От Сторчака к Ходорковскому

Как новая статья УПК помогла Сергею Сторчаку и что она значит для бизнесменов, имеющих проблемы с законом

Вчера, 31 января, был явно не день Александра Бастрыкина. Подумать только: три года непосильного труда подчиненных ему следователей и все 119 томов громкого дела — в корзину. Да еще по воле какого-то там арбитражного суда. Преюдиция, дескать. Ведь это же надо, какое слово противное! Но деваться некуда: уголовное преследование замминистра финансов Сергея Сторчака пришлось прекратить.

Пресловутая преюдиция спутала силовикам все карты. А вот для предпринимателей она может стать настоящей манной небесной. И даже повлиять на дело Ходорковского.

Суть дела Сторчака, если не вдаваться в детали, состояла в следующем. В результате операций компании «Содэксим» с долгами Алжира перед российской оборонкой Минфин оказался должен «Содэксиму» $43,4 млн. От Минфина вопросом занимался Сторчак. Следственный комитет Бастрыкина, изучив вопрос, пришел к выводу, что это воровство. Сколько ни пытались адвокаты Сторчака доказать, что хищения тут нет, ничего у них не получалось. Сторчак в итоге почти год отсидел.

И вдруг бац — преюдиция! Осенью 2009 года в УПК (ст. 90) принимается поправочка, смысл которой, говоря простыми словами, вот какой: если в отношении некоего события один суд уже принял решение, произошло то событие или нет, то другой суд должен автоматически следовать этому решению. Это и есть преюдиция. Защита Сторчака немедленно воспользовалась поправкой. Компания «Содэксим» подала на Минфин в арбитражный суд, который решил: хищения $43,4 млн не было вовсе, а значит, не было и виновных.

Александр Бастрыкин еще до решения арбитража прекрасно понял, какую опасность для полномочий и могущества его ведомства таит в себе преюдиция. «Мы говорим: это разные системы правосудия, — заявил Бастрыкин в интервью «Российской газете» 7 сентября прошлого года. — Там решаются имущественные споры, мы решаем вопрос уголовного преследования. И любое решение арбитражного суда о возмещении причиненного ущерба ничего не изменит в квалификации действий Сторчака, которого мы обвиняем в покушении на хищение $43,4 млн».

Ан нет. В статье 90 сформулировано однозначно: преюдиция работает, какой бы суд ни принял решение первым, арбитражный или Хамовнический. Пришлось Следственному комитету с этим согласиться, иначе получился бы совсем уж абсурд.

Вы чувствуете, какой передел, скажем так, рынка юридических услуг теперь начнется? Станет не так важно, добрый вами занимается следователь или злой, разбирающийся в экономике или нет, главное — чтобы в ней разбирался и был добрым арбитражный судья. Можно предвидеть пересмотр многих дел.

Процесс потихоньку уже идет. Еще 1 апреля прошлого года СК МВД прекратил дело главы «Тольяттиазота» Владимира Махлая, обвинявшегося в неуплате налогов. Помогла преюдиция: арбитраж установил, что налоговая неправа. Все основания избежать преследования со стороны СК есть и у главы компании «Ваш финансовый попечитель» Василия Бойко. СК обвинял его в мошенничестве с земельными участками, однако у Бойко есть решения арбитражных судов, что земли приобретены законно.

Придаст ли громкая история со Сторчаком ускорение процессу? Возможно, хотя силовики, конечно, будут сопротивляться. В их пользу пока играет другое яркое прецедентное дело. По второму делу ЮКОСа Михаил Ходорковский обвинен в хищении нефти, однако у него есть 61 судебное решение о том, что нефть приобретена законно. Пока приговор судьи Данилкина еще не вступил в законную силу, у Ходорковского тоже есть надежда на преюдицию. Если она вдруг сбудется, тогда в нашей правоприменительной практике действительно многое изменится.

Новости партнеров