Юг Москвы. Небольшое производственное помещение. В цехах полным ходом идет работа — наносят изображения на футболки и бейсболки, печатают пакеты. В другом цеху готовят для печати ручки. Мой собеседник — Тимофей Карпов, совладелец фирмы ADV-TEX. Три года назад он создал этот бизнес вместе с товарищами. Последние два месяца безуспешно пытается получить кредит в банке на развитие бизнеса.  

«Мы уже не совсем стартап. По всем законам бизнеса, если он трехлетний срок перешел, то жизнеспособен. В 2008 году, не отработав и года, мы пережили кризис, но уже с лета 2009-го снова пошли заказы. В декабре мы набрали работы до весны — видимо, крупные бренды разморозили бюджеты в конце года.

Я в конце прошлого года прогнозировал, что по весне уже не сможем сами отработать заказы, которые появляются. Не хватает ни производственных, ни складских мощностей. 30 000 футболок — это две «газели». Где все это хранить? Места нет. Начал в феврале искать помещение. Арендные ставки после кризиса выровнялись — вся промзона стоит, территория предприятий сдается. Раньше 99% арендуемых площадей шли под склады. Мне один собственник помещения так и сказал: ты мне, как производственник, не интересен. Производство — это куча вопросов административных, которые надо решать, под склад сдавать проще.

В итоге нашел помещение на одном из заводов. У меня было 300 кв. м сложной планировки, а там полноценный цех. Сначала 700 взяли, потом еще 200 кв. м. Можно сказать, в три раза расширяемся. Ход рискованный, но самое страшное для развивающегося бизнеса — стагнация. Так что на первом этапе в бизнес приходится вкладывать практически все, что зарабатываешь. Поэтому я езжу до сих пор на «форестере» 1999 года выпуска и на мотоцикле, которому 10 лет уже. 

Перевоз производства — отдельная головная боль. Есть три дня — надо в пятницу все выключить, а в понедельник уже на новом месте включить. Потому что день простоя — это деньги. Но я не об этом. Под расширение площади задумали купить новое оборудование. Задача не только нарастить мощности, но и перейти на качественно новый уровень.

Мне нужны деньги на развитие. Не только на оборудование. Нужны  оборотные средства. Предоплата клиентов часто не покрывает  расходов на материалы. Некоторые поставщики отпускают нам сырье с частичной предоплатой, но тоже не всегда получается. На крупных заказах (а мы в состоянии оперативно делать заказы до 100 000 футболок) такая схема не работает — обороты большие и поставщики в свою очередь не готовы идти на постоплату, т. к. им тоже важно поддерживать оборот.

В итоге приходится набирать денег в долг на 2-3 недели у коллег и товарищей — где 10 000 рублей, где и 500 000. Все это под честное слово, мое или моего подельника. Но у меня не ларек на рынке, а производственная компания. И от ларечных дел, займов под честное слово и т. д., хотелось бы уйти, работать по нормальным схемам.

Однако получить деньги в долг малое предприятие может любыми путями, кроме нормальных. В банке кредит на оборудование под залог оборотных средств и того же оборудования не дают. Мы работаем руками — мы производители, все ежедневно так или иначе используют нашу продукцию. Бизнес абсолютно реальный и осязаемый.

В банке, где просил денег, у нас счета. То есть они понимают, что предприятие жизнеспособно. В первый год существования бизнеса я и сам не шел в банк — мы были слишком мелкими. Но сейчас стартап уже стоит на ногах прочно. Банк видит, что постоянный оборот есть. Да, у нас есть в бизнесе некоторая сезонность — количество заказов растет под Новый год. Но эта сезонность не критична — декабрь по обороту отличается от других месяцев не в десятки раз, заказы есть в течение всего года. Имея отчетность, разобраться в этом можно за две минуты.

На общение с банком у меня ушло два месяца. За это время прибыли уже недополучил столько, что мог бы два раза досрочно кредит вернуть. Деньги, которые мне нужны, — это то, что я могу получить с трех-четырех заказов. И банк это по моим счетам видит.

Надо иметь в виду, что мы не торгуемся. Деньги нужны, и я готов переплачивать за них несколько процентов. 

Помимо целевых кредитов есть овердрафт — краткосрочный кредит, благодаря которому я мог бы работать и решать свои оперативные задачи. Ничего рискованного для банка в овердрафте на 30-40% от месячного оборота фирмы вроде бы нет. Но и его не дали. Я понимаю, если бы речь шла о десятках миллионов долларов, но мы то говорим об 1-2 млн рублей. На машину мне такие деньги дали бы легко.

Почему мне отказывают? Согласие — это непротиводействие двух сторон. Мы готовы ответить на любые вопросы. Но иногда не совсем понятно, зачем. Банк просит показать то, что не отражено в отчетности. На тендерах, кстати, так тоже бывает. Просят, например, документацию об операционных  расходах наших клиентов. Вы себе это как представляете, я прихожу в крупное рекламное агентство и говорю: «Дайте мне вашу отчетность, пожалуйста?» Такое ощущение, что от иноземной управляющей компании получили требования по проверке заемщиков, тупо перевели, а под российские условия адаптировать забыли.

Да, у меня нет кредитной истории. Но откуда ей взяться, если мне не дают кредитов? Я понимаю, что банк не хочет рисковать и, видимо, у него процент невозвратов большой. Но мне все-таки кажется, что основная причина отказов не в этом. У банка просто нет нормальных специалистов по оценке производственного бизнеса. Таких, кто пришел бы в цех и сам все понял: о, ребята, у вас тут восемь на десять полуавтомат стоит, он стоил $100 000, вы на нем три года работали, значит, продать можно за $70 000, пишем в залоге $60 000. Автомобили оценивают здорово, а бизнес производственный — не умеют. Потому и кредиты на машины дают, а на бизнес — нет.

Наверное, надо менять банк, но чудес не бывает и, скорее всего, все играют по одним правилам. Рассчитывать приходится только на себя. Я не жалуюсь. Меня никто не заставлял заниматься бизнесом, мне никто ничего не обещал. Но если бы правила игры изменились, по тем же кредитам это сильно облегчило бы мне жизнь».