В минувшую пятницу Владимир Путин в очередной раз выступил в качестве лоббиста интересов «Газпрома». На языке протоколов это описано как обращение российской стороны к Франции с просьбой оказать содействие в придании проекту «Южный поток» статуса «проекта Европейского интереса». Российский премьер часто говорит о природном газе и проектах «Газпрома». Газовая тема обсуждается на его встречах с жителями городов и сельских поселений, партийных мероприятиях, во время поездок по России и за границей. Во всех выступлениях и интервью Владимир Путин твердо стоит на стороне «Газпрома» и, похоже, искренне удивляется, когда сталкивается с попытками поддержки потребителей, а не производителей «главного топлива» Российской Федерации.

Нынешнее российское правительство, в отличие от своих европейских коллег, практически всегда идет навстречу «национальному достоянию» в ущерб интересам большинства предприятий страны. За последние годы российское руководство предприняло ряд важных шагов по укреплению позиций газового монополиста. Был принят закон, предоставляющий «Газпрому» эксклюзивное право на экспорт газа из России, а для уничтожения конкуренции со стороны стран Средней Азии был введен фактический запрет на международный транзит газа через российскую территорию. Доля акцизов и таможенных пошлин в экспортной выручке «Газпрома» с 2003-го по 2010 год плавно сократилась с 26% до 16% (в первом полугодии этого года — 14%). На экспорт по газопроводу «Голубой поток» стоимостью $3,2 млрд были предоставлены таможенные льготы суммой больше $5,5 млрд. Для гарантированного роста доходов «Газпрома» программа перехода к биржевым газовым ценам была заменена планомерным ростом российских оптовых цен до достижения уровня равной доходности с экспортными поставками.

Кто теперь помнит о том, что нормативные документы, регулировавшие ценообразование в газовой отрасли в «лихие 1990-е» и вплоть до середины 2000-х, допускали убыточность поставок газа на российский рынок? Сейчас рост газовых цен — священная корова российского правительства. Даже в нынешнее кризисное время у премьера не поднимается рука на подписание постановления об ограничении роста цен на газ для российских потребителей.

Деньги нужны газовому монополисту, в основном, для строительства газопроводов. В 2011 году на строительство объектов в сфере транспортировки газа направлено 68% всего бюджета капитального строительства (782 млрд рублей из 1150 млрд). При этом предпочтение отдается самым дорогостоящим проектам. Владимир Путин не скрывает, что недорогие местные газовые сети стоят на последнем месте в списке приоритетов «Газпрома». «Можно обнулить рост тарифа [газовых цен], но тогда «Газпром» перестанет строить эти сети», — объясняет премьер. Зато реализация таких проектов, как «Южный поток», должна проходить вне зависимости от политической и экономической конъюнктуры.

Российские цены растут на 15% в год, но трубопроводостроительные аппетиты «Газпрома» растут гораздо быстрее. В следующем году будет завершен проект «Северный поток», а в 2018 году — «Южный поток», который доведет суммарную мощность экспортных газопроводов до 318 млрд куб. м в год (гарантированный контрактами объем экспорта гораздо меньше: 158 млрд куб. м). Новые экспортные мощности требуют строительства сверхдорогих газопроводов, соединяющих Ямал с Балтийским и Черным морями. Для финансирования этих гигантских планов российскому газовому холдингу нужны высокие цены и большие объемы продаж в Европе, но с этим возникли проблемы. Кардинальные изменения на газовых рынках привели к избытку предложения голубого топлива над спросом. Условия стали диктовать потребители, а «Газпром» проявил неуступчивость, и его доля на европейском рынке снизилась с 27,7% в 2006 г. до 23% в 2010-м. (место «Газпрома» заняли конкуренты из Катара и Норвегии). Кроме того, Евросоюз всерьез занялся вопросом повышения конкуренции в газовой отрасли и энергетике, для чего и ввел законы так называемого «Третьего энергетического пакета» (ТЭП).

В газовой отрасли основу ТЭП составляет принцип раздельного управления добывающими, транспортными и распределительными активами, что абсолютно противоположно стратегии «Газпрома», ставящего своей целью получение контроля над всей цепочкой от газовой скважины до потребителя и собирающегося строить такие цепочки на разных континентах. Владимир Путин считает, что приход российского монополиста к европейскому потребителю будет благом для последнего. «Допустите «Газпром» до того, чтобы «Газпром» сразу поставлял на электростанции, тогда не будет [ни?] одного посредника, не будет дополнительной маржи, уже цена продукта упадет», — убеждает российский премьер.

Предположим, «Газпром» стал собственником электростанции в какой-нибудь стране Евросоюза. Тогда какой газ будет закупать эта электростанция — российский или самый дешевый? На мой взгляд, ответ очевиден. Это будет российский газ, который по ряду причин почти не имеет шансов стать самым дешевым (разве что при обвале цен на нефть). Получается, что дорогой российский газ вытеснит с рынка более дешевый продукт. Вряд ли европейским потребителям станет от этого лучше. Кстати, российские потребители тоже проиграют, поскольку «равнодоходные» цены зависят от европейских цен «Газпрома».

Результаты контроля «Газпрома» над всей цепочкой от скважины до потребителя хорошо видны на примере Латвии, Литвы и Эстонии. Во втором квартале 2011 года «Газпром» продавал газ в дальнее зарубежье в среднем по $384 за 1000 куб. м, а в страны Балтии — по $391. Высокие цены в сочетании с минимальными затратами на международный транзит делают балтийский рынок самым выгодным для российского газового холдинга. Запрещенный ТЭП вариант, при котором одна и та же компания одновременно выступает продавцом и покупателем газа, действительно несет большие выгоды. Но не потребителям, а «Газпрому».