь было распилено тотально все. Даже то, что нельзя распилить. Правительству, по-хорошему, нужно нанимать юристов и судиться по всем этим нарушениям законодательства — и старого, и нового. Опять же, правительство ничего такого не делает. Поэтому сильно изуродован исторический центр города, а береговая линия, где могли бы быть прекрасные пляжи, набережные и все что угодно, застроена убогими шалманами.

А мы в итоге оказались в ситуации, когда туризм в городе не нужен.  Позиции губернатора и Чалого настолько разные, что компромисса быть не может. После Нового года понимание того, что все плохо и надо уходить, укрепилось. Поводом для конфликта послужил мой отпуск, подписанный непосредственным начальством, но не одобренный кадровой службой. Губернатор лично объяснил мне, что я не прав, и поручил провести служебное расследование. Работа остановилась окончательно. В итоге я уволился по соглашению сторон.

Большой пинок

В Ялте в этом году прошло первое заседание Госсовета по туризму. И наше чиновничество получило мощный пинок сверху, чтобы начать что-то делать в этой области. До этого в России фактически никто системно туризмом не занимался. Чиновничество – это безумно инертная среда, их нужно пинать и пинать, чтобы они что-то начали делать. 

В Росстате, например, только сейчас появился отдел туризма. 

То есть, в стране до последнего времени вообще не было статистики по туризму  и только сейчас начались какие-то движения на федеральном уровне.

Когда нет четких данных от статистики, появляется такая волшебная фраза – «по экспертным данным». Так вот, по экспертным данным, в последний украинский год, 2013-й, в Севастополе было порядка 500 000 туристов и полтора миллиона экскурсантов (те, кто провел в городе менее 24 часов). В 2014 году было падение до 250 000 туристов, то есть, практически в два раза, экскурсантов осталось примерно столько же, сколько и было. А вот в 2015 году произошел рост на 10-15% относительно 2014 года: мы приняли 370 000 туристов и 1 650 000 экскурсантов. Люди хотят сюда ехать, им здесь интересно, и в перспективе, я надеюсь, процесс будет выправляться.

Портрет аудитории очень изменился. В украинское время сюда ехали не очень богатые туристы – на своих машинах, со своей едой. Они тратили деньги по минимуму и предпочитали пляжный отдых. Наш турист полностью и резко поменял картину. В Крым поехали многие, кто здесь никогда не бывал или не был давно, — из патриотических или ностальгических побуждений. Но привычки от посещения зарубежных курортов у этих людей остались. Им интересно взять здесь напрокат машину и поехать на два-три дня в одно место, потом – в другое. Это активные туристы, которые тратят больше денег.

Я думаю, что продолжу работать в Севастополе в сфере туризма вместе с Олегом Николаевым, который приглашает меня в свои проекты. Мы все видим потенциал, здесь есть куда двигаться. Все очень рассчитывают на то, что скоро откроется севастопольский аэропорт Бельбек, от которого до центра города 25 минут на машине, а до ближайшего пляжа – 10 минут пешком. Это будет большое подспорье для  туристического бизнеса Севастополя.

Поделиться
0
0
Загрузка...
Самое читаемое
Рамблер/Новости
Опрос
Беспокоит ли вас курс рубля?
Проголосовал 1 человек

Forbes сегодня

26 мая, четверг
Forbes 06/2016

Оформите подписку на журнал Forbes.

Подписаться
Закрыть

Сообщение об ошибке

Вы считаете, что в тексте:
есть ошибка? Тогда нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке".

Вы можете также оставить свой комментарий к ошибке, он будет отправлен вместе с сообщением.