Залоговые аукционы

Forbes
Анна Соколова Forbes Contributor, Владимир Федорин Forbes Contributor
После залоговых аукционов в стране появились олигархи. Но наибольшую 
выгоду получили не они

В начале 1995 года над частным бизнесом нависла угроза. Через год должны были пройти президентские выборы, на которых, скорее всего, побеждал сталинист Зюганов, обещавший вернуться к построению социализма со всеми вытекающими. Крупные проблемы были и у правительства: дефицит бюджета составлял 8% ВВП. Ситуацию можно было поправить, продав госсобственности на $1 млрд. Но оппозиционно настроенная Дума наложила законодательный запрет на приватизацию нефтяных компаний. Как быть?

Выход из положения предложил приглашенный на одно из заседаний правительства президент ОНЭКСИМ-банка Владимир Потанин: отдать государственные пакеты акций в залог по кредитам. В ноябре-декабре 1995 года государство выставило на залоговые аукционы доли в 12 компаниях.

В результате ожесточенной подковерной и публичной борьбы бенефициарами этой схемы стали владельцы банков, проводивших залоговые аукционы, а также «красные директора», руководившие этими предприятиями. Причем по оценке профессора политологии Университета Калифорнии Дэниела Тризмана, именно «красные директора», а не будущие олигархи и члены семибанкирщины, получили наибольший дисконт при покупке госпакетов своих компаний.

Акции, заложенные кредиторам, предполагалось выкупить обратно через год. И действительно, после победы Ельцина на президентских выборах у правительства появилась по крайней мере теоретическая возможность привлечь деньги на расплату с кредиторами, чтобы затем дорого продать освобожденные из-под залога пакеты на настоящих открытых аукционах, на которые были бы допущены международные инвесторы. Почему правительство отказалось от этой затеи?

Альфред Кох, отвечавший за залоговые аукционы в Госкомимущества, вспоминает, что в конце весны 1996 года даже визировал проект постановления правительства о выкупе акций у кредиторов. Но это постановление не получило хода. Кох приводит три резона.

Во-первых, Россия переживала острейший фискальный кризис. Налоги собирались плохо, денег в бюджете не было. Два года спустя, в августе 1998 года, это приведет к дефолту государства по своим долгам и девальвации рубля. Не самое подходящее время для скупки промышленных предприятий.

Во-вторых, привлечь финансирование у западных банков под выкуп акций в 1996 году было гораздо труднее, чем, например, в 2006-м. Правительство не могло быть уверено ни в том, что получит новый кредит, ни в том, что ему потом удастся с прибылью продать выкупленные с таким трудом акции.

Наконец, выкуп акций стал бы фактическим нарушением правил игры. После того как кредиторы вложились в предприятия, переданные им под управление, разогнали старый менеджмент, вычистили бандитов и стали погашать налоговые недоимки, вернуть им беспроцентные кредиты и сказать спасибо… Правительство Черномырдина точно не было правительством камикадзе.

Новости партнеров