Как правительство Медведева работает с документами: комиссия по борьбе со «сливами»

Иван Осипов Forbes Contributor
Владислав Сурков и Дмитрий Медведев фото ИТАР-ТАСС
В разгар медийного скандала вокруг роли Дмитрия Медведева в войне с Грузией правительство учредило специальную комиссию по борьбе с «информационными утечками»

Первая половина августа стала непростым временем для имиджа российского правительства и его председателя. Дмитрий Медведев оказался в центре сразу нескольких скандалов, спровоцированных информационными «сливами».

Широкий резонанс получила история фильма «Потерянный день», в котором высокопоставленные генералы обвинили бывшего верховного главнокомандующего в трусости при принятии решений во время войны с Грузией в августе 2008 года. Не менее чувствительным ударом по позициям премьера и его окружения стала новость о назначении Игоря Сечина председателем совета директоров «Роснефтегаза». В аппарате Медведева до последнего отрицали кадровое решение, пока анонимный источник не представил прессе копию правительственной директивы, подписанной накануне инаугурации Путиным. Против премьера сыграла и шумиха в СМИ из-за участия машины из его кортежа в серьезном ДТП на Камчатке, в котором чуть было не пострадала местная жительница и ее малолетний ребенок.

Как выяснилось, тем же началом августа датировано правительственное распоряжение «О комиссии по вопросам обеспечения информационной безопасности и предотвращения несанкционированных действий при работе со служебными документами и иными информационными ресурсами аппарата правительства РФ» за подписью вице-премьера, главы аппарата кабинета министров Владислава Суркова.

Согласно документу, с которым ознакомился Forbes, в аппарате правительства появится специальная комиссия по противодействию «информационным утечкам», которую возглавит заместитель Суркова Евгений Забарчук.

Комиссия Забарчука, который в аппарате правительства курирует вопросы образования (согласно официальному распределению обязанностей), уполномочена расследовать факты утечек и разрабатывать рекомендации по их недопущению. У замглавы аппарата для реализации поставленной задачи есть соответствующий опыт: выходец из органов госбезопасности, чиновник с 2006-го по 2011 год занимал должность заместителя генпрокурора России. Забарчук считается близкой к Путину фигурой, а во время президентской кампании даже представлял в Центризбиркоме интересы кандидата от «Единой России».

Борьбу с утечками не предназначенных для общественного взора материалов российские власти с переменным успехом ведут все последние годы. Нынешнее «обострение» вызвано не только описанными выше анонимными сливами о роли премьера Медведева в управлении страной. В августе скандал в прессе вызвала публикация информагентством «Финмаркет» выдержек из письма Путину вице-премьера Аркадия Дворковича с обоснованием позиции правительства относительно нежелательности участия «Роснефтегаза» в консолидации активов энергоотрасли. Главным лоббистом этой идеи считается глава «Роснефти», председатель совета директоров «Роснефтегаза» Игорь Сечин, в предыдущем составе кабмина занимавшийся вопросами ТЭКа. Письмо Дворковича аналитики поспешили интерпретировать как эскалацию аппаратного конфликта между бывшим и нынешним кураторами энергетики. Чтобы погасить страсти, аппарат вице-премьера пошел на беспрецедентный шаг — официальное предоставление СМИ полного текста служебного документа.

Предыдущий раунд «войны» чиновников с публикацией служебных документов в СМИ пришелся на весну этого года. Занимавший на тот момент пост вице-премьера Сечин потребовал от аппарата правительства не создавать электронных копий документов из правительственной переписки. Чашу терпения куратора энергетики переполнили публикации в «Ведомостях» и «Известиях». В первом случае речь в статье шла о письме экс-министра экономического развития Эльвиры Набиуллиной Путину с критикой лоббируемой Сечиным идеи отказа от ускоренной приватизации активов ТЭКа. «Известиям» источники в правительстве «слили» новость об итогах анализа Росфинмониторингом сведений о доходах руководителей госкомпаний в энергетике и многочисленных случаях конфликта интересов у топ-менеджеров.

От бывшего руководителя аппарата правительства Антона Вайно и руководителя департамента делопроизводства и контроля Андрея Ряховского Сечин в связи с утечками требовал ужесточить контроль над соблюдением положения о грифах «секретно» и «для служебного пользования». В случае с данными о заработках топ-менеджеров госкомпаний требование экс-зампреда кабмина эффект возымело: с тех пор масштабных «сливов» о конкретных нарушителях в СМИ не появлялось, а об увольнениях проштрафившихся руководителей журналисты узнавали, как правило, задним числом.

Поскольку гриф «для служебного пользования» законодательно не предполагает эмбарго на публикацию данных, для предотвращения попадания документов в открытый доступ госслужащие могут прибегать к опции ограничения доступа к служебной информации. Соответствующий статус материалам присваивается внутренними регламентами ведомства. Сослаться чиновники в таких случаях могут на требования о защите информации.

Более спорной идеей выглядела попытка Сечина не допустить создания электронных копий документов: эта функция — одна из неотъемлемых черт концепции «электронного правительства». Все официальные бумаги, не относящиеся к категории секретных, должны заноситься в электронную базу для облегчения доступа к ним заинтересованных сторон.

К каким последствиям приведет процесс ужесточения контроля над циркуляцией служебных данных, однозначно сказать сложно. Самый громкий эпизод в борьбе за соблюдение чиновничьей этики случился шесть лет назад: в конце августа 2006 года за разглашение информации был уволен советник отдела энергоресурсов департамента отраслевого развития кабмина Леонид Бондаренко, а Ряховский и его подчиненный Валерий Палкин получили выговоры. Бондаренко, по данным СМИ, был задержан во время передачи проекта постановления правительства представителю ТНК-BP. Разобраться с контактами правительственных служащих с посетителями (прежде всего, бизнесменами и журналистами) на тот момент глава аппарата кабмина Сергей Нарышкин поручал Федеральной службе охраны.

Целесообразность создания дополнительных контрольных структур для предотвращения утечек вызывает сомнения, говорит главный аналитик «МК Аналитика» Олег Буклемишев, в 2003-2004 годах занимавший пост замглавы аппарата правительства. «Служебные документы могут либо содержать секретную информацию и в этих случаях защищаться законодательно, либо проходить под грифом «для служебного пользования», что требует от чиновников соблюдения элементарной этики госслужащего», — объясняет он. Проблема решается на уровне устных внушений о недопустимости «сливов» и вовсе не требует целой специализированной комиссии, считает эксперт. По словам Буклемишева, в период его работы в правительстве громких утечек, требующих вмешательства руководства, не происходило.

Новости партнеров