Иван Осипов Иван Осипов
выпускающий редактор Forbes.ru 

Константин Малофеев: «События на Украине волнуют всякого русского человека»

Константин Малофеев: «События на Украине волнуют всякого русского человека»
Константин Малофеевфото Макса Новикова для Forbes
Основатель инвестфонда «Маршал Капитал» рассказал Forbes, как в премьерах Донецкой республики оказался его бывший консультант и почему Россия вынуждена создавать свой интернет-«файервол»

— А кто в данном случае американские партнеры?

— Их много. Собственно сам конгресс — американская организация. Также это National Organization for Marriage и десятки других структур.

Очень надеюсь, что давление на меня не является попыткой ограничить наших друзей от поездки в Москву и что весь этот высосанный из пальца скандал не отразится на конгрессе.

— Где будет проходить конгресс?

— В Кремле. Темой конгресса заявлены многодетные семьи.

«Борьба с пиратами и экстремизмом приоритетом не является»

— Как развивается проект вашего фонда Лига безопасного интернета?

— У нас только что прошел Форум безопасного интернета, на котором международные организации, например INHOPE, представили интересные цифры. За два года мы добились того, что объем файлов и видео с детской порнографией, базирующихся в России, значительно сократился — в глобальном масштабе страна уменьшила свою долю с 29% до 13%. Плюс вместе с правоохранительными органами мы добились того, что наказание за педофилию стало носить более неотвратимый характер, а несколько тысяч наших кибердружинников стали реальной угрозой для преступников.

Что касается суицидов и наркотиков, то мы работаем в кооперации с Роспотребнадзором и ФСКН, но выполняем скорее техническую функцию и продолжаем помогать им находить сайты, нарушающие законодательство. Еще есть десяток регионов, заключивших с нами соглашения о фильтрации «плохого» контента. Крики о цензуре, по-моему, утихли, потому что работаем мы профессионально и не выходим за рамки борьбы за нравственность.

— Ужесточение регулирования интернета, которое мы наблюдали в последние месяцы, — участвовала ли Лига в каком-либо качестве в подготовке инициатив, дополняющих закон о «черных списках»?

— Нет, ни в каком.

— Может быть, снабжали депутатов законотворческой экспертизой?

— Лига будет выполнять любое законодательное решение, но в рамках законодательства действующего у нас уже достаточный фронт работы — это касается вопросов нравственности и защиты детей. Борьба с пиратским контентом и экстремизмом нашим приоритетом не является.

«Американцам пора понять, что интернет принадлежит всем»

— И все-таки по меньшей мере психологически те же блокировка оппозиционных ресурсов и попытки приравнивания блогеров к СМИ идут рука об руку с законом о «черных списках»: зона регулирования все расширяется и расширяется.

— Возможно, такое впечатление и возникает. Но, знаете, это как в книжке — можно нарисовать порнографическую картинку, а можно написать красивое стихотворение. Механизм взаимодействия надзирающих органов с интернетом не обязательно связан с тем, что с помощью такого механизма происходит. Это в первую очередь инструмент.  Да, инструмент можно использовать и таким образом, однако создавался он для другого.

Мое личное отношение к перечисленным инициативам я бы разделил. Первое — о блогерах. Я полностью поддерживаю решение законодателей возложить дополнительную ответственность на владельцев блогов с аудиторией более 3000 читателей. Понятно, что блогер, у которого 10 000 подписчиков, — в гораздо большей степени средство массовой информации, чем газета с тиражом 5000 экземпляров. При этом газета законодательством регулируется, а блогер — нет. Он точно должен быть не анонимным, понятным и выполнять установленные требования.

Если это частная переписка, где я коммуницирую со своими друзьями, то, конечно, государству не должно быть дела до содержания наших разговоров. Но людей, у которых 3000 друзей, не бывает.

— При этом возникает коллизия между российскими законодательными новациями и западной правоприменительной практикой, в которой никаких ограничений на ведение популярных блогов не предусмотрено.

 По сравнению с практикой американского Патриотического акта 2001 года, который позволил тотальную слежку за собственными жителями, наше законодательство настолько либерально, что еще предстоит сделать множество шагов, чтобы приблизиться к США в этом плане.

— Безотносительно к американской практике подобные ограничения выглядят как давление на пользователей сети, свободу выражения мнения.

— Не согласен. Просто наши правоохранительные органы более прозрачны, чем американские, их работа не скрыта в «подводной части», отсюда и столь мощное противодействие.

Блогер же никогда не может знать заранее, что у него будет 3000 подписчиков, и если они появляются, это не его «вина».

 Если появляются, пусть регистрируется. Еще раз, есть свобода слова. Свобода слова относится к моему частному мнению.

— Так ведь культура блогерства и предполагает частное мнение, не более того. Ты ориентируешься в частных мнениях влиятельных людей, на которые по своему усмотрению могут опираться и другие читатели.

— Давайте еще раз вернемся к термину «средство массовой информации». Блог в данном случае становится таким же «средством».

— Блокировку оппозиционных сайтов и блогов тоже поддерживаете?

— Здесь я вряд ли выступлю лучшим экспертом, Лига безопасного интернета не занимается экстремизмом. В каждом конкретном случае истории отличаются. Я лично не сталкивался пока с ситуациями, когда бы оппозиционные сайты, которые у всех на слуху и имеют большую аудиторию, были закрыты.

— Знакомы ли вы с предложениями рабочей группы при администрации президента, которая, по данным газеты «Коммерсантъ», готовит пакет инициатив по резкому ужесточению регулирования контента в российском сегменте интернета через разделение на три уровня сетей и обязательство строительства DNS-серверов на территории страны?

— Зайду с другой стороны. Моя позиция состоит в том, что интернет как средство международного общения не может регулироваться законами одной страны. Я имею в виду Соединенные Штаты, а конкретно, министерство торговли США, которое регулирует частную корпорацию ICANN. Тот факт, что они изобрели такое изумительное, замечательное средство коммуникации, не дает повода его приватизировать, потому что, как всякое великое открытие, интернет принадлежит человечеству. Например, русские открыли космос, но нет же закона СССР или закона РФ о космосе, который все должны соблюдать.

Мне кажется, американцам пора понять, что сеть принадлежит всем, и, соответственно, они не могут ее, первое, регулировать, второе, использовать для слежки за всем миром через свои спецслужбы.

Для того чтобы все страны не создавали свои частные интернеты — в Германии, России, Китае или Иране, — надо сделать одну простую вещь: подписать международную конвенцию об интернете. Как существуют международное соглашение по Арктике, по Антарктике, по космосу и по воздушному пространству. Эту конвенцию Россия предлагает уже несколько лет. Если документ будет подписан, ни Россия, ни иные страны не будут заинтересованы в создании собственных дорогостоящих сетей.

США конвенцию откровенно торпедируют. После разоблачений Сноудена должно быть понятно, что не только Россия, а никакая другая уважающая себя страна не согласится с существованием интернета в том виде, в котором он есть.

— Единственная альтернатива — русский «файерволл» по китайскому образцу?

— Это плохой, может, худший путь. Но всякая страна, которая хочет сохранить суверенитет, вынуждена будет на него ступить, потому что ненадежность информации в интернете всем очевидна. Рано или поздно, но Россия вынуждена будет это сделать. Сегодня или завтра.

«У меня как у инвестора сложилась благоприятная ситуация»

— Расскажите, как завершился ваш конфликт с ВТБ.

— Конфликт с ВТБ в стадии завершения и расчетов. Я думаю, что это к взаимному удовлетворению сторон.

— Иск на $600 млн, который вы собирались подавать в Лондоне, в прошлом?

— Думаю, что мы прокомментируем это по завершении всех процедур.

— Завершена ли сделка по продаже «Союзтелефонстроя» (бывшая «Инфра инжиниринг») ВТБ? Почему был выбран такой формат мирового соглашения с банком?

— Пока также без комментариев.

— Куда собираетесь инвестировать средства от продажи доли в «Ростелекоме»?

— Получилось, что я завершил все продажи перед началом нынешнего кризиса, поэтому как инвестор, оказавшийся в кэше в период колебаний на рынке, думаю, было бы правильно подождать. Возникают каждый раз новые предложения, и приобретения, конечно, будут, но лишь в ближайшем будущем.

— Останетесь в телекоммуникациях?

— Да, думаю, это будет TMT, просто потому, что я хорошо разбираюсь в отрасли.

— Если попадете в санкционный список Запада, бизнес понесет серьезные издержки?

— Нет. У меня как у инвестора сложилась благоприятная ситуация, и я, напротив, ожидаю, что в любом случае смогу воспользоваться открывающимися инвестиционными возможностями.

Страницы12
Ключевые слова:

Все комментарии (0)

От редакции

В связи с обострением общественно-политической обстановки в России и резким увеличением попыток оставить на сайте Forbes.ru комментарии, которые могут быть расценены как экстремистские, редакция Forbes приняла решение временно закрыть пользователям возможность комментировать редакционные материалы на сайте Forbes.ru и скрыть все уже опубликованные комментарии. Эти функции будут восстановлены после нормализации обстановки.

Редакция Forbes приносит читателям свои извинения.

2 сентября, вторник
Самое читаемое
Опрос
Опасаетесь ли вы новых санкций в отношении России со стороны ЕС?
Проголосовало 1729 человек

Сайты партнеров

Закрыть

Сообщение об ошибке

Вы считаете, что в тексте:
есть ошибка? Тогда нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке".

Вы можете также оставить свой комментарий к ошибке, он будет отправлен вместе с сообщением.