Как правильно просить деньги

Еще три года назад Территориальные агентства по развитию предпринимательства (ТАРПы) буквально навязывали бизнесменам субсидии, выполняя план по выдаче денег на поддержку предпринимателям. А те в свою очередь от субсидий отказывались — хватало банковских кредитов, требовавших меньшего, чем госпомощь, вороха бумаг и меньших обязательств. Кризис все изменил. В префектурах и департаментах московского правительства, раздающих субсидии, — очереди. Тут же ходят посредники, которые за определенный процент гарантируют получение субсидии. Насколько они реально связаны с чиновниками — большой вопрос.

В 2009 году Комиссия правительства Москвы по финансовой и имущественной поддержке малого и среднего предпринимательства рассмотрела 816 проектов, претендующих на получение финансовой поддержки из средств бюджета города Москвы в виде субсидий, в том числе 402 стартапа и 414 проектов по развитию бизнеса. Как сообщил Forbes глава Департамента поддержки и развития малого и среднего предпринимательства Москвы Михаил Вышегородцев, профинансирован 581 проект на общую сумму 516,3 млн рублей, в том числе 286 проектов с нуля (105,5 млн рублей) и 295 проектов, где деньги запрашивались для развития существующего бизнеса (410,8 млн рублей). Как попасть в число счастливчиков, получивших деньги?

Работающий бизнес обычно может рассчитывать на сумму от 2,5 млн до 5 млн рублей. Сначала необходимо написать технико-экономическое обоснование (ТЭО), своего рода бизнес-план, потом — пройти две комиссии, в префектуре и Департаменте поддержки и развития предпринимательства правительства Москвы. Если субсидию одобрят, деньги придут на расчетный счет. Их нужно освоить в течение трех месяцев, а затем произвести сверку с казначейством. Никаких требований к объему технико-экономического обоснования нет. Но предприниматели сами стремятся к максимальной подробности. Расписывают, что и у каких поставщиков будут покупать, по каким ценам, и вообще — что дадут эти покупки. Далее рассчитывается рентабельность проекта и выход на самоокупаемость.

Вместе с ТЭО на конкурс подаются копии бухгалтерской и налоговой отчетности. Там не должно быть задолженности перед бюджетом и крупных убытков. А вот величина официальных зарплат в компании чиновников волнует не так сильно. По крайней мере сравнивать их со среднеотраслевыми, как это делают налоговые инспекторы, они не будут. Однако повышенный контроль субсидированной компании в любом случае обеспечен. Ведь предполагается, что госпомощь будет возвращена в бюджет за ближайшие три года в виде налогов. А это значит, что фирме, получившей 2,5 млн рублей субсидии, надо выплачивать минимум 70 000 рублей налогов в месяц. Поэтому если компания практикует какие-то «схемы», то с чиновниками лучше не связываться. Есть шанс, что заодно с субсидией бизнес получит множество налоговых неприятностей.

Многие заявки «срубают» за отсутствие договора аренды или из-за того, что фирма зарегистрирована по домашнему адресу учредителя. Но самые распространенные причины отказа следующие:

— отрицательное экспертное заключение по проекту;

— сомнения в обоснованности расчетов экономической составляющей, возникающие в ходе обсуждения (всех предпринимателей, прошедших предварительный отбор, приглашают лично на заседание комиссии);

— наличие у предпринимателя достаточных средств на развитие и без привлечения бюджетных денег.

Два бизнеса, получивших субсидии

Получить деньги сложно, но можно. Forbes нашел предпринимателей, которым это удалось.

Один из предпринимателей-счастливчиков, Геннадий Шимчук, встречает меня на проходной режимного объекта — Института теоретической и экспериментальной физики. По обширной лесистой территории мы едем на машине. В конце 1990-х Геннадий, заведовавший лабораторией в институте, основал научно-производственную фирму ООО «Позитом-Про» и позвал туда многих своих сотрудников. Долгое время бизнес держался на заказах Ростатома. А теперь ученый и предприниматель выводит на рынок собственную разработку — прибор для обследования больных раком и другими серьезными заболеваниями.

«Не вдаваясь в технические подробности, могу сказать, что наши разработки дополняют, а в некоторых случаях и заменяют обследование в полноценном ПЭТ-центре (ПЭТ — позитронно-эмиссионный томограф. — Forbes). При этом стоимость процедуры может составлять всего 5000–7000 рублей, — объясняет Геннадий. — Предупреждать сложные заболевания, например рак, намного проще и дешевле, чем лечить. Поэтому каждый человек хотя бы раз в три года должен проходить диагностику. Наши установки упрощают доступ к ней». Для сравнения: стоимость обследования в ПЭТ-центре сейчас начинается от 20 000 рублей.

Цена установки, сконструированной в «Позитом-Про», составляет порядка €100 000. В начале 2009 года появился первый опытный образец. Он отправился на клинические испытания в США. Для России нужно было сделать еще два, для этого и понадобилась субсидия в размере 2,5 млн рублей. Составить ТЭО Шимчуку помогали в Агентстве по развитию предпринимательства города Москвы. А на комиссии чиновники в основном пытались понять, чем занимается компания.

«Вообще-то мне все это в диковину, я ни разу не получал никаких льгот, — говорит Шимчук. — Проблема возникла там, где я меньше всего ждал. Чиновникам не понравилось, что я взял в аренду площади ИТЭФ. Мол, есть риск, что меня отсюда могут попросить. Я говорю, да вы что, это мой родной институт, я и деньги хорошие плачу, и заказами его сотрудников обеспечиваю! Но все равно пришлось подписать у руководства гарантийное письмо, что они сохранят за моей фирмой аренду в ближайшие годы».

Самым сложным оказалось то, что в ТЭО указываются не только поставщики и товары, но и цены. А за несколько месяцев, которые проходят между подачей заявки и приходом денег, они порой сильно меняются.

«Покупать по другим ценам нельзя, это прямое нарушение условий. В общем, я долго уговаривал поставщиков не менять цены, что бы ни произошло — дефолт, землетрясение и т. д. Буквально гарантии с них брал. Ладно хоть контрагенты отечественные, были бы иностранцы, вообще крах», — вспоминает Геннадий.

С субсидии пришлось уплатить 6%-ный налог. «Мы на «упрощенке» с объектом «доходы», налог начисляется на любые деньги, упавшие на счет», — объясняет Геннадий. Но без субсидии судьба установки была бы под вопросом.

Компания Марины Кудрявцевой ЗАО «Восток», до кризиса 10 лет занимавшаяся грузоперевозками, ютится в гараже в глубине промзоны. В одной комнате «офис» — старенький холодильник и обшарпанное кресло, в соседней — производственное помещение, там блестят металлом два новых станка.

Основными клиентами компании раньше были строители, но как только начался кризис, заказы прекратились. Марина попыталась оперативно диверсифицировать бизнес — оставив минимум транспортных услуг, хотела запустить ремонт топливной аппаратуры. Но тут выяснилось, что ее КамАЗы и ЗИЛы не соответствуют нормам по выбросам вредных веществ и не могут, как раньше, проезжать в центр Москвы. «Вредные машины» были проданы, но вырученных денег не хватило на покупку японских Isuzu и топливного оборудования. Мысль о получении государственной субсидии пришла после посещения ТАРП, где у компании зарегистрирован юридический адрес.

Марина Кудрявцева говорит, что субсидию получила без особых проблем. Ее совет тем, кто претендует на госпомощь: быть готовыми к многочисленным проверкам. «Деньги пришли мне в декабре 2009 года. А уже в апреле пожаловала проверка из муниципального фонда имущества города Москвы. Они убедились, что купленное оборудование соответствует заявленному, все осмотрели, сфотографировали. Теперь я периодически готовлю разные отчеты и передаю в департамент копии платежек. Думаю, еще грядет проверка, насколько фактическое исполнение соответствует заявленным целям. На контроле наша компания будет ближайшие три года», — подытоживает Марина.

Как проверяют субсидированных

Если ревизорам что-то не понравится, это сулит компании большие неприятности. При нарушении условий договора о субсидии, во-первых, деньги возвращаются в бюджет, а во-вторых, фирму обязывают выплатить неустойку в размере двойной ставки рефинансирования, умноженной на период, пока субсидия фактически находилась в распоряжении компании.

Еще одна обязанность спонсированных государством компаний — создавать новые рабочие места. Это также отслеживается ревизорами. «Поскольку отбор проектов носит конкурсный характер, при рассмотрении однотипных проектов предпочтение отдается тому, который предусматривает достижение более значимых социально-экономических показателей», — говорит Михаил Вышегородцев.

Одно из важнейших условий субсидии — сколько бы ни просил предприниматель, такую же сумму он должен выложить из своего кармана. И Марина Кудрявцева, и Геннадий Шимчук получили по 2,5 млн рублей, и столько же отдали собственных денег. Проверки распространяются на всю сумму, а не только на государственную часть.

Другой важный момент — это далеко не быстрые деньги. Например, Кудрявцева подала заявку в мае, на комиссии ходила летом, а одобрение получила только в ноябре. Вообще, «сброс» денег обычно идет к концу года, а до этого времени чиновники точно не знают, сколько у них средств, потому и не спешат их раздавать.

Повезло компаниям, которые хоть как-то соответствуют приоритетным направлениям, обозначенным чиновниками. Желательно, чтобы оборудование, на которое будет потрачена субсидия, было российского производства. Кудрявцева, например, приобрела за счет субсидии грузовики Isuzu, которые собирают в Ульяновской области: это стало большим плюсом для ее заявки. Да и сама по себе покупка транспортных средств считается одним из приоритетных направлений.