Уголовное преследование предпринимателей — не виртуально | Карьера и свой бизнес | Forbes.ru
$58.1
69.06
ММВБ2057.53
BRENT56.21
RTS1122.43
GOLD1298.65

Уголовное преследование предпринимателей — не виртуально

читайте также
+1363 просмотров за суткиВеличайшие бизнес-умы современности. Список Forbes +333 просмотров за суткиЮрий Мильнер вошел в список 100 величайших бизнес-умов современности по версии Forbes +7 просмотров за суткиАнглийский прецедент: лондонский суд грозит российским бизнесменам неприятностями +2 просмотров за суткиИлон Маск Вельского уезда: что сделал бывший торговец нелегальной водкой из маленького города. Часть 2 +4 просмотров за суткиНа старт, внимание: простые правила, которые помогут запустить бизнес «Зеленый» лидер: кто из российских бизнесменов мог бы встать на страже экологии +1 просмотров за суткиЦифры, планы и бумаги: как просить деньги у инвестора +1 просмотров за сутки«Решений недостаточно»: Путин потребовал прекратить «бесконечные проверки» и давление на бизнес Суровый климат: 81% бизнесменов не верят в защищенность частной собственности в России Тюремные истории: какие ошибки приводят директоров компаний за решетку +3 просмотров за суткиЗа долги ответишь: как привлечь владельца бизнеса к личной ответственности при банкротстве Риски для бизнеса: 78% российских компаний заявляют о росте давления со стороны налоговых органов Секрет партнерства: как маленькой компании заинтересовать крупный бренд Марк Курцер: «Медицина — очень тяжелый и очень сложный бизнес» Забуксовал на старте. Сработает ли онлайн-аукцион на первичном рынке авто? +1 просмотров за суткиСтартап ради стартапа: чем рынок новых проектов в России напоминает бум доткомов в 2000-х? Уйти красиво. Как снизить риски при ликвидации бизнеса +2 просмотров за суткиБез шашечек: как российский сервис частных водителей Wheely за четыре года вырос в сто раз +1 просмотров за сутки37% женщин-предпринимателей показали низкий уровень финансовой грамотности +2 просмотров за сутки«У меня точно был комплекс самозванца»: Андрей Шаронов о карьере, бизнес-образовании и предпринимательстве Нет денег и желания: лишь 3% россиян планируют в ближайшее время открыть свой бизнес

Уголовное преследование предпринимателей — не виртуально

Андрей Федотов Forbes Contributor
фото Fotobank / Getty Images
Один из авторов доклада о том, что в России каждый шестой предприниматель привлекался к уголовной ответственности, спорит с президентом Медведевым, который в эту цифру не верит

Президент России Дмитрий Медведев не верит в представленные ему данные о том, что каждый шестой предприниматель в РФ привлекался к уголовной ответственности. Такие данные содержались в докладе Центра правовых и экономических исследований. «Я звонил в правоохранительные ведомства для того, чтобы понять, это правда или нет. Потому что если это правда, то это катастрофа. У меня все-таки ощущение, что эта цифра виртуальна, я имею в виду, что каждый шестой предприниматель привлекался к уголовной ответственности», — заявил Медведев на заседании «открытого правительства» во вторник. Свой ответ президенту дает один из авторов доклада — Андрей Федотов, адвокат, кандидат юридических наук, главный эксперт Центра правовых и экономических исследований. 

Если цифра виртуальна, то не более чем наша официальная статистика. Мы считали все очень просто. Во-первых, только на основании данных официальной статистики. Это никакие не экспертные оценки — бралась официальная статистика. У Росстата на его сайте — статистика, которая называется «Число лиц совершивших преступления в сфере экономики». Я хочу обратить внимание, что именно количество лиц, а не преступлений, потому что если бы мы делали по количеству преступлений, то цифра была бы еще большей. Мы делали все корректно, по количеству лиц.

Там у Росстата есть статистика за достаточно длительный период. Мы ее взяли с 2000-го по 2010 год: сколько в каждый год такого рода лиц, совершивших преступления в сфере экономики, было привлечено к уголовной ответственности. Мы взяли официальную статистику Федеральной налоговой службы (ФНС), которая у нас четко отчитывается, какое количество коммерческих организаций и индивидуальных предпринимателей зарегистрировано в государственных реестрах. То есть сколько у нас субъектов экономической деятельности на данный момент ведет деятельность и зарегистрировано в реестрах.

Еще раз обращу внимание, что мы брали не всех подряд, а только коммерческие организации (юридические лица) и только индивидуальных предпринимателей, включая фермерские и прочие хозяйства.

Суммировав, на 2010 год мы получили почти 8 млн субъектов предпринимательской деятельности. Таким образом, у нас есть количество зарегистрированных субъектов экономической деятельности по официальным данным статистики ФНС. У нас есть число лиц, привлеченных к уголовной ответственности за деяния в сфере экономики, по официальной статистике Росстата (составлена на основании данных МВД). Мы взяли количество лиц, которые за 2000–2010 годы были привлечены к уголовной ответственности, и соотнесли в процентном отношении к количеству субъектов экономической деятельности, зарегистрированных на 2010 год (именно на этот год у нас была окончательная статистика). И мы получили цифру 14,91%. Так мы посчитали, какое количество субъектов предпринимательской деятельности стало объектом уголовного преследования.

Поскольку у нас 2003 год выпал, то есть статистики Росстата по этому году нет, мы скорректировали цифру и у нас получилось 15,2%. И мы очень минимально скорректировали. Вот и все.

Поэтому, что касается виртуальности этой цифры, то в нашем понимании она не виртуальна, а корректна. Это корректная цифра. И если уж мы говорим о какой-то виртуальности, то все вопросы к официальной статистике. Как я уже неоднократно говорил: градусник не наш. Не мы делали этот градусник, его делали официальные организации, ведущие официальную статистику. А мы просто этим градусником воспользовались. И когда мы эту цифру выводили, мы принципиально исходили из официальной статистики и не давали никаких экспертных оценок. Ничего. Единственная поправка, о которой я сказал, это по 2003 году, и она скорее занижает, нежели завышает эту цифру.

Все наши цифры можно проверить. Они исходят из статистики Росстата, которая базируется на сведениях МВД и ФНС. Это абсолютно научный подход. У нас доклад опубликован, его не раз обсуждали на разных площадках.

В докладе есть еще много других цифр, говорящих об уровне уголовной репрессии в отношении бизнеса в нашей стране. Они проще. И их вообще трудно оспорить. Потому что если мы понимаем, что у нас в среднем около 70 000 уголовных дел в год возбуждается по так называемому мошенничеству экономической направленности, то эти цифры просто взяты из статистики МВД и не подвергались никакой математической обработке. Но, наверное, их тоже можно соотнести — а это, грубо, 1% субъектов экономической деятельности в год преследуется. А если взять еще и статистику по так называемым растратным экономическим вопросам... То есть, если говорить о виртуальности, то эта цифра скорее занижена.

И мы тут были абсолютно корректны. И когда считали, у нас была четкая установка: посчитать эту цифру только на основании официальной статистики. Вот и посчитали.

В своем докладе мы исследуем тяжесть уголовного пресса, сравниваем с другими странами и, чтобы быть корректными, со странами, находящимися в транзитном экономическом состоянии: Украина, Белоруссия, Чехия как более продвинутый вариант. Если брать абстрактно по количеству составов против предпринимателей, которые есть в УК, — мы везде «лидеры». Мы не можем утверждать что все экономические негативные последствия на это завязаны, и математически это трудно доказать. Но фон совершенно понятен. И если мы берем данные ФНС и смотрим статистику регистрации субъектов экономической деятельности и статистику тех, кто в году прекратил свою деятельность, то она очень впечатляет. Например, в 2011 году эта разница между количеством субъектов, которые продолжают действовать, и теми, кто ликвидировал свою деятельность, — 6%. То есть 100% существуют и еще почти столько же в процентном отношении (94%) ликвидировалось.

Это совершенно наглядно. Ведь у нас обычно говорят о бегстве капитала, о бегстве людей. Кстати, у нас в докладе приводится статистика — не наша, мы ссылаемся на исследование другого центра. Там видно, что если мы говорим об эмиграции предпринимателей, то от 4% до 10% предпринимателей либо эмигрировали, либо в состоянии ползучей эмиграции (4 месяца и более в году за границей). При этом на вопрос о мотивах с диким отрывом лидирует ответ: боюсь за себя и свою собственность. Это притом что всякие другие мотивы — административные барьеры или боязнь быть посаженным в тюрьму — отдельно присутствуют. И если их сложить, то сомнения остаются только у тех, кто очень хочет сомневаться.

Читайте также: Самый негуманный суд — для предпринимателей