Российские парламентские партии упорно выставляют на президентские выборы одних и тех же политиков. Бывает ли, чтобы после стольких неудачных попыток хоть кто-то действительно становится президентом?

Упорству Владимира Жириновского могут позавидовать все российские политики — столько раз, сколько он, к президентскому креслу не стремился никто. Он выставляет свою кандидатуру на соискание высшего государственного поста уже в пятый раз, притом что до сих пор ни разу не набрал даже десятую часть голосов.

Ближайший его соперник, лидер КПРФ Геннадий Зюганов, участвует в гонке в четвертый раз (он не баллотировался в 1991-м и в 2004-м). Мог бы похвастаться третьим подходом Григорий Явлинский (участвовал в 1996-м и в 2000-м), но ЦИК лишил его такой возможности.

Для людей, подобных Жириновскому, политологи придумали специальный термин — «вечный кандидат» (perennial candidate). Как правило, за спиной у этих людей как минимум четыре проигранные кампании, но есть и исключительные случаи, когда счет идет на десятки. Чаще всего «вечные кандидаты» выставляются именно на президентских выборах, хотя в перерывах между ними частенько участвуют в избирательной гонке более низких уровней.

В мире «вечные кандидаты» обычно представляют маргинальные политические партии. В США и Латинской Америке это, как правило, рабочие и коммунистические движения, зачастую троцкистского толка. Похожая картина и в Западной Европе, где, правда, упорные кандидаты-неудачники частенько принадлежат к лагерю националистов. Почти всегда партии, которые выдвигают «вечных кандидатов», ими же и основаны и, в общем, не ищут им замены. Это очень ясно показали президентские выборы в России 2004 года: тогда и КПРФ, и ЛДПР выставили на старт «запасных игроков»: коммунисты — Николая Харитонова, а либерал-демократы — Олега Малышкина. Судя по всему, ни Зюганов, ни Жириновский не хотели конкурировать с шедшим на второй срок Путиным, но и лишаться участия в президентских выборах не собирались.

Выборы с обязательным предоставлением агитационных возможностей — удобная возможность не дать забыть о своей партии, которая, как показывает российский опыт, может вполне комфортно себя чувствовать и в роли официальной оппозиции. Идет ли речь о том, чтобы победить? Уже после второй неудачи шансы крайне малы. А на четвертых выборах в мировой политической истории лишь единицы добивались успеха — как, например, предпоследний президент Бразилии Лула да Силва, «взявший высоту» с четвертого раза (зато потом сумевший переизбраться на второй срок).

В нашем списке нашелся и человек, который за шесть десятков лет своей жизни успел выставить свою кандидатуру на семидесяти с лишним выборах — и все с треском проиграть. Но в этом случае дело уже было не в трезвом политическом расчете. Далее — смотреть слайдшоу