Цинизм как суть корпоративной культуры российской власти

Елена Евграфова Forbes Contributor
Игорь Шувалов фото Итар-ТАСС
В истории с Игорем Шуваловым отдельная беда — то, как относятся к произошедшему его коллеги

Однажды с одним преподавателем бизнес-школы у меня вышел очень горячий спор о корпоративной культуре. Он стоял на том, что это размытое понятие, в котором смешано все подряд — и бизнес-процессы, и традиции, и неформальные законы, поэтому определения ему дать невозможно, оно только вводит всех в заблуждение. Может быть, со стороны науки все выглядит именно так, однако для практика корпоративная культура — это вполне осязаемая материя, позволяющая сходу определить, чем компания живет, как богатеет, что в ней возможно, а что — никогда и ни за что, а также какое будущее ей уготовано.

Корпоративная культура — это, во-первых, общие ценности, (единство в понимании того, что такое хорошо и что такое плохо), во-вторых, сходные цели и задачи, в-третьих, общие для всех нормы поведения. Это ДНК организации, то есть не формальные, а реальные программы действий и реакций, вшитые в каждую клетку и управляющие жизнью как коллектива в целом, так и отдельных его членов. Культурные законы могут совпадать или не совпадать с формальными, но только они имеют значение, что бы ни говорилось в официальных речах или ни было прописано в программных документах.

Любому здравомыслящему человеку понятно, что Игорь Иванович Шувалов оказался в центре очень грязной истории. Даже если не удастся доказать его продажность, конфликт интересов лезет изо всех щелей. Если же с точки зрения закона все шито-крыто, значит что-то не так с законом. Как можно доверять высшему чиновнику, если его жена-домохозяйка принимает одолженные олигарху деньги с 40%-ным ростом, в то время как в правительстве обсуждается предоставление ему госпомощи? Чем руководствуется Игорь Иванович, отстаивая те или иные государственные решения, — интересами граждан или желанием повысить капитализацию вложений жены? И если Дума принимает законы, по которым не подкопаешься к таким случаям, это не значит, что чиновник кристально чист, это значит, что с этой Думой что-то не так. Ну а в том, что Шувалов обнародовал в декларации свои доходы, я не вижу никакой доблести, скорее «цинизм силы, характерный (по определению Большой советской энциклопедии) для практики господствующих эксплуататорских групп, осуществляющих свою власть и своекорыстные цели откровенно аморальными методами».

К сожалению, запредельный цинизм — это суть корпоративной культуры российской власти. Шувалов не исключение, его отношения с олигархами мало чем отличаются от отношений другого высокопоставленного чиновника с членами своего дачного кооператива. А стиль обогащения жены Игоря Ивановича в основе не отличается от стиля жены бывшего московского мэра. Поговорите с чиновником любого ранга, большинство искренне не понимают, зачем идти во власть, если не для повышения прибыльности бизнеса, записанного на друзей или родственников. Это норма в корпоративной культуре сегодняшнего чиновничества.

Когда я прочитала статьи о Шувалове, первое, что пришло мне в голову: все же шито белыми нитками, как он будет людям в глаза смотреть? Коллега из «Коммерсанта» Григорий Ревзин в своей колонке недоумевает, как судья, вынесшая неправосудный приговор, не потеряла сон и аппетит от мук совести. Штука в том, что мы все меряем по своей мерке — с позиции ценностей своей социальной группы, корпоративной культуры своего цеха. А чиновники — нынешние и бывшие — не увидели ничего необычного в действиях Шувалова, дружно бросились защищать товарища, для них его поведение нормально.

Ужас в том, что, используя всю мощь машины пропаганды, власти пытаются убедить и все население страны в том, что цинизм — это норма. А это не так, цинизм — это ржавчина, которая разъедает все и вся. Поэтому этичность действий госчиновника — это вовсе не его частное дело.

Новости партнеров