Зона евро — политический проект, и, значит, его будут спасать, не считаясь с затратами. Пока это возможно

Алексей Моисеев Forbes Contributor
фото Diomedia
Для того чтобы проект снова встал на путь «поступательного развития», требуется сделать четыре важных шага

По мере того как долговой кризис в еврозоне то затухает, то разгорается, все чаще встают в повестку дня вопросы о том, что же будет с этой системой в принципе, является ли она в ее существующем формате жизнеспособной или нет. Отчасти ответ на этот вопрос дала канцлер ФРГ Ангела Меркель, которая сообщила депутатам бундестага, что евро — это отнюдь не экономический, а политический проект. А раз так, надо исходить из того, что он совсем не всегда может быть — и чаще всего не будет — экономически выгодным для всех его участников.

Говоря о политической сути еврозоны, госпожа Меркель, вероятно, исходила из того, что когда в конце 1940-х у французской бюрократии зародилась идея объединить две самых стратегических на тот момент отрасли европейской экономики — угольную и стальную, это была продиктовано именно желанием предотвратить возникновение новых разрушительных войн. В результате в 1952 году был создан Союз угля и стали, целями которого был вовсе не картельное соглашение производителей означенных видов продукции, а обеспечение политической стабильности через экономическую интеграцию. Со временем об этом стали забывать, поэтому германскому канцлеру и пришлось напоминать депутатам о том, почему они, собственно, должны соглашаться на оплату взноса в Европейскую систему финансовой стабильности, которая собственно немцам, казалось бы, не приносит никаких выгод.

Примеров такого рода политических союзов очень много. Начиная с союза Византии с готами и до Варшавского договора. Практически во всех случаях они строились по принципу «политическая лояльность и мир в обмен на финансовую поддержку». В общем-то, именно об этом сейчас идет речь, когда говорят о необходимости спасения объединенной Европы любой ценой. Ангела Меркель прямо сказала, что 50 лет мира совсем не являются гарантией того, что войны не будет никогда. Сейчас такие мысли кажутся несколько странными, но и в начале ХХ века, через несколько десятилетий после окончания в 1871 году Франко-прусской войны, многие говорили, что новая большая война в Европе невозможна.

Все эти размышления важны с той точки зрения, что, во-первых, Европу все-таки будут спасать, а во-вторых, за это надо будет платить. Для того чтобы проект снова встал на путь, как было принято говорить раньше, «поступательного развития», требуется сделать четыре важных шага.

Во-первых, Европейский центробанк должен начать активное количественное смягчение по примеру Банка Японии, Банка Англии и ФРС США. Иначе говоря, ЕЦБ должен выкупать облигации проблемных стран без последующей стерилизации, производимой в процессе выкупа денежной эмиссии, — деньги должны поступать в экономику, а не обратно на счета банков в ЕЦБ. Объем выкупа тоже должен составлять не пару сотен миллиардов евро, а пару триллионов, как в США. Такая политика кажется противоречащей правилам хорошего тона для центральных банков, но, скорее всего, если бы ее не проводили в США и Великобритании, положение дел там уже сейчас было бы таким же, как в Италии.

Во-вторых, необходимо, наконец, запустить Европейскую систему финансовой стабильности, которая вроде бы уже есть, но пока никак не заработает. Денег там немного (€440 млрд, планируется за счет финансового рычага довести эту сумму до €1 трлн), но на рефинансирование долгов проблемных стран в ближайшие несколько кварталов хватит.

В-третьих, необходимо заявить о планах по переходу к фискальному союзу. Такой союз устранит главную структурную проблему еврозоны: денежно-кредитная унификация не сопровождается координацией фискальной политики. Создание полноценного союза займет, наверное, не менее 10 лет, но хотя бы даже соглашение о начале движения в эту сторону покажет то самое поступательное развитие.

Наконец, необходимо продолжение усилий отдельных стран по наведению порядка в своих бюджетах. Приход к власти в Италии и Греции технократических правительств — хороший знак. Теперь важно, чтобы в Испании, в которой на 20 ноября намечены национальные выборы, к власти не пришли популисты.

Выполнение этих условий, довольно сложных, но отнюдь не невозможных, весьма, на мой взгляд, вероятное, действительно вернет стабильность в Европу и даст возможность рынкам сфокусироваться на самом гигантском финансовом пузыре современности — федеральном бюджете США.

[processed]

Новости партнеров