Блестящее будущее английских игристых вин

Аля Харченко Forbes Contributor
Люди, не пробовавшие пристойных английских вин, иногда спрашивают в разговоре: «А пить-то их можно?»

Возвращение домой — не физическое перемещение из точки А в точку В, а физиологическое ощущение, у которого может быть и вкус, и запах. Как-то я спросила своего соседа-стамбульца, последние лет 20 живущего в Лондоне, по чему из жизни на родине он тоскует больше всего. Он задумался и сказал, что скучает, во-первых, по маме, а во-вторых, по омерзительному чаю, который в крохотных стаканах подают на корабликах, ходящих по Босфору, да и в самом Стамбуле наливают на каждом углу.

Правда, «дом» становится в нынешнем мире все более растяжимым понятием. Я родилась в Крыму и, когда приезжаю туда, всякий раз убеждаюсь, что местные мускаты там пьются слаще, чем в любом другом из опробованных мест. Но когда возвращаюсь в Лондон, то вовсе не из сентиментальных соображений я пью английское вино.

На этом месте, наверное, кто-то подумает, что в тексте опечатка — что еще за английское вино, ведь всем известно, главный английский алкогольный напиток — пиво! То, что варящееся в стране с конца XIV века пиво — часть национального сознания британца, такой же факт, как и толпы у пабов в пятницу вечером — традиционное время пропустить пинту-другую пива. Для специалиста в предмете, конечно, само слово «пиво» — уже возмутительно общий термин. Стили английского пива — эли, биттеры, лагеры, стауты — заслуживают отдельного разговора и вдумчивой дегустации.

Проводиться она должна в маленьком (не дай бог сетевом!) пабе — такой же специфической части английской жизни, как красные двухэтажные автобусы с открытыми задними площадками, отдельные краны для горячей и холодной воды и передающийся ранним утром по BBC Radio 4 прогноз погоды для моряков. Как считал английский поэт и художник Уильям Блэйк, «хороший местный паб много чем напоминает церковь — за тем лишь исключением, что в пабе теплее, да и беседа поживей».

Увы, пивные храмы местного значения стремительно исчезают: каждую неделю в Британии закрывается больше 40 пабов. В меру сил я пытаюсь противостоять этому злу, регулярно заходя в свой местный паб — потертый и простой, как пятипенсовая монета. Недавно, случайно глянув там в меню (обычно необходимости в нем не возникает, а заказ производится утвердительным кивком на вопрос «Пинту или половинку?»), я увидела неожиданную позицию — English wine.

Причем вино это было именно английское, а не британское. Дело в том, что, согласно официальной классификации, British wine — это продукт переработки завезенного на территорию Британии виноградного сока или даже его концентрата. Тогда как только в маркированных как English wine бутылках — качественное вино, сделанное из выращенного в стране винограда.

Такие вина все чаще привлекают внимание не просто любителей экзотики. Последний конкурс UK Vineyards Association English & Welsh Wines поставил рекорд по количество участвующих производителей и присужденных медалей. На этом конкурсе хозяйство Sharpham из Южного Девона получило сразу пять наград за свои вина. На международном состязании Decanter World Wine Awards производитель был удостоен четырех наград. На недавнем International Wine Challenge награду в категории «Лучшее игристое вино» получило игристое Camel Valley из Корнуолла, сумевшее обойти производителей шампанского. Сэм Линдо из Camel Valley был назван «виноделом года» в Британии. Линдо говорит, что 10 лет назад, когда он только закончил бизнес-план хозяйства, то предсказал, что французы из Шампани будут приезжать за его винами — и сейчас эти прогнозы начинают сбываться.

Мое вино недели — игристое Ridgeview Merret Bloomsbury 2007. Именно английским игристым пророчат блестящее будущее не только на местном рынке, говоря и про сходство химического состава почв в Шампани и Англии, и про глобальные изменения климата, благодаря которым в графстве Сассекс сорта винограда, традиционно использующиеся для производства шампанского, чувствуют себя не хуже, чем во Франции.

Люди, не пробовавшие пристойных английских вин, иногда осторожно спрашивают в разговоре: «А пить-то их можно?» На такие вопросы я отвечаю следственным экспериментом. На дегустациях в черных мешках, скрывающих бутылку, я предлагаю гостям два игристых вина (одно из них — винтажное шампанское, другое — английское игристое) и два вопроса: 1) какое из вин находится в каком мешке и 2) какое из них вам больше по вкусу.

Винтажное шампанское не оставалось неопознанным ни разу; но в большинстве случаев люди говорили, что плотному, с тонами поджаренного хлеба шампанскому, которое многим просто сложно пить само по себе, без еды, они предпочли бы английское вино — более легкое, кислотное, но не чересчур, с фруктовыми нотами и свежим ароматом.

Все это есть в Ridgeview Merret Bloomsbury 2007, сделанном из классических сортов для шампанского — шардоне, пино нуар и пино менье. Майкл Риджвью, ради виноделия отказавшийся от карьеры финансиста, серьезно подходит к технологии изготовления своего игристого: виноград для Ridgeview Merret Bloomsbury собирается вручную и в соответствии с нормами урожайности, установленными в самой Шампани.

Но знак истинных амбиций английских виноделов — само слово Merret в названии игристого. Это фамилия Кристофера Меррета, английского ученого и натуралиста. Известен он не только тем, что первым составил список обитающих на территории Великобритании птиц: Меррет был первым, кто документально зафиксировал результат добавления сахара в вино для стимуляции вторичного брожения, что и составляет суть метода производства шампанских вин.

То, что вина в результате вторичного брожения становятся шипучими, Меррет изложил в своих «Наблюдениях о производстве вин», представленных в Лондоне в 1662 году, то есть на десятилетия раньше, чем монах Пьер Периньон, который, как считается, изобрел шампанский метод изготовления вин в конце XVII века. Раньше, чем во Франции, в Англии научились делать и дорогостоящие прочные бутылки, способные выдержать давление бродящего вина (давление в бутылке шампанского больше, чем в автомобильной шине).

О том, что шампанское, вероятно, изобретено вовсе не во Франции, английские виноделы предпочитают не кричать на всех углах. Кто-то говорит, что из желания избежать доброй ссоры с французами (будьте осторожны с упоминанием английских игристых даже в частных беседах), кто-то — из-за потенциальных конфликтов с бюрократами из Евросоюза, давно закрепившими наименование «шампанское» за Шампанью. Вместо сцен англичане предпочитают делать качественное игристое, на некоторых бутылках которого можно увидеть слово «Меррет».

В стране даже есть движение за то, чтобы меррет превратить в отдельную категорию вин, контролируемых по наименованию, — по аналогии с тем же шампанским. Но пока этого не произошло, и «Меррет» на этикетке остается просто данью уважения англичанину, которого могли бы поблагодарить любители игристого во всем мире. Я, откупоривая бутылку, так и делаю.

Автор — Глава лондонского винного клуба Red&White

Новости партнеров
Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться