01.06.2016

Кирилл Комаров: "Общественная приемлемость - ключевое условие успеха реализации проекта сооружения атомной станции"


Кирилл Комаров, первый заместитель генерального директора госкорпорации "Росатом" - директор Блока по развитию и международному бизнесу:

"Мы многие годы уже повторяем, что общественная приемлемость — это ключевое условие успеха реализации любого сложного проекта, тем более такого сложного, как сооружение, например, атомной станции. Но не очень мы понимаем иногда, что стоит за этим словом — общественная приемлемость. Ведь что такое построить атомную станцию в какой-то стране? Обычно это решение, которое принимается на самом высоком политическом уровне. Потому что вне зависимости от того, участвует ли государство напрямую, как это происходит, например, в Венгрии, представитель которой, господин Ассоди, здесь сегодня присутствует, в реализации этого проекта, или не участвует, как это происходит, например, в Финляндии, откуда госпожа Минна Форсстрём. Государство все равно не может устраниться от этого проекта, потому что лицензия на сооружение станции выдается надзором, правительство принимает решение о том, чтобы выделить площадку.

В Финляндии, например, существует процедура, чтобы вообще принять решение о том, чтобы строить атомную станцию, нужно не просто решение правительства, нужно решение парламента страны, чтобы вообще принять решение строить атомную станцию в стране. Что такое решение парламента? Это значит, что представители всего общества должны договориться и прийти к согласию, что им нужен такой проект и такой объект в стране. Чем они руководствуются, когда принимают это решение? Очевидно, что разные группы стейкхолдеров руководствуются совершенно разными интересами. Правительство на уровне, например, министерства экономики и энергетики может думать о том, чтобы, не знаю, решить проблемы энергетического баланса в стране. Вот сегодня в той же Финляндии 20% электроэнергии, которая потребляется в стране, — это импорт. С помощью той станции в стране, которую мы вместе с компанией Fennovoima строим, этот объем сократится в два раза, будет на 20% импорта, а 10. То есть еще 10% начнет производиться на территории Финляндии.

Это важный аргумент для министерства экономики Финляндии. Но является он точно таким же важным для жителей города Пюхяйоки, рядом с которым строится эта атомная станция? Боюсь, что нет, потому что все эти умные слова про экспорт и импорт электроэнергии — это где-то в другом месте происходит, это не то, что волнует жителей города Пюхяйоки. Их волнует что-то совсем другое. И если мы думаем, что достаточно сосредоточиться вот на этом аргументе, прийти и сказать: "Мы вам сократим дефицит электроэнергии". Достаточно ли это будет для того, чтобы общественность города Пюхяйоки поддержала этот проект? Боюсь, что нет. Потому что их волнуют какие-то совершенно другие вещи.

Что их в свою очередь волнует? Да, наверное, их волнуют рабочие места, которые появятся на этой станции во время ее строительства, которые появятся, когда станция будет построена и на ней можно будет работать, можно будет оказывать какие-то сервисы для этой станции, даже если человек не будет собственно работником АЭС, а будет где-то рядом работать, в гостинице или ресторане, на каком-то небольшом предприятии, которое будет оказывать какую-то поддержку.

Это для него хорошо. Но тоже не всегда достаточно, потому что это удовлетворяет только одну половину того, что у людей в головах. Они хотят, чтобы у них была работа, вот им ответ на то, чтобы у них была работа. Но не снимает вопрос страхов и не снимает вопрос других эмоционально негативных реакций, потому что они не лежат логики разума. Их невозможно убедить аргументом: "У вас будет работа, поэтому вы давайте, проголосуйте за то, чтобы тут была атомная электростанция". Им надо рассказать что-то другое. Для каждой страны это, естественно, разные истории, и в каждой стране мы должны находить свой ответ, что такое мы делаем для местного сообщества, для страны в целом, для того, чтобы страна понимала всю пользу и хотела реализовать такой объект.

Причем цена риска, как уже сказал Александр Изотович, очень высока. Что такое неработающий атомный, например, блок? Построенный, но не работающий. Зависит, конечно, от цен на электроэнергию в каждой стране, но это от 1 миллиона долларов до 1 миллиона евро в день. То есть если завтра вышли активисты и сказали: "Блокируем сегодня работу построенной атомной станции, не пускаем ее работников прийти на работу" или по каким-то еще причинам тормозят... Как у нас было, например, в Индии на площадке Куданкулам, где станция была практически полностью построена. индийский заказчик не мог ее полтора года запустить, потому что у него вокруг станции стоял палаточный лагерь, люди протестовали, это были местные рыбаки, которых разволновали "зеленые" люди, рассказали им, что сейчас вся рыба погибнет, креветка перестанет расти и у них не будет работы, денег, им нечем будет кормить своих детей. Потому что это рыбацкая деревня, которая живет добычей рыбы, креветки. И в итоге нам пришлось активистов этого движения посадить на самолет, повезти их в Китай, показать им там такую же станцию, возле которой такая же рыбацкая деревня, там тоже ловят креветку. Им местные рыбаки рассказали, что им очень хорошо жить рядом с атомной станцией, потому что, во-первых, им есть, кому продавать эту креветку, на станции люди хорошо зарабатывают, а во-вторых, потому что вода с атомной станции попадает в море на 1 градус теплее, креветка от этого растет быстрее, становится больше в размерах и ее можно дороже продать, поэтому можно заработать больше денег. Это все было бы смешно, если бы параллельно с этим это не сопровождалось тем, что на полтора года была остановлена стройка. И к этому времени индийский заказчик сделал очень серьезные инвестиции в этот проект, и эти инвестиции у него просто подвисли, и он не понимал, что с ними делать дальше.



Поэтому первое, что мы понимаем: если мы хотим создать комфортную, умеренно рискованную среду для того, чтобы реализовать такой сложный проект, как строительство атомной станции или центра ядерных исследований, я не знаю, фабрики по производству ядерного топлива, мы обязаны думать об общественной приемлемости с самого начала. Хотя бы для того, чтобы исключить возможные риски. Любые деньги, которые будут здесь потрачены на эти цели, точно будут существенно меньше, чем тот ущерб, который мы рискуем получить, если не предпримем таких мер.

Другое дело, что, еще раз повторюсь, крайне важно понять, что на самом деле нужно жителям этого города. В чем наша проблема на сегодняшний день, ну и, я думаю, что это проблема не только "Росатома" как одного из мировых вендоров, но и многих других, - все очень концентрируются на пиаре, а вместо пиара надо заниматься какими-то реальными социальными проектами, и тогда это даст результат. Потому что можно, конечно, привезти в Пюхяйоки Большой театр на гастроли, но, во-первых, им там выступить будет негде, а во-вторых, я думаю, вряд ли это сильно поможет нам. Но я понимаю, Минна согласна, она всегда за Большой театр. Но, Минна, давайте мы лучше с вами в Большой театр в Москве сходим, а в Пюхяйоки сделаем что-то более полезное для жителей Пюхяйоки и получим тогда их поддержку, которая у нас сегодня есть и она есть именно благодаря очень серьезной работе, которую Fennovoima, как компания, с самого начала ведет в этом проекте.

Вторая очень важная вещь, почему мы говорим о том, что нам надо заниматься социальными проектами и там, где мы реализуем свои большие проекты, прежде всего потому что нам нужно готовить кадры, которые будут работать на стройке атомной станции, и нам крайне важно готовить кадры, которые будут работать на управлении этой атомной станции. Это непростая задача, каждый блок у нас требует примерно тысячу человек народу, и это не просто тысяча человек, это тысяча высококвалифицированных специалистов, подавляющее большинство из которых должны быть люди с высшим образованием.

Вообще на российских атомных станций в принципе нет людей без высшего образования, любой наш оператор — это человек, который получил высшее образование. И по-другому даже быть не может, потому что все процесс очень сложны и принятие решений очень сложное. И мы всегда считали, что вообще физики, ядерщики, люди, которые отвечают за эксплуатацию атомных станций, — это, и в России, и в любой стране, интеллектуальная элита, это лучшие из лучших, это те, кто, действительно, заслужил, чтобы работать с такими сложными материями как ядерная энергетика. Эти люди не появляются из воздуха, их надо целенаправленно отбирать, их надо целенаправленно готовить. И в этом смысле идея о том, что надо этим заниматься не только начиная с университетов, со стадии высшего образования, а надо делать это гораздо раньше, со школы ли или, может быть, как бы это не звучало революционно на сегодняшний день даже для нас, с детского сада, может быть, почему бы и нет. Именно для того, чтобы отобрать лучших из лучших.

Ну и третье — это то, о чем уже Александр Изотович уже сказал, мы, действительно, пытаемся поменять свое отношение к тому, о чем я сейчас говорю. Мы не хотим больше это рассматривать как благотворительность. Это не благотворительность, это, действительно, инвестиции в то, чтобы сделать наши проекты более эффективными. И не только потому что мы можем потерять много денег, то, о чем я уже говорил, если не будет обстановки общественной приемлемости вокруг нашего объекта, и мы вынуждены будем остановить стройку или остановить эксплуатацию станции, будем терять каждый день миллион долларов или миллион евро. Это на целом ряде примеров мы уже видим, как правильная работа с общественным мнением, правильная работа с населением дает абсолютно немедленные результаты.

Вот тот же наш финский пример, он нам очень показательный. То есть благодаря той работе, которую Fеnnavoima провела, сегодня обстановка вокруг сооружения станции не просто позитивная, не просто люди не против, чтобы возле них была построена станция, а они готовы активно вовлекаться в этот процесс. И мы уже видим конкретные материальные плоды, что из этого происходит. Например, мы понимали, что нам нужно будет решить задачу, как транспортировать грузы на площадку строительства АЭС. А там исторически не было морского порта. Это все на берегу моря, но порта не было, в который можно было привозить эти грузы. Что такое построить такой порт? Это капитальные вложения, причем серьезные, это большие деньги, это там десятки или даже сотни, может быть, миллионов евро, чтобы его построить. Пока мы над этим думали, как это лучше сделать, что это будет увеличивать бюджет нашего проекта, местные бизнесмены, верящие в проект, верящие в то, что он позитивно воспринимается населением, уже сами инвестировали деньги в это, тем самым сократили нам необходимость тратить на это капитальные затраты, они уже сами построили там этот порт, построили там склады, построили там погрузочные-разгрузочные мощности. Пришли к нам и сказали: "Мы знаем, что вы будете строить атомную станцию, пожалуйста, вот вам порт, платите нам деньги за то, что будете им пользоваться, а мы уже сами за свои деньги его построили". Если бы мы жили в атмосфере недоверия, если бы мы жили в атмосфере неприятия населением этого проекта, они бы никогда этого не сделали.

Точно такая же история у нас со строительным городком. Для стройки атомной станции требуется несколько тысяч человек, в пике сооружения на двухблочной атомной станции работает до 5 тысяч человек. Этим 5 тысячам человек надо где-то жить, пока они работают на этом объекте. Причем им же надо не на один день туда приехать, а им там надо несколько лет жить. Обычно мы, конечно, всегда строим строительный городок. Мы или заказчик, если мы сами заказчик, мы сами его строим, если заказчик — это страна, она его строит. Вот вчера выступал заместитель министра энергетики Белоруссии, они в этом смысле образцовые. Когда мы приехали на стройплощадку и начали готовиться к сооружению Белорусской АЭС, мы обнаружили, что там уже готово абсолютно все! Вот все! Дорога построена, железная дорога построена, городок для строителей построен, вся инфраструктура сделана, все сети подведены. Садись и работай. Но в Финляндии мы строим с чистого листа, мы вырубали там лес, переселяли лягушек, чтобы обеспечить комфортные условия жизни для местной экосистемы. И там ничего такого не было. В обычных условиях мы бы потратили опять же довольно большие деньги на этот городок для строителей. Более того, мы бы потом не знали, что с ним делать, потому что стройка рано или поздно кончится, строители оттуда уедут, а нам надо будет дальше все это построенное жилье девать. Это не профильный бизнес для атомной станции, не интересно быть девелопером, собственником жилья. Это все очень сложно. Вместо этого к нам пришли местные бизнесмены, которые сказали: «Не надо вам строить этот городок самим, давайте мы его построим за свой счет, мы вам сдадим для ваших строителей квартиры в аренду на тот период, пока они нужны, пока строители здесь живут. Когда они уедут, мы после них все отремонтируем и квартиры эти продадим, частично людям, которые будут работать на этой атомной станции». В результате такого огромного проекта, конечно, идет развитие в этой местности, появляется новый бизнес, новое производство, то есть появятся новые рабочие места, появится спрос на квартиры.

Что такое это для нас? Это колоссальная экономия денег. Благодаря чему это происходит? Исключительно благодаря работе с общественной приемлемостью этого проекта. То есть мы видим, что это не просто "пожертвуй деньги и забудь про них", это история, когда ты именно инвестируешь в то, чтобы твой проект стал в итоге более экономически эффективным. Да, "Росатом" сегодня очень многое делает в этой сфере, в каждой стране мы открываем информационные центры, мы делаем пресс-туры журналистов, мы собираем лидеров общественного мнения, привозим их на наши строящиеся и действующие атомные станции. Вот сегодня, пока мы здесь, 160 человек, участников этого форума, из которых 120 журналистов, полетели, например, на нашу Нововоронежскую АЭС, первый построенный реактор поколения 3+, полетели своими глазами посмотреть, что это такое. Это все хорошо. Мы снимаем фильмы, мы выпускаем книги, мы проводим много программ разных. Это все хорошо, но абсолютно недостаточно.

И вот в этом смысле, когда мы объединяем наши усилия с Россотрудничеством, которое отвечает за гуманитарные связи и отношения со всеми нашими и соседями, и странами, которые находятся даже очень далеко от России, мы видим что на все эти 3 цели: общественная приемлемость, подготовка кадров и инвестиции в эффективность наших проектов — наилучшим образом отвечает работа именно в сфере образования. То есть именно образование, именно создание каких-то новых институтов, начиная с того, о чем мы сегодня говорили. Полилингвальные детские сады, профессионально ориентированные на подготовку ребят с физико-математическим уклоном, школы, высшее образование - это все совершенно четко работает на решение этих трех задач (общественная приемлемость, подготовка кадров, инвестиция в эффективность проектов). Поэтому нам крайне интересно объединить в этом смысле свои усилия вместе с Россотрудничеством и попробовать то, что мы уже сделали внутри страны, а у нас, действительно, уже 5 лет существует проект, который называется "Школы Росатома". Это очень интересный проект, он дал нам совершенно неожиданные результаты. Начиная с того, что наши ребята, которые учатся в этих классах специализированных, показывают великолепные результаты по итогам этого обучения. Результаты достаточно неожиданные, потому что в основном это маленькие города. В маленьком городе трудно получить хорошее образование, там нет большого выбора, там нет куда пойти, там есть одна или две школы, скорее всего нет никакого университета, это маленький город. Вот мы имеем данные, например, по Красноярскому краю. У нас там два города — Зеленогорск и Железногорск. В каждом из них есть специализированные классы "Школы Росатома". Красноярский край ежегодно проводит олимпиаду среди школьников по физике и математике. 50% победителей этой олимпиады - наши дети из этих закрытых городов, которые по определению должны были бы иметь хуже условия по доступу к качественному образованию. Благодаря "Школе Росатома" они это имеют и побеждают в олимпиадах. Такие же результаты у нас по Челябинской области, где у нас 3 таких города — Снежинск, Озерск и Трехгорный. Точно так же дети из этих трех городов - устойчиво победители всех физико-математических олимпиад. В Челябинской области минимум половина медалей уходит в эти города. Поэтому мы готовы ту практику, которую мы наработали в рамках "Школы Росатома", всю вместе собрать, упаковать. И если будет интересно. Почему мне так важно, что сегодня мы этот разговор проводим вместе с нашими партнерами, и с господином Ассоди, представляющим Венгрию, и госпожой Форсстрём, представляющей Финляндию, что нам крайне важно понять, насколько такие проекты, социально ориентированные, с опорой на образование, могли бы быть востребованы в соответствующих странах и с помощью таких проектов насколько мы можем поднять уровень наших основных проектов, обеспечив их и эффективность, и приемлемость".
Возврат к списку