Между понятием «хорошее вино» и «кошерное вино» нет противоречия

Аля Харченко Forbes Contributor
Даниэль Рогов фото Fotobank / Getty Images
Самый знаменитый винный критик Израиля написал некролог самому себе накануне смерти. В нем говорилось о вине

«Мне сложно писать эти строки, потому что из публикации этого письма члены форума, его читатели и друзья узнают о моей смерти». Некролог самому себе при жизни написать способны немногие. Самый известный израильский кулинарный и винный критик Даниэль Рогов опубликовал прощальный пост на своем сайте за несколько часов до смерти. «Все эти годы я писал о еде и вине с глубокой любовью, отдавая этому всего себя. Надеюсь, я не оставил сомнений в том, что вино и еда для меня — не просто продукты, потребляемые нашим телом. Это — отражение антропологии, истории, психологии, социальных нужд, и, конечно же, удовольствие», — написал Рогов на форуме, читатели которого поначалу восприняли сообщение критика о собственной смерти как дурную шутку.

Шутки-прибаутки Рогов обожал и, как вспоминают знавшие его лично, имел в кармане байку на любой жизненный случай. Язвительный, с постоянной сигаретой и сложенными в полуулыбку морщинами на лице, он терпеть не мог, когда его называли «мистер Рогов» — либо Рогов, либо Даниэль, другого было не дано. Полумер с Роговым не было; обозреватель газет Haaretz и The Jerusalem Post вообще был опровержением о нейтральном типе критика. По словам самого Рогова, когда он входил в ресторан, кто-то выдыхал: «О, это Даниэль Рогов!», а кто-то цедил сквозь зубы: «А, опять этот прогнивший старикан». Его — хотя и демонстративно заявлявшем о несмешивании вина и политики — упрекали в пристрастном отношении к некоторым винодельням, находящимся на спорных территориях — их продукция получила от Рогова не самые высокие оценки. К вопросу об оценках: родившийся в Нью-Йорке Рогов внедрил в Израиле 100-балльную систему оценки вин, ставшую знаменитой благодаря американскому винному критику Роберту Паркеру (100 баллов Рогов ставил крайне неохотно), и на протяжении многих лет каталогизировал дегустационные записи об израильских винах.

Автор ежегодного Rogov’s Guide to Israeli Wines, участвовавший в работе над винными гидами Hugh Johnson’s Pocket Wine Book и Wine Report Тома Стивенсона, принес в Израиль западные стандарты винной критики, важный критерий которой — стремление к объективности без дидактики, готовность оставить аудитории пространство для собственного суждения. На дегустациях Рогов просил персонал дублировать образцы — но второй из них не нумеровать на бокале; так каждое вино критик пробовал дважды, один раз зная, что оценивает, а второй — нет. После дегустации Рогов сравнивал оценки, и, если они расходились больше, чем в пару баллов, признавал, что сегодня что-то с ним не так. В своем последнем послании читателям Рогов безо всякой скромности назвал себя Умберто Эко винного и гастрономического мира, стремящимся представить «объективные и постмодернистские точки зрения, позволяющие разумному читателю прийти к своим собственным заключениям». При этом свои чувства Рогов по отношению к винам не скрывал, и запросто мог заявить: «Если вы не влюбились в это вино, у вас вместо сердца — камень».

Рогов писал и оценивал вина со всего мира, но прославился как специалист по израильским винам — к которым он старался относиться критически, считая, что хотя «в Израиле вино делали, по крайней мере, с библейских времен, задолго до того, как оно стало производиться в Европе, но до самого последнего времени у нас не было причин им гордиться». И для западной, и для израильской аудитории Рогов стал авторитетом в оценке кошерных вин — по ним автор написал отдельный путеводитель.

В одном из телеинтервью Рогов говорил о революции в кошерном виноделии, происшедшей в Израиле в начале 1980-х годов: «Тогда люди начали понимать, что между понятием «хорошее вино» и «кошерное вино» нет противоречия». Как показывает время, противоречия нет и между понятиями «кошерное вино» и «дорогое вино». Калифорнийское 2006 Herzog, Generation VIII, To Kalon, Cabernet Sauvignon журнал Wine Spectator назвал первым «культовым кошерным каберне совиньоном». Цена бутылки превышает две сотни долларов — это результат крошечного объема производимого вина и высокой стоимости винограда с виноградника То Калон, первая лоза на котором была высажена в 1868 году. Название вина — дань уважения семье Херцогов, в которой виноделием занимается 8 поколений. Один из предков нынешних Херцогов, Филип, делал в Словакии вино для императора Франца-Иосифа, который, по семейному преданию, был в таком восторге от вин Филипа, что пожаловал ему титул барона. Внук Филипа приехал в Нью-Йорк в 1948 году и в честь дедовых заслуг назвал собственную компанию The Royal Wine Company. Сейчас темно-гранатовое, почти абсолютно непрозрачное 2006 Herzog, Generation VIII, To Kalon, Cabernet Sauvignon только начинает входить в полную силу и будет оставаться на пике в 2012-2018. Про это вино с ароматом черной вишни, табака, кедра, шоколада и специй Рогов сказал, что оно «раскрывается все новыми слоями» и дал ему щедрые 94 балла.

Новости партнеров