Площадь свободы

Андрей Бабицкий Forbes Contributor
фото Макса Новикова для Forbes
Что если московские протесты не связаны с политикой?

«Площадь Свободы», организованная на Чистопрудном бульваре у памятника казахскому поэту Абаю Кунанбаеву, стала в последние дни главной достопримечательностью в Москве. В другое время и в другом месте в это было бы трудно поверить, но факт: стояние нескольких десятков или сотен человек на бульваре воспринимается всеми как нечто из ряда вон выходящее. На одного завсегдатая #OccupyAbay приходится в будний вечер с десяток сочувствующих и просто зевак. Расскажи кому-нибудь, что полсотни противников действующего президента разбили крошечный лагерь в какой-то другой мировой столице, это едва ли вызовет тень вопроса. Ведь в этом и есть, в частности, смысл столиц — собирать самые разнообразные политические сборища, маргинальные и не очень.

Что до маргинальности, то первое примечательное свойство лагеря у Абая — это уровень организации процесса. Чистопрудный бульвар, так уж повелось, самая неприбранная часть Бульварного кольца и последнее необуржуазившееся место в центре города. «Площадь Cвободы», и в этом легко убедиться, самое чистое место на бульваре. На земле нет окурков, урны не переполнены, а мусор исправно вывозится силами добровольцев. Вокруг памятника действует сухой закон, а людей, которые перелезают через ограду бульвара, обязательно встречают и отчитывают вежливые молодые люди. Устроители немыслимого по меркам еще прошлого года оппозиционного лагеря, «революционеры» справляются с поддержанием порядка (и созданием общественных благ) гораздо лучше, чем городская власть.

Другое примечательное свойство лагеря #OccupyAbay: там нет (ну, или почти нет) политических лозунгов. Пройдя мимо, неподготовленный наблюдатель просто не сможет сказать, по какому поводу толпится народ. Мегафоны на Чистых прудах запрещены, а плакатов нет — или почти нет. Единственная примета политической жизни — появляющиеся время от времени автозаки. Можно ли доказать, что у памятника Абаю собрались противники Путина? Вряд ли, хотя это, безусловно, так.

Воскресная прогулка по бульварам — от Пушкинской площади до памятника Грибоедову на Чистых прудах собрала около 15 000 человек. Прогулка — как и стояние у Абая — была больше похожа на флешмоб, чем на демонстрацию, хотя и являлась, по сути, политической акцией. Вероятно, подавляющее большинство гулявших действительно представляет оппозицию, но сторонний наблюдатель мог бы решить, что москвичи просто хотят привлечь внимание властей к главной проблеме городской географии — несвязанности Бульварного кольца.

Протесты, начинавшиеся в декабре с требования честных выборов и продолжившиеся антипутинским митингом 6 мая, очень быстро потеряли политическое наполнение и стали борьбой москвичей за общественные пространства в городе. Уровень жизни в столице вырос за последние 12 лет в несколько раз, качество дорог, магазинов и кафе — тоже (рестораны на Чистых прудах справились с наплывом митингующих, как будто их не заметив). И теперь вот москвичи борются за улучшение последней детали городского ландшафта, остающейся на допотопном уровне развития.

В конце концов, их можно понять. Власти раз за разом признают, что любой митинг в центре города, даже на несколько сотен человек, создает проблемы для всех остальных горожан. Они таким образом оправдывают разрешительный порядок проведения митингов, но на самом деле расписываются в собственной профессиональной непригодности. 15 000 человек на Бульварном кольце не должны парализовать 15-миллионный город, маршируют они за Путина, против него или вместо. Это 0,1% населения Москвы.

При этом москвичи — в отличие от жителей всех других городов России — каждый день платят цену за проживание в столице: бесконечные мигалки на дорогах и исторический центр, запруженный ведомственными автомобилями. И им трудно избавиться от ощущения, что если уж платить столичный налог, то нужно требовать за него и свободу собраний. Или хотя бы прогулок. Москва ведь и для аполитичных пешеходов совершенно не приспособлена.

В последние недели много писалось о том, что московские бытовые проблемы — одна из причин протестов, что власть не идет на уступки горожанам, даже декоративные, что мэр столицы делает вид, что его не существует. Но что если единственная и основная причина протестов — это неустроенность публичных пространств, а недовольство москвичей носит потребительский характер?

Эта гипотеза позволяет объяснить целый ряд особенностей протестной весны. Во-первых, тот факт, что в российских городах-миллионниках, где Путин набирал куда меньше голосов, чем в Москве, протесты не стали по-настоящему массовыми. Может быть, там просто не так велик разрыв между качеством частной и публичной жизни.

Во-вторых, то, что начав свои выступления с политических требований, москвичи довольно скоро о них забыли. Сколько людей до сих пор требует переназначения выборов и продолжает называть Думу нелегитимной? Требования Болотной площади были демонстративно проигнорированы, и почти никто этим не возмущается, но протест не умер.

В-третьих, становится легкообъяснима неспособность профессиональных политиков договориться с протестующими и повести их за собой. Наконец, становится понятно, почему участники протестов не слишком активно защищают жертв государственного произвола, которых с каждым днем становится все больше. Они выступают не за все хорошее, как можно было бы подумать, почитав их прямую речь, а только за широко понимаемый городской комфорт.

Тут, вероятно, надо оговориться, что у каждого протестующего есть свои соображения о причинах его недовольства, и гражданские, и политические. И лозунг «За честные выборы», как можно было увидеть, разделяет подавляющее большинство из них. Вопрос в том, какой лозунг способен выгонять москвичей из дома раз за разом в течение нескольких месяцев. «Свободная площадь» — совсем неплохой кандидат на эту роль.

Для будущих протестов это может быть даже хорошо. Свой город ближе к телу, чем абстрактная политическая система. Ни федеральные, ни московские власти не понимают, в чем причина недовольства, и панически боятся дать горожанам именно то, что требуется. На пятый день стояния на Чистых прудах они «начали собирать предложения» о создании в Москве аналога Гайд-парка. Что же, по их мнению, происходит у памятника Абаю?

Москве нужна свободная площадь или несколько свободных площадей, широкие тротуары и поменьше милиции на бульварах в майские праздники. Власти не сделают всего этого сами и не позволят сделать горожанам, а значит, протест неизбежен.

Новости партнеров