«Я знал, что, как и кому продавать»

Аля Харченко Forbes Contributor
Как не самый лучший производитель вина стал звездой испанского виноделия

Автор — глава лондонского винного клуба Red&White

Перед встречей с испанским виноделом Альваро Паласиосом я разволновалась до того, что стала забывать испанские слова. Даже написала себе нечто вроде шпаргалки — чтобы не опростоволоситься. Все-таки не каждый день встречаешь звезду виноделия Испании — одной из самых интересных в винном плане стран Европы. Еще 20 лет назад Испания ассоциировалась с дешевым вином из сорта «темпранильо» и кризисом перепроизводства. Сейчас это страна экспериментаторов, рисковых инвесторов и виноделен, возвращающихся к использованию традиционных сортов. В своем бизнесе Паласиос развивал каждое из этих направлений. Сейчас он говорит, что им двигало желание сделать так, чтобы на винной карте Испании существовала не только Риоха. План воплощен и даже перевыполнен. Родившийся в Риохе (он любит рассказывать про детство в семье винодела и игру в прятки в винном погребе) Паласиос, которому принадлежат бодеги в Приорате и Бьерсо, популяризировал забытые винные регионы страны и закрепил там свое лидерство.

Глядя на Паласиоса, понимаешь, почему ему было мало Риохи. Сам Альваро объясняет это влиянием брата, тоже винодела: «Я его обожаю, но работать вместе мы не можем. Он зациклен на своих трех виноградниках и не хочет слышать ни о чем новом». Альваро — антипод своего брата. Невысокий, крепко сбитый и невероятно энергичный, он напоминает Карлсона. Испанец все делает быстро и не может оставаться на месте больше минуты. По-английски Паласиос говорит почти с такой же скоростью, как и по-испански. А когда английских слов не хватает, он пересыпает речь испанскими, которые все почему-то прекрасно понимают без перевода.

Собственные вина Альваро дегустирует практически в ритме вальса, не переставая ходить вокруг столов, показывая, рассказывая, расстегивая пуговицы на пиджаке — в костюме ему тоже, кажется, тесно. Про вина Паласиос может говорить бесконечно: как пошутил организатор дегустации, единственная проблема с Альваро в том, что у него есть кнопка play, но нет stop. Инвестиции, технология и рынки ему, кажется, куда интереснее рассуждений про винное послевкусие. Хотя, как акын, он может петь любую песню. «А потом на первый план выходят ароматы фиалки, красных фруктов, бла-бла-бла… Могу продолжить. Или хватит?» — говорит Паласиос после дегустации одного из вин, ненадолго закрывает лицо руками и переходит к маркетингу.

Это его природный дар и причина того, что Паласиос стал одной из самых влиятельных фигур испанского виноделия. В самой Испании признают, что Паласиос не самый лучший винодел страны; но он стал первым, кто добился успеха, поняв, что мало просто сделать хорошее вино — надо еще и рассказать об этом всему миру. На вопрос «Как вы разбогатели?» Альваро отвечает: «Я был профессионалом своего дела и знал, что, как и кому продавать».

Паласиосу открыла глаза его поездка во Францию и работа в Chateau Pétrus, иконе Бордо. По словам Альваро, он был очарован идеей grand crus как отражения качества вин и терруара региона. Его мечта — иметь аналог такой системы для Испании.

Паласиос кажется абсолютным прагматиком, но при этом он способен ценить безрассудство в других. По его словам, только суперпрофессионалы и романтики сейчас могут выжить в Приорате: «Я видел много людей, приехавших с мечтой заработать легкие деньги на местном вине. Большинство из них быстро уехали». Сам Паласиос если и совершает безумства, то только обдуманные. Идея органического виноделия не кажется ему романтической прихотью («единственная сложность — отказаться от механизации виноградников и использовать мулов»), потому что это повышает качество итогового продукта и его рыночную стоимость. При этом Паласиос говорит, что верит в духовность вина: «Когда я искал виноградники в Приорате, то хотел найти земли со старой лозой, посаженной монахами».

Одной из находок Альваро в 1993 году стала la bonita Ermita («прекрасный скит») — виноградник площадью 1,7 га, считающийся одним из лучших в Приорате. Вино L'Ermita — визитная карточка Паласиоса и самое известное вино региона. L'Ermita урожая 2006 года стала первой попыткой производства вина из 100% винограда сорта «гарнача». Результаты этого эксперимента я могу рекомендовать всем, кто снисходительно относится к испанскому виноделию. L'Ermita — демонстративно «неиспанское» вино, так долго ассоциировавшееся с передержанными в бочках, дубовыми танинными винами; это редкий случай, когда в описании вина «элегантность» не кажется просто затертым словом.

Но мне не хотелось бы называть 2006 L'Ermita моим вином недели. Не потому, что вино того не стоит — оно прекрасно. Это было бы слишком легким выбором — примерно таким же, как рекомендация продукции бывшего работодателя Паласиоса из Chateau Pétrus. Альваро делает отличные вина и для тех, кто не готов тратить больше £400 на бутылку. Одно из них — 2006 Finca Dofi, которое можно назвать современным прочтением традиционного стиля вин Приората. Бленд из «гарначи», «каберне совиньона» и «сира» Паласиос сравнивает с камнем, завернутым в шелк: это сильное, пряное и нежное вино. Забыв о шпаргалках, я обсуждаю с Альваро, когда Finca Dofi надо пить. Вместо ответа Паласиос смотрит на часы и говорит, что в принципе время уже пришло.

Автор — глава лондонского винного клуба Red&White

Новости партнеров