Суд: показания Грефа и Христенко доказывают вину Ходорковского и Лебедева

Хамовнический суд Москвы счел показания главы Сбербанка Германа Грефа, который в годы президентства Владимира Путина возглавлял Минэкономразвития, и министра торговли и промышленности Виктора Христенко доказательствами вины экс-главы ЮКОСа Михаила Ходорковского и бывшего руководителя МФО МЕНАТЕП Платона Лебедева, передает РАПСИ.

В настоящий момент председательствующий на суде Виктор Данилкин продолжает оглашать приговор предпринимателям. Ходорковский и Лебедев уже признаны виновными в хищении более 200 млн т нефти у добывающих «дочек» ЮКОСа и отмывании выручки.

Суд, таким образом, согласился фактически со всеми доводами стороны обвинения и, напротив, не счел состоятельными аргументы защиты. При этом показания большинства свидетелей также были интерпретированы не в пользу бывших руководителей ЮКОСа.

Ранее адвокаты бизнесменов, по ходатайству которых в суд и вызывались высокопоставленные свидетели, в том числе, Греф и Христенко, расценивала их показания в пользу невиновности Ходорковского и Лебедева.

Помимо главы Сбербанка и министра промышленности и торговли за время процесса показания дали бывший руководитель ЦБ РФ Виктор Геращенко и экс-председатель правительства России Михаил Касьянов. Проигнорировал повестку Данилкина лишь бывший президент «Роснефти» Сергей Богданчиков.

Греф в ходе даче показаний, в частности, признался, что «если бы на узле учета «Транснефти» в каком-то году пропало 20% российской добычи (60 млн т нефти в год)», такая информация до него как до министра «наверняка» дошла бы, однако никаких сведений о хищениях в столь гигантских объемах не поступало.

В свою очередь Христенко подтвердил, что правительству было известно, что «Самаранефтегаз», «Юганскнефтегаз» и «Томскнефть» являются дочерними предприятиями ЮКОСа, и никто эту структуру менять не собирался.

«Цена на нефть внутренняя не могла быть такой же, как в Роттердаме, так как она как минимум отличается на величину экспортной пошлины и логистические затраты. Другое дело, транфертные цены могли ущемлять интересы трех сторон — федерального бюджета, регионального и миноритарных акционеров», – пояснял глава Минпромторга.

В вопросе о том, были ли «средние цены нефти у производителей» ценами рыночными, Христенко вступил в заочный спор с Грефом, который утверждал, что, так как рынка нефти в России не было, а цены определяли производители, не было и рыночных цен.

«Рыночные цены были ценами, которые сложились под давлением вертикально интегрированных компаний, — заявил министр. — Вертикально интегрированные компании диктовали рынку финальную цену и, пользуясь своим контролем, задавали рынку цену. Других цен не было, другой вопрос — насколько они являлись законными».

Относительно главного обвинения о краже нефти Христенко отметил, что ему «о таких случаях неизвестно».

Новости партнеров