Лондонскому Высокому суду сейчас предстоит разобрать, по сути, этический спор двух российских бизнесменов — Бориса Березовского и Романа Абрамовича. Кто бы ни выиграл этот удивительный процесс, один проигравший уже есть — это страна, в которой разбогатели истец Березовский и ответчик Абрамович.
Если вы не следили за ходом дела, предлагаю краткое изложение предыдущих серий.
Летом прошлого года Березовский направил в Высокий суд иск, в котором обвинял Абрамовича в том, что тот угрозами (в том числе от лица тогдашнего президента Владимира Путина) принудил его и ныне покойного Бадри Патаркацишвили дешево продать российские активы. Позже Березовский детализировал обвинения. Якобы по указке Кремля Абрамович в конце 2000-го выкупил у Березовского и Патаркацишвили 49% телекомпании ОРТ за $175 млн. Затем в мае 2001-го в аэропорту Мюнхена припугнул партнеров экспроприацией 42% «Сибнефти» и выкупил у них эту долю за $1,3 млрд, тогда как они хотели за свои акции $2,5 млрд. И, наконец, в 2003 году без согласия партнеров продал Олегу Дерипаске свои 25% компании «Русский алюминий», отчего якобы принадлежавшие Березовскому и Патаркацишвили 25% упали в цене, и друзья вынуждены были в 2004-м продать эти акции всего за $450 млн.
В начале июля этого года Абрамович ответил на иск бывшего бизнес-партнера 53-страничным заявлением в суд. Владелец «Челси» начисто отрицает, что у Бориса и Бадри когда-либо были доли в «Сибнефти» и «Русале». Да, он платил им, пишет Абрамович, но лишь за содействие в проведении сложных сделок, успех которых зависел от госчиновников и бандитов. В обмен на помощь в приватизации «Сибнефти», созданной в эпоху залоговых аукционов, в 1995 году, Абрамович согласился финансировать убыточное тогда ОРТ. Уже эмигрировав в Лондон в 2000-м, Березовский сам попросил купить у него долю в ОРТ за $175 млн, пишет Абрамович, а доля-то и столько не стоила. Кроме того, Абрамович утверждает, что в 2001 году заплатил Березовскому еще $1,3 млрд за «помощь» в приватизации «Сибнефти», а Патаркацишвили в 2003 году — $585 за «содействие» в покупке алюминиевых активов, впоследствии вошедших в «Русал».
Суду придется вникать в детали «понятийных» договоренностей. Будут вызываться свидетели встреч в аэропортах и гостиницах. Свидетели встреч в кремлевских кабинетах не приедут. Но это дело адвокатов — спорить, применимо ли к базару на стрелках такое важное в английском праве понятие, как эстоппель: если в какой-то момент участники сделки договорились, что они в расчете, нельзя впоследствии требовать большего. На мой же взгляд, речь здесь об этике деловой и этике человеческих отношений.
Со вторым подразделом этики все понятно. Лондонская The Times приводит цитаты из заявлений обоих участников дела. Березовский пишет, что Абрамович был его «доверенным другом и близким деловым партнером». Абрамович отвечает: «Признается, что ответчик и г-н Березовский были друзьями, но никаких иных признаний не делается». То есть дружба дружбой, а насчет доверия — это позвольте вам не позволить! Умеете дружить, как Абрамович? Нет? Тогда понятно, почему вы еще не миллиардер.
С этикой деловой все посложнее. Разбирательство по иску Березовского — это, по сути, тот самый пересмотр приватизации, о недопустимости которого так много говорят. Контрольный пакет «Сибнефти» — 51% акций — на залоговом аукционе в конце 1995-го стоил $100,3 млн. Если у Березовского с Патаркацишвили изначально была половина пакета, то выплаченная Абрамовичем в 2001 году сумма — это более 1400% за пять лет. Можно, пожалуй, сказать, что инвестиции по сути не были денежными: Березовский и Абрамович вкладывали свой политический капитал, в результате чего получили актив практически даром. И как теперь требовать пересчета финальной цены по рынку?
Или взять ОРТ. Березовский получил свою долю в убыточном, разворованном дотла телеканале почти даром, за обещание его финансировать. И попользовался им всласть — никто ведь не будет отрицать роль «первой кнопки» в триумфе «Единства» на думских выборах — 99, а затем и в победе Владимира Путина в 2000-м. За этот актив $175 млн — много или мало?
Один лишь Красноярский алюминиевый завод можно было оценить в $2,7 млрд — если судить по сделке, которую Дерипаска заключил с некогда распоряжавшимся КрАЗом Анатолием Быковым.Но контроль над алюминиевыми предприятиями устанавливался в ходе настоящей войны, результаты которой лучше всего отражают не газетные статьи, а фамилии на надгробиях красноярского кладбища Бадалык. Кто из выживших и победивших какого бонуса заслуживает? Вопрос скорее экзистенциальный, чем расчетный.
Сам факт, что искать ответы предстоит лондонскому суду, — результат интересной этической коллизии. Ведь это крупный бизнес коррумпировал российские суды, а теперь сам же им с полным основанием не доверяет. И открыто заявляет об этом, перенося свои склоки в Лондон. Эффект от такой открытости предсказуем, достаточно взглянуть на комментарии читателей The Times к статье про ответ Абрамовича Березовскому. Мнение большинства: гнать надо обоих из Англии. В мафиозную Россию.
Автор — управляющий директор инвестиционного банка «КИТ Финанс»