Почему Березовский был полураздет и как сарказм менеджера может обернуться против Абрамовича

Евгений Швидлер и Роман Абрамович фото Итар-ТАСС
Допрос главы управляющей компании Millhouse Евгения Швидлера в суде Лондона

Два дня в Высоком суде Лондона продолжался начавшийся в понедельник допрос одного из основных свидетелей со стороны Романа Абрамовича — Евгения Швидлера. Давний друг и помощник олигарха, он начиная с 1993 года, когда был директором швейцарской «дочки» «Сибнефти» нефтетрейдера Runicom, вел финансовые дела активов Абрамовича, включая саму «Сибнефть». За верную многолетнюю службу, в том числе в качестве главы управляющей компании Millhouse, Швидлер получил доли в самой Millhouse и некоторых других фирмах олигарха.

Адвокат Березовского Лоренс Рабиновитц пытается вырвать у соратника владельца Chelsea, как и у других участников, признание, что его доверитель был настоящим акционером «Сибнефти» и «Русала». Это подтвердило бы право Березовского на компенсацию от Абрамовича в $5,5 млрд — именно столько, по мнению опального бизнесмена, составляет разница между рыночной ценой, за которую Абрамович продал эти активы, и деньгами, которые получил за них Березовский.

Шутки Швидлера и полуголый Березовский

Некоторые давние высказывания Швидлера, которые он подает сегодня как проявления злого юмора, могут сослужить Абрамовичу плохую службу. Рабиновитц припомнил главе Millhouse его интервью, данное газете «Ведомости» в 2000 году, в котором Швидлер объясняет отсутствие у Березовского акций «Сибнефти» тем, что тот едва ли не «подарил» акции. «Я там пытался саркастически пошутить», — объясняет Швидлер. Вот так: пошутил 11 лет назад, а друг и работодатель может проиграть процесс.

Однако для начала Рабиновитц попытался выяснить, был ли сам Швидлер в 1990-х годах акционером компаний Абрамовича. Ведь наравне с другом Березовского Патаркацишвили Швидлер подписывал некоторые договоры как участник сделки, но, уверяет свидетель, настоящим покупателем не был. Его, как и некоторых других людей, привлекли как гарантов некоторых сторон договоров.

Так, 10 февраля 2000 года было заключено соглашение о покупке первых алюминиевых активов у британской TWG и братьев Черных. Швидлер подписывал соглашение, в котором он, Абрамович и Бадри Патаркацишвили названы покупателями. Швидлер объясняет так же, как объяснял на суде сам Абрамович (покупателем был тот, «кто платил»): ни он, ни Бадри покупателями не были, но договор «не подложный», так как нужно было показать рынку, что Абрамович не единственный владелец активов. Поскольку если агрессивные конкуренты поймут, что все заведено на одного человека, им будет просто завладеть собственностью.

Та же история с подписями повторилась при слиянии с «Сибалом» Олега Дерипаски. Рабиновитц напоминает, что в марте 2000 года после заключения формальных соглашений о слиянии, под которыми стоит и подпись Швидлера, он, Абрамович, Березовский и Патаркацишвили встречались в Лондоне в гостинице Dorchester. «Смысл встречи был в том, что на ней Дерипаска встретился со всеми своими партнерами по «Русалу»? — спрашивает адвокат. «Я знаю, что нехорошо так шутить, — отвечает Швидлер, — но если бы Дерипаска тогда думал, что встречается со своими партнерами (очевидно, свидетель имеет в виду Березовского. — Forbes), у него случился бы сердечный приступ!»

Защитник Березовского обвиняет Швидлера в том, что тот придумывает свои показания на ходу и пытается поймать его на деталях. Встреча состоялась в номере Патаркацишвили, и Березовский, по словам Швидлера, был в халате. Адвокат напоминает, что вряд ли Березовский был бы одет в халат, только что вернувшись из палаты лордов британского парламента. Тут уж и судья заинтересовалась, был ли халат надет «поверх костюма или на голое тело». «Мне кажется, это было ближе ко второму описанию», — припоминает Швидлер.

Смешные цифры «Сибнефти»

Возвращаясь к обсуждению нефтяных активов, адвокат Березовского интересуется у Швидлера, действительно ли тот считает, что выплаченные его доверителю $1,3 млрд равнялись рыночной стоимости всей компании «Сибнефть», и Швидлер уверяет, что так оно и было. Рабиновитц считает, что это «смешно», поскольку в августе 2001 года «Сибнефть» выплатила более $600 млн дивидендов, и, следовательно, не могла стоить лишь вдвое больше. Он упоминает оценку в $10 млрд, подводя свидетеля к мысли, что Березовскому недоплатили, и снова приводит свидетельства того, что опальный олигарх был все-таки совладельцем компании.

В доказательство он приводит интервью бывшего владельца компании ЮКОС Михаила Ходорковского газете «Коммерсантъ», который в 1998 году объяснял планы слияния с «Сибнефтью» (объединенная компания ЮКСИ просуществовала несколько месяцев перед кризисом 1998 года. — Forbes). Ходорковский говорил, что обсуждал сделку и с Березовским, который, хотя «не является акционером «Сибнефти», но в группу как один из совладельцев входит и, соответственно, будет одним из акционеров новой компании».

Швидлер не согласен, но возразить ему, кажется, нечего. Некоторые высказывания Абрамовича о том, что он не единственный акционер «Сибнефти», Швидлер толкует как оговорки своего патрона. «Роман всегда путал определения», — говорит он и объясняет, что когда единственный хозяин «Сибнефти» ошибочно называл менеджмент совладельцами компании, то имел в виду сначала лихтенштейнский, а затем кипрский траст, в котором Швидлер был протектором (другими словами, менеджер контролировал этот траст и мог голосовать от имени Абрамовича как бенефициара).

Тогда адвокат Березовского напоминает, что в документах по выпуску еврооблигаций «Сибнефти» его доверитель официально значился председателем совета директоров «Нефтяной финансовой компании», созданной для управления акциями «Сибнефти» и выигравшей залоговый аукцион. Швидлер объясняет, что на самом деле никакого совета директоров не было, но Березовского «нужно было как-то называть».

В материале использованы онлайн-репортажи газеты «КоммерсантЪ» и Gazeta.ru, статья газеты «Ведомости»

[processed]

рейтинги forbes
Новости партнеров
Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться