О чем не пишут в России: с чем связано падение этических стандартов в бизнесе?

Обзор деловой прессы мира. Откуда у топ-менеджеров банков столь явные проблемы с моралью? Насколько велик черный рынок слоновой кости?

Бизнес

Недавние громкие скандалы в крупнейших финансовых организациях планеты — банках Barclays, JPMorgan и Goldman Sachs Group — создают впечатление, что у топ-менеджеров финансового сектора есть явные проблемы с моралью. На самом деле все еще хуже: мы столкнулись с мощнейшим падением этических стандартов во всем бизнесе. Часть вины за это определенно лежит на экономическом образовании, пишет в своей колонке для Bloomberg известный экономист, профессор Чикагского университета Луиджи Зингалес. Экономисты полагают, что их предмет никак не связан с проблемами морали. Они любят себя сравнивать с физиками, которые изучают поведение атомов. Но атомы, в отличие от людей, лишены желаний. Некоторые экспериментальные исследование доказывают, что экономическое образование влияет на моральные принципы студентов. Они становятся более эгоистичными и менее озабоченными вопросом всеобщего блага. Излишне утилитарный подход к морали имеет свои негативные последствия. Экономика учит, что зачастую выгода от совершения преступления заметно превышает возможные затраты в случае наказания. Однако в университетах по всему миру не считают нужным выносить каких-либо моральных суждений на этот счет. Обычно этот долг ложится на плечи второсортных профессоров необязательных для посещения курсов. Подобный подход создает у некоторых студентов ощущение, что этика нужна неудачникам, которые недостаточно умны, чтобы избежать наказания. Это правда, что экономисты не должны становиться философами. Однако экономисты лучше других знают, какое поведение отдельных индивидуумов приносит выгоду обществу.

Американский Forbes опубликовал рейтинг 25 крупнейших нефтяных и газовых компаний мира. Если пробежаться по позициям списка, понятно, что никто во всем энергетическом секторе не сконцентрировал в своих руках больше власти, чем президент России Владимир Путин, пишет на сайте издания один из составителей рейтинга. Основа могущества Путина — государственные компании «Газпром» и «Роснефть» (2-е и 15-е место рейтинга соответственно), фактически напрямую подконтрольные президенту. Определенное влияние Путин, безусловно, имеет и на частную компанию «Лукойл» (#18). В поле гравитации российского президента также попали такие гиганты, как ExxonMobil (#4), BP (#6), Royal Dutch Shell (#7), Eni (#19) и Statoil (#20), Petroleos de Venezuela (#22): все они так или иначе принимают участие в разнообразных российских проектах. Единственная угроза доминантным позициям Путина исходит от активной разработки месторождений сланцевого газа, в результате которой существенно падает цена на этот вид энергии.

Браконьерство

Минувший год оказался крайне неудачным для слонов. Правоохранительным органам удалось предотвратить вывоз более 24 т слоновой кости: это самый высокий показатель с момента введения моратория на торговлю этим ценным материалом в конце 80-х годов прошлого века. Однако нет никаких сомнений, что многим браконьерам удалось успешно переправить драгоценность через границу. Что нужно сделать, чтобы положить конец нелегальной охоте на этих животных? Вопросом задается редакция The New York Times.

Два события последнего времени позволяют предельно четко оценить масштабы черного рынка слоновой кости. В конце июня в Габоне по инициативе местных властей были показательно сожжены более тысячи бивней. Таким образом правительство страны попыталось продемонстрировать свою готовность бороться с браконьерами. Спустя несколько недель в Нью-Йорке были осуждены два торговца, у которых полициях обнаружила нелегальные изделия из слоновой кости на общую сумму $2 млн. Бдительность и беспощадность как в странах, где добывается слоновая кость, так и в странах, где ее покупают, — необходимые составляющие успешной борьбы с противоправным промыслом. Однако практика показывает, что только этого недостаточно. Более того, вопрос можно сформулировать следующим образом: возможно ли в принципе защитить исчезающих животных от экономических аппетитов человечества? К сожалению, единственное долгосрочное решение — это повышать уровень жизни людей, живущих рядом со слонами.

Эвтаназия

В Канаде только что завершился очень важный судебный процесс. Глория Тейлор, больная амиотрофическим латеральным склерозом, пыталась доказать свое право уйти из жизни. В течение нескольких лет ее мускулы будут постепенно ослабевать: сначала она не сможет двигаться, потом жевать, потом разговаривать, а в самом конце — дышать. Это мучительная смерть, и Тейлор предпочла бы умереть раньше. Самоубийство в Канаде не является преступлением. Поэтому Тейлор не понимает, почему никто не запрещает ей застрелиться, пока ее мышцы работают нормально и она еще может наслаждаться жизнью, но никто не готов помочь ей умереть, когда она лишится возможности двигаться? Как пишет в рамках Project Syndicate профессор биоэтики Принстонского университета Питер Сингер, канадский процесс являет собой отличное пособие для всех, кто интересуется моральными и легальными аспектами эвтаназии. Судья Линн Смит опросила десятки экспертов с мировым именем по обе стороны баррикад и в итоге вынесла решение в пользу Тейлор. В частности, она постановила, что нет никакой существенной этической разницы между практикой отключения человека от аппарата обеспечения жизнедеятельности и активном участии в его умерщвлении по его просьбе. Изучив опыт стран, где применяется эвтаназия, Смит также пришла к выводу, что ее легализация не приводит к ситуации, когда смертельно больных или пожилых людей пытаются заставить согласиться умереть раньше задуманного природой срока. Решение Смит, впрочем, почти наверняка будет оспорено, и окончательное слово скажет Верховный суд страны. Однако ее суждения об этике эвтаназии навсегда останутся в истории судебной практики.

Арабская весна

Кто победил в «арабской весне»? В Египте наблюдается полномасштабный конституционный кризис, в Сирии — гражданская война. В Йемене на фактически безальтернативных выборах избрали бывшего вице-президента. Так кто выиграл от революции? Тунис, уверен профессор права в Гарварде Ноа Фелдман. Об этом он пишет в своей колонке для Bloomberg. Прямо сейчас выбранная ассамблея фактически с нуля создает абсолютно новую конституцию. Коалиционное правительство испытывает трудности, но продолжает работать. Пресса и парламент активно его критикуют. Профсоюзы давят на государственную власть, требуя создавать больше рабочих мест. Партия Возрождения — умеренная исламистская партия, получившая больше всего мест в местном парламенте, — уже заявила, что в конституции в принципе не будет упоминаться шариат. «Тунис пока определенно не стал настоящей демократической страной, однако, посетив его в минувшем месяце, я пришел к выводу, что он находится на правильном пути», — пишет Фелдман. Не исключено, что Тунис сможет стать примером удачного демократического транзита в арабском мире. Если этого не произойдет, тогда перспективы демократии в регионе и правда будут выглядеть достаточно печально.

Новости партнеров