Риторика Михаила Прохорова никак не позволяет увидеть в нем кандидата в президенты. Во всяком случае на ближайших выборах. Без отчетливой идеологии и узнаваемого стиля его избирательная кампания больше похожа на тренировочный забег. Но через шесть лет все может измениться.

Прохоров развил бурную предвыборную деятельность. Опубликовал программу, встречается с избирателями в регионах, ходит на митинги, участвует в дебатах, но есть во всем этом какое-то «недо» — недодуманное, недосказанное. Все задействованные способы коммуникации, ЖЖ, Facebook, Twitter, Youtube, «Прожекторпэрисхилтон», только увеличивают непонимание. Законченная система координат, то есть идеология Прохорова, никак не обнаруживается в производимых им и его штабом текстах.

После дебатов Ирины Прохоровой с Никитой Михалковым интернет-общественность заговорила в один голос: не того кандидата выдвинула семья Прохоровых. Понятно почему. Мировоззрение Ирины, отраженное в ее речи, целостно, структурировано и оттого прозрачно: культура первична, носитель культуры — книга, все прочее, политика и экономика, есть производные от культуры. Рассуждение о любом предмете подчинено этой логике, и аудитория сразу улавливает систему ценностей говорящего. Свою концепцию Ирина приписала заодно и брату, хотя подтверждений тому нет, а есть сплошные вопросы.

Прохоров делается более или менее понятен только на фоне оппонентов. В каких-то позициях — не Путин, в каких-то — не Зюганов и не Жириновский. Штабом Прохорова был даже подготовлен документ «Настоящее и будущее», выглядящий как сравнение по двенадцати пунктам того, что «было при Путине» и «будет при Прохорове», от налоговой системы до геополитики. Сравнение — очень удобный жанр, все ведь уже знают, кто такой мистер Путин, осталось только крупными мазками набросать на его фоне фигуру Прохорова.

На вопрос, чем он лучше Путина, Прохоров отвечает: я управленец. И говорит он действительно как управленец. Его речь прагматична и конкретна, как принято в бизнес-среде: предложения строятся ровно для того, чтобы выразить текущую мысль, прямолинейно и без  подтекста. О бизнес-коммуникации напоминает и оформление предвыборной программы Прохорова на его сайте. И сама идея «10 шагов», и графическое структурирование текста. Специально для аудитории, привыкшей к презентациям и не готовой читать серые кирпичи советских передовиц. Правда, сформулированы сами десять шагов неудачно: при перечислении однородных объектов желательно, чтобы их названия тоже были более или менее однородны, а не так, что первый шаг называется «Политическая реформа», пятый — «Президент должен гарантировать безопасность личности и собственности», а десятый — «Я хочу вернуть Россию в Европу». Мелочь, но впечатление портит, как коротковатые брюки.

В выступлениях и программных текстах Прохорова практически нет ценностных отвлеченных понятий — свобода, равенство, братство, демократия и т. п. Абстрактная цель «поставить власть на службу человеку» вроде бы обозначена в стратегии, но далее следует план конкретных мероприятий, а не идеологический экскурс. Гуманизм Прохорова своей поверхностностью похож на гуманизм «Единой России». Сравните:

Единая Россия: «В центре нашего внимания — человек» (программное обращение 24 сентября 2011 года).

Прохоров: «Все это нужно сделать, развернуть власть «лицом к человеку». Потому что главное богатство России — это наши люди» («10 шагов»).

Медведев во времена публичности говаривал, что Россия должна быть «комфортной для проживания страной», теперь Прохоров утверждает, что «граждане России должны жить в самой свободной, комфортной и динамично развивающейся стране XXI века». Вот и все новые ценности новой России. Абстрактный человек и комфортная страна. И, разумеется, надо вернуть нормальное зимнее время — это общее место у всех кандидатов.

В программе Прохорова сохраняется тот же грамматический дефект, за который мы привыкли ругать действующее руководство страны: и Путина, и Медведева. Обилие безличных «нужно, чтобы», превращающих пропаганду в мечты Манилова, и констатация некоего долженствования, не подразумевающего участия действующего субъекта.

Путин: «За каждым макроэкономическим показателем, за каждым конкретным проектом мы должны видеть: сколько новых рабочих мест это принесет России, как это изменит качество занятости, а значит, и качество жизни людей. Обновленная экономика должна дать перспективу реализации каждому — и предпринимателям, и работникам бюджетной сферы, инженерам и квалифицированным рабочим».

Прохоров: «Мы должны обеспечить людям любую медицинскую помощь на всей территории России, независимо от места их проживания. Нам нужно новое образование — с новым экзаменом вместо провалившегося ЕГЭ, со строгим отбором преподавателей. Наши школы должны выпускать людей с базовыми знаниями, а вузы — специалистов-профессионалов, которые были бы востребованы в новой России».

Парадоксальным образом эта традиционная для российской политики канцелярская безличность сочетается с характерным для самого Прохорова частым использованием местоимения «я», высказываний от первого лица и о себе: «я крупнейший налогоплательщик»; «я лично, как гражданин страны и как будущий президент, я его (Путина) в своей команде не вижу». Хотя всегда есть какой-то средний грамматический способ уйти от всех этих «нужно», «следует», «хорошо бы» и самонадеянно активных форм «я отменю», «я построю», «я положу этому конец».

Предвыборные дебаты с участием Прохорова запомнились разве что тем, что он назвал программу Зюганова плачем Ярославны, а Зюганов назвал Прохорова хамом. Предсказуемый результат столкновения не столько личностей и полемических стилей, сколько мировоззрений, которые исторически противостоят друг другу. Если еще учесть демагогичность Зюганова и прямолинейно-грубоватую манеру Прохорова изъясняться, то эти двое в принципе не могут спорить — для спора нужно хотя бы какое-то единство понятий, а его нет даже в представлении о благотворительности.

Зюганов: «…Жорес Алферов половину капиталов отдал для подготовки детской молодежной математической и физической школы. А вы свои капиталы вложили в деньги, отправили все это в офшоры».

Прохоров: «Я каждый год трачу больше $100 млн на благотворительность тем, кому вы не помогаете».

Прохоров пока не производит впечатления человека, который готов участвовать в публичной политике, слишком много дилетантизма в том, что и как он говорит. Не очень развитые навыки публичной речи, отсутствие интонирования, слабая способность к импровизации, не всегда контролируемая агрессивная реакция в диалоге. Неудачные формулировки, которые подхватываются СМИ и выворачиваются наизнанку: Прохоров в детстве мечтал наесться досыта; Прохоров готов жениться, если государству так уж нужна первая леди. Преднамеренное обнажение перед избирателем части строительства политического имиджа. Последнее либо очень тонко, либо очень наивно, хотя, конечно, наивность одного из самых богатых людей России не может не подкупать.

Прохоров еще долго будет тем человеком, который на самом деле хочет заставить всех работать по 60 часов в неделю. Это крайне устойчивый стереотип, хорошо укладывающийся в негативный образ олигарха-кровопийцы. Чтобы он забылся, должно пройти время. Шесть лет в запасе у Прохорова точно есть.