Понаехали тут: как бывшие горожане становятся фермерами - Карьера и свой бизнес
$59.46
66.55
ММВБ1867.46
BRENT45.62
RTS988.93
GOLD1256.87

Понаехали тут: как бывшие горожане становятся фермерами

читайте также
+9 просмотров за суткиДело хозяйское: почему фермеры упускают возможность работать с топовыми ресторанами Вишенка на топе: кондитер по случаю Ловкость рук: как компания «Иллюминарт» первой в России наладила выпуск светопроводящего бетона Ким Кардашьян Уэст: как заработать $45 млн на одной игре "Интуиция, красивая история, большая амбиция": каким был в бизнесе Сергей Выходцев Комплексный подход: как сделать новый бизнес из трех известных «Ресторан как инвестиция — это не просто деньги, это еще игра...» «Мои партнерские встречи очень короткие. Я, я и я ведем долгие дебаты» Меха ради: семейный бизнес Екатерины Акхузиной Школа молодого миллиардера: как проблемы стимулируют креатив Сладкое место: как производство пастилы из промысла превратилось в бизнес Прессовать по-белому: как зарабатывать на мусоре Клиника в сети: кто претендует на роль Uber в медтуризме Злаковое мышление: как найти правильный образ при запуске нового бренда Валюта на выручку: восемь примеров малого бизнеса на экспорт Дело в стакане: как успешно продавать молоко, кефир и простоквашу Как на крыльях: сработает ли бизнес-модель Uber в авиации Отмороженные средства: зачем скупать разработки забытых лекарств Реакция замещения: как производители одежды пользуются подорожанием импорта Театр в кино: как CoolConnections переносит спектакли на широкий экран Проверка полушария: как продать оригинальный продукт на традиционном рынке

Понаехали тут: как бывшие горожане становятся фермерами

Павел Седаков Forbes Contributor
Павел Тарасов мечтает создать в Тульской области ферму полного цикла Фото Юрий Чичков для Forbes
Новая волна фермеров — горожане с опытом в бизнесе. Они не ждут помощи государства и не гонятся за рекордным урожаем. Есть ли перспективы у их проектов?

«Чем выше была должность, тем меньше она приносила удовольствия. А то, что приносило деньги, не приносило радости», — вспоминает свою прошлую жизнь фермер Павел Тарасов, бывший заместитель директора по финансам московского филиала дорожно-строительной компании «Автобан». Семь лет назад он обосновался в Заокском районе Тульской области.

На своей ферме «Болотово» Тарасов выращивает без химикатов и удобрений овощи и зелень для ресторанов и фермерских магазинов. В отличие от жены, которая так и не рискнула совсем перебраться в деревню, Тарасов легко переносит отсутствие привычных городских удобств. Но вот спутниковый интернет ему необходим как воздух: посреди двора на столбе висит тарелка, биоферма регулярно обновляет страничку в Facebook.

Добродушный бородач Тарасов — типичный представитель нового класса фермеров, горожан с успешной предыдущей карьерой, для которых сельское хозяйство одновременно и образ жизни, и бизнес-проект с высокой маржой.

Новые аграрии, в отличие от фермеров первой волны, толчком для переселения которых из городов на землю стала программа господдержки 1991 года на 1 млрд рублей («силаевский миллиард»), не слишком рассчитывают на помощь властей, активно используют интернет для продвижения и не гонятся за рекордными урожаями.

«Городские фермеры — совсем не конкуренты традиционным, у них нишевой бизнес. Хотя возможностей для сбыта у фермеров новой волны больше — они знают городской менталитет, их пиарят соцсети», — отмечает глава «Союзмолока» Андрей Даниленко, основавший фонд «Русские фермы» еще в 1993 году. По его оценкам, органические продукты (именно на таких продуктах для тех, кому важно здоровое питание, специализируются Павел Тарасов и другие фермеры-горожане) могут занять максимум 10–15% рынка. «Но пока не принят закон об органическом земледелии, тут большой простор для шарлатанства. Неясно, что есть органика, что нет», — добавляет Даниленко.

Семейный фермер

Видавший виды чемодан с наклейкой «Хрупко» медленно едет по ленте транспортера в багажное отделение аэропорта Шарль-де-Голль. Двое мужчин пристально следят за его движением. «Если с ними что-то случится, я тебя покусаю», — шепотом предупреждает своего спутника фермер Дмитрий Климов. Тот абсолютно спокоен: до ввода продуктовых санкций Андрею Куспицу, совладельцу французской компании Zory - поставщика морепродуктов в Россию, приходилось перебрасывать через границу устричный спат — молодняк для развода. На этот раз в обклеенном поролоном отсеке чемодана в Москву летели 120 утиных и куриных яиц, купленных Климовым в Гаскони за €500.

Европейская птица стала основой стартовавшего в мае этого года проекта «Вольный выгул», который Климов реализует вместе с Куспицем в деревне Зеленцино Владимирской области. По двору фермы свободно разгуливают козы, индюки, куры, утки и цесарки, питаясь травой, зерном и сеном. Климов еще и  продвигает у себя агротуризм - горожане могут покормить животных и птиц, собрать яйца, подоить козу, закоптить свинину и выпить авторской хреновухи. «Мне надоели серость и убогость, свойственные сельскому хозяйству в России. Хочется привнести в свой бизнес что-то европейское, отлаженное, организованное», — говорит Климов.

Обладатель диплома журналиста-международника МГУ раньше зарабатывал антикризисным пиаром. Свой бизнес на земле он начал в 2010 году. Первый опыт оказался не слишком удачным — Климов с партнером вложили $350 000 в выращивание цесарок. Африканская курица крупнее обычной, и бизнес-план сулил радужные перспективы. Но москвичи экзотику не оценили, проект не взлетел. Из 5000 цесарок в месяц продавалось не больше 50.

Отчаявшись, Климов выставил бизнес на продажу, а сам уехал в Гондурас — «для перезагрузки». И действительно, вернулся с новой идеей: дорогую птицу надо продавать тем, кто уже распробовал фермерские продукты и готов платить за них больше, чем за обычные. Объявив краудфандинг на сайте фермерского кооператива LavkaLavka, он собрал 100 000 рублей на новый птичник.

В ресторан и магазины проекта LavkaLavka Климов поставляет сейчас до 40% своей продукции. И для многих других фермеров, с которыми пообщался Forbes, LavkaLavka, созданная пять лет назад бывшим

Дмитрий Климов выращивает в Подмосковье гасконских уток под фуа-гражурналистом «Афиши» и «Сноба» Борисом Акимовым, — основной канал сбыта и продвижения. На своем сайте, на поддержание которого в месяц тратится около 1 млн рублей, кооператив подробно рассказывает про каждого из поставщиков. Свой шестой магазин в Москве LavkaLavka открывала на деньги фермеров.

Цены на фермерские продукты в LavkaLavka даже по московским меркам высокие. Так, целиком индейка от Климова в интернет-магазине кооператива продается по 1080 рублей за кг, бедро индейки — по 1490 рублей за кг, цыпленок 

подрощенный — по 675 рублей за кг. Бориса Акимова, который в 2013 году и сам стал фермером, разница в ценах даже с премиальными сетями вроде «Азбуки вкуса» не смущает — его клиенты готовы платить за здоровое питание. «У нас наценка 100% от цены фермера — фермер сам формирует цену и может ее снизить или увеличить, — поясняет Акимов. — Мы хотим, чтобы фермерских продуктов было гораздо больше — будет конкуренция, станут снижаться цены».

В обычных торговых сетях, по данным Ассоциации крестьянских хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов (АККОР), доля фермера в конечной стоимости продукта на полке в два раза ниже — около 25%. В прошлом году, замечает Ольга Башмачникова, заместитель директора АККОР, себестоимость сельхозпродукции у фермеров увеличилась на 40%, а в животноводстве — до 70% из-за роста цен на корма. А вот отпускная цена выросла незначительно. Два года назад ассоциация опросила 4000 фермеров, и 70% респондентов своей основной проблемой назвали сбыт. «Им просто некогда этим заниматься: стоять на рынке, искать новых покупателей», — говорит Башмачникова. У фермеров новой волны все иначе.

Стоя посреди торгового зала в магазине натуральных продуктов LavkaLavka, шумный и веселый Дмитрий Климов в фартуке с надписью «I love Damon» одновременно тушит индейку в устричном соусе, подливает гостям хреновуху и обсуждает с покупательницами преимущество барбарийских уток. «Климов у нас звезда», — замечает Акимов. Участие в гастрономических шоу для фермера — важная составляющая бизнеса.

Свое хозяйство в Зеленцино фермер Климов посещает несколько раз в неделю. Он сам принимает заказы и не ленится на своей Audi развозить продукты по Москве для постоянных покупателей. «Знаю всех клиентов в лицо, кто что ест и кто что любит, у кого аллергия, — говорит Климов. — Вот до революции были семейные доктора, а я, получается, семейный фермер».

Он активно использует для общения с клиентами соцсети — так, перед Новым годом провел опрос, не будут ли они возражать против подорожания на 20 рублей после того, как он два года держал цены без изменений. Все одобрили. Охотно делится в Facebook фотографиями животных и детей на природе, репортажами с кухни и сложностями подбора зоотехников.

Финансовых показателей своего бизнеса Климов не разглашает, но признается, что работает с маржой 15–18%. А со стартом проекта «Вольный выгул» она должна вырасти еще. Это микс фермерского хозяйства, где используются исключительно естественные технологии, интернет-магазина и кулинарного цеха.

Концепция родилась после общения с европейскими фермерами. Новый год Климов провел на сицилийской ферме, хозяин которой рассказал, как сбывает свои оливки и масло через интернет. А технологию естественного выращивания птицы Климов с дотошностью шпиона снимал и записывал на ферме в Гаскони, где гостил вместе со своим другом Андреем Куспицем.

Чем здоровее птица, тем выше она ценится, хотя и растет до товарного размера на вольном выгуле дольше, чем в клетке. Дополнительный доход должна обеспечить кулинария — эту часть проекта согласился развивать Куспиц. Мясной цех «Вольного выгула» уже коптит и запекает цыплят и индюшек, делает паштеты, в планах — освоить выпуск мясных деликатесов и ароматных сыров.

Климов с Куспицем решили замахнуться и на производство попавшей под запрет фуа-гра — ради этого они и везли из Гаскони яйца уток и образцы ярко-золотистой кукурузы для их откорма. Подмосковная фуа-гра, по расчетам Климова, будет стоить 3000–4000 рублей за килограмм (как три утки). Расставаться с фермерством он в ближайшее время точно не намерен.

Вкусное место

В День святого Валентина возле фермерского ресторана «Марк и Лев» в Тульской области (120 км от Москвы) остановились два черных внедорожника. Оказалось, губернатор Орловской области Вадим Потомский, прочитав в «Афише» обзор маршрутов выходного дня в Подмосковье, вместе с семьей и помощниками решил остановиться в дачном отеле «Велегож-парк». Завтракал и ужинал губернатор в «Марке и Льве» здоровыми фермерскими продуктами. И даже, как говорят сотрудники ресторана, задумался об открытии аналогичного проекта в своем регионе (в администрации Потомского ничего об этом не знают). «Мы самое популярное заведение, по отзывам в TripAdvisor, в деревне Митино, — замечает бренд-шеф проекта и супруга Бориса Акимова Ольга Стрижибикова. — Другое дело, что мы тут пока единственные».

Александр Гончаров нашел способ приобщить горожан к сельской жизниКому пришла в голову идея открыть ресторан вдалеке от оживленных автомагистралей? «Хотелось создать центр притяжения, чтобы вокруг ресторана начал формироваться круг людей, которые интересуются натуральными продуктами, и поставщиков-фермеров», — говорит Александр Гончаров, девелопер, управляющий партнер «Велегож-парка». В 2000-х годах он в качестве адвоката консультировал инвесторов, которые скупали земли разорившихся хозяйств в Тульской области, а позже и сам занялся строительством. Вместе с партнерами построил около 40 коттеджных поселков, но несколько лет назад заметил, что коттеджная тема стала себя изживать. Предприниматель стал искать способы, как «раскачать и оживить территорию».

Так появился проект дачного отеля «Велегож-парк» — 19 вилл, которые сдаются в аренду на выходные и праздники. По словам Гончарова, сдавать на короткий срок выгодно: одна вилла приносит 200 000–300 000 рублей в месяц, тогда как сдача ее в аренду на все лето дает всего 50 000 рублей в месяц. Инвесторы получают 20% годовых. Но, как признается предприниматель, чего-то в его дачной концепции не хватало — земля не приносила пользы.

Сам он несколько лет назад перебрался из города в деревню Дворяниново, когда его теща искусствовед Светлана Михалева возглавила музей прежнего владельца села Андрея Болотова, одного из основателей агрономии в России. Гончаров заинтересовался фермерством и органическим земледелием. В конце 2013 года он пришел к основателю LavkaLavka Борису Акимову с идеей открыть фермерский кооператив и ресторан на территории своего дачного отеля. Акимов с женой Ольгой Стрижибиковой как раз обсуждали проект создания ресторанов региональной кухни «Съедобная Россия». Втроем придумали концепцию ресторана «Марк и Лев», который открылся летом 2014 года.

За образец взяли популярный локаворский (когда в ресторане готовят и едят то, что выросло в радиусе 100–150 км) ресторан Faviken, расположенный в 600 км от Стокгольма. В основе меню — сезонные органические продукты местных фермеров. На стене в «Марке и Льве» висит карта Тульской области — кружочками обозначены два десятка поставщиков.

«Сначала у традиционных фермеров — людей, прошедших школу советских колхозов, — было мало доверия к горожанам и москвичам, в частности: подведут, обманут», — вспоминает Стрижибикова, которая стала бренд-менеджером проекта. Например, сложно было убедить их выращивать брюкву, причем определенного размера. Теперьпроблем с поставками нет.

Ресторан рассчитан всего на 30 мест, с летней верандой — на 50. Средний чек — 1500–1800 рублей. Прибыли до последнего времени он не приносил, замечает Гончаров, но уже с самого начала привлекал внимание к территории и вовлекал в фермерский проект новых людей. Фермерскую тему девелопер планирует эксплуатировать и дальше. Вместе с LavkaLavka создает фермерский кооператив, строит поселок «Ферма для жизни», готовится к открытию фермерского рынка и хаба.

«Вот тут, где камыши, у нас будет гостиница, тут будем хлеб печь, а тут пройдут две новые улицы с домами для фермеров», — говорит продюсер проектов «Марк и Лев» Анна Богомолова, разложив на капоте машины план будущего поселка на окраине деревни Дворяниново, где у Гончарова было 120 га земли. Проект «Ферма для жизни» предполагает строительство 50 домов, из них несколько предназначены для фермеров. Цена дома — 3–5 млн рублей. Для фермеров будут специальные условия — 80% стоимости можно выплачивать в рассрочку. Арендную плату за землю для хозяйства Гончаров готов взимать в размере земельного налога.

На холме на берегу пруда уже стоит дом председателя кооператива Светланы Голубевой, которая переехала сюда из Новосибирска в январе 2015 года. Голубева уже зазвала в проект несколько фермеров. Лингвист София Шарова выращивает экзотические для российских огородов овощи: спаржу, артишоки и пастернак. Бывший учитель физики Евгений Шутов производит органический картофель.

«Еда, которую едят многие, — колбасы, сосиски, она химическая, не настоящая», — поддерживает разговор Сергей Александров, владелец костромской компании «Котлетарь», которая выпускает полуфабрикаты из мяса собственного хозяйства. Он приехал в «Марк и Лев» с супругой на переговоры. В ходе беседы Александровых приглашают переехать в Тульскую область, инвестировать здесь в разведение скота и создавать сеть фермерских магазинов. «Очень перспективное направление», — говорит Александров и обещает подумать над предложением о переезде.

Скоро на границе Московской и Тульской областей появится фермерский рынок на 30–60 мест, чтобы дачники не везли в деревню продукты из супермаркетов. По данным ГИБДД, летом по Симферопольскому шоссе в выходные проезжают 50 000–90 000 дачников. Торговать там будут только члены кооператива «Марк и Лев», плата за аренду составит доходную часть проекта, он получил принципиальное согласие властей и сейчас проходит согласование.

Гончаров с Акимовым изучают опыт США по открытию локальных фермерских хабов — хотят предоставить местным фермерам сервис по хранению, переработке и сбыту продукции. «С хабом удобнее работать федеральным сетям, да и фермерам будет удобно продвигать свою продукцию», — говорит Гончаров. Фермерская тема может стать для девелопера еще одним масштабным бизнесом.

Хлебный край

Взвалив на плечи мешок с зерном, основатель компании «Черный хлеб» Павел Абрамов сам тащит его на мельницу —

через несколько минут из-под каменных жерновов потечет ручеек смолотой ржаной муки. «В мешке 50 кг. За восьмичасовую смену надо загрузить 2,5 т, это 50 мешков», — прикидывает Абрамов, оглядывая гору мешков с высоты своего двухметрового роста.

К физическим нагрузкам ему не привыкать: профессиональный волейболист, бронзовый призер Олимпийских игр в Афинах. На своих полях он без удобрений и ускорителей роста выращивает около 1000 т пшеницы, ржи, полбы, овса, гречихи, ячменя, из которых выпускает цельнозерновую муку, крупы и отруби с пометкой «Продукт органического земледелия».

Бизнес начинался с увлечения здоровым питанием. Сестра жены Павла — Мария Веденеева — пекла дома хлеб из итальянской органической муки. Российской тогда еще не было. Это и навело Абрамова на мысль заняться органикой.

Землю нашли в Алексинском районе Тульской области. Первый участок 200 га в 2012 году засеяли пшеницей и рожью. Земля не обрабатывалась три года, что для органики хорошо — отдохнула от «химии», хотя и заросла сорняками. С самого начала Абрамов ввел в своем хозяйстве полный запрет на применение ядохимикатов, стимуляторов, минеральных удобрений, а почву обрабатывают без плуга. С сорняками боролись, многократно проходя с культиватором. Первый урожай собрали в 2013 году, в феврале 2014 года произвели первую муку — Абрамов купил две мельницы, одна из них с каменными жерновами. Сейчас из семи видов злаков он выпускает 19 видов продукции, в том числе крупу из полбы и отруби.

Средняя урожайность невысокая — 15 ц с гектара, но все зерно сертифицировано по стандартам как России, так и ЕС. Урожаи при органическом земледелии ниже, а цены — выше. В Ассоциации фермерских хозяйств ссылаются на исследования ООН: при переходе на органические технологии доходы фермеров возрастали в 2–3 раза.

Абрамов вложил в дело около €2 млн, отбить вложения планирует за 7 лет. Он поставляет продукты и в LavkaLavka, и в ресторан «Марк и Лев». Но не только туда. В ноябре 2014 года на Абрамова вышли представители Danone с предложением поставлять органическую пшеничную и полбяную муку для детского питания. Павел Певнев, директор завода Nutricia Danone в Истре, говорит, что муку «Черного хлеба» выбрали за соответствие строгим требованиям, предъявляемым к сырью для детского питания. «Кроме этого, поставщик находится территориально ближе к заводу Nutricia в Истре, что позволяет оперативно взаимодействовать», — отмечает Певнев. И добавляет, что для Nutricia в России это первый опыт использования органической муки, которым остались довольны.

Сам Абрамов говорит, что заказ от Danone — «хорошие объемы, но для детского питания мы можем производить муки в четыре раза больше». Недавно у фермера появились инвесторы, говорить о которых он отказывается. Теперь бывший волейболист планирует наладить переработку своего зерна и сам: выпуск хлопьев, макарон, хлеба.

Год назад Абрамов завершил спортивную карьеру и полностью сосредоточился на зерновом бизнесе — его перспективы очевидны.