Фабрика ресторанов | Forbes.ru
$58.84
69.3
ММВБ2152.41
BRENT63.39
RTS1153.32
GOLD1254.34

Фабрика ресторанов

читайте также
+688 просмотров за суткиШеф-повар Янник Аллено: «Мировой гастрономии нужны русские шефы» +216 просмотров за суткиЗакрытый клуб. Какие программы лояльности нужны магазинам, ресторанам и гостиницам +351 просмотров за суткиБизнес для чайников: о чем не должен забывать начинающий предприниматель +63 просмотров за суткиЗажгли звезды: 17 ресторанов Бангкока вошли в гид Michelin +123 просмотров за суткиИдеи из воздуха. Выходцы из «Студии Артемия Лебедева» создали агентство веб-дизайна для онлайн-ретейлеров +16 просмотров за суткиТрадиции бизнеса. Почему деловой климат в России ухудшается +10 просмотров за суткиСвязь с клиентом. В каких случаях мобильные приложения не нужны бизнесу +9 просмотров за суткиСтоит съесть: страчателлу в Margarita Bistro, равиоло в Simple Wine&Bar, стриплойн в Community +8 просмотров за суткиВ Питере — есть: 9 блюд в «Кококо», устрицы в «Блоке», игристый сет в «Мечтателях» +47 просмотров за суткиУроки заключенного бизнесмена: как не терять волю к победе +5 просмотров за суткиСтоит съесть: ростбиф у Высоцкой, икорный сет у Затуринского, сибирские специалитеты у Новикова +17 просмотров за суткиБизнес нового поколения лидеров. Как ускорить рост стартапов в России +9 просмотров за суткиСтоит съесть: трюфели в White Rabbit Family, мидии в Perelman People, винегрет в KM20 +6 просмотров за суткиБольшие надежды: пять принципов выживания ресторанного бизнеса +46 просмотров за суткиЗавтрак у Tiffany. Люксовые бренды, которые открыли свои кафе +5 просмотров за суткиВ Норвегии откроют самый большой в мире подводный ресторан +5 просмотров за суткиСтоит съесть: каннеллони в Aviator, поке в Zodiac, «бабушкин пирог» в Gilda +138 просмотров за суткиПочему у российских ресторанов нет звезд Michelin +8 просмотров за суткиДеньги на бочке. Торговец пивными кегами запустил производство, чтобы уйти с серого рынка +9 просмотров за суткиГолодные игры: онлайн-сервисы доставки еды угрожают фуд-кортам в торговых центрах +30 просмотров за суткиСтоит съесть: салат в Osteria & Pizzeria Bolognetta, вителло тонато в «Боке», грудинку в «Джимми Ли»

Фабрика ресторанов

Мария Абакумова Forbes Contributor
Холдинг Ginza Project создали люди, не занимавшиеся ресторанным бизнесом. Что вышло?

Раскрутка ресторана с помощью платья за миллион долларов

Даже во время интервью Вадим Лапин не может усидеть на месте: кажется, что он все время сканирует взглядом происходящее в зале ресторана. «Кристина, — кричит он, срываясь с места и устремляясь к хостес, — встречай гостей сама! Охраны не должно быть видно. Если они будут стоять в дверях, отправятся домой!»

Мы сидим в «Бегемоте» — одном из ресторанов группы Ginza Project в Петербурге, напротив Казанского собора. Еще недавно тут находилось другое их заведение, Tiffany cafe, которое было задумано как остромодное место, — Лапин и его партнер Дмитрий Сергеев даже купили на Sotheby’s платье Одри Хепберн из «Завтрака у Тиффани» за $1 млн, чтобы выставить в зале. Сам ресторан обошелся в сопоставимую сумму, но постепенно шум вокруг него сошел на нет, и Лапин с Сергеевым сменили формат и вывеску. Вот уж кто не боится экспериментировать!

В их холдинг входят сейчас 25 ресторанов в Москве, Петербурге, Ростове и Нью-Йорке, помимо этого имеется сеть из 36 недорогих кафе «Япоша». Оборот группы в 2007 году составил $70 млн, выручку за 2008-й Лапин не называет, но уверяет, что она сильно выросла за счет увеличения числа ресторанов вдвое. «Ginza теперь в плюсе, — говорит управляющий партнер компании «Ресторанный консалтинг» Андрей Петраков. — Поскольку может позволить себе активное развитие даже сейчас».

25 разнородных ресторанов с собственными вывесками — очень высокий результат в российском бизнесе. Большим, чем у Ginza, количеством авторских заведений управляет только легенда российского ресторанного бизнеса Аркадий Новиков (38 ресторанов), но он на рынке с начала 1990-х, а Лапин и Сергеев пришли в отрасль всего пять лет назад и, в отличие от профессионального повара Новикова, раньше в ресторанах бывали только как посетители. Как им удается обгонять профессиональных рестораторов?

Обувщик и торговец землей сделали ставку на суши

Лапин сделал первые деньги на производстве обуви. Потом стал импортировать ее из Италии, а заодно открыл в центре Питера пару магазинов дизайнерской одежды. «Я ездил на выставки, шоу, показы, — вспоминает бизнесмен. — Мне открылся мир». В 2003-м его друг Дмитрий Сергеев, который заработал капитал на торговле земельными участками и перебрался в Москву, обнаружил, что в столице продолжается бум суши-баров. Он предложил Лапину заняться новым делом. Тот отнекивался, пока петербургские друзья, открывшие на Петроградской стороне дорогой спортивный комплекс, не попросили подыскать человека, который мог бы устроить у них японский ресторан. Лапин решил не отказываться. «Я сказал, что мы знаем такого человека», — говорит он. Повара Сергея Хана (сейчас он руководитель всех шеф-поваров Ginza Project) перекупили в Киеве, куда тот собирался переехать, поработав в нескольких суши-заведениях Москвы, остальной персонал набрали через рекрутеров.

Создание первого ресторана (он и дал название всей группе) обошлось партнерам в $600 000 — небольшую по нынешним меркам сумму. «Мы его долго раскручивали, — вспоминает Лапин, — а потом сделали летнюю веранду, первую в Питере, стали проводить там вечеринки «как в Москве» — и ресторан окупился».

Составив на примере Ginza представление о новом бизнесе, партнеры принялись открывать по пять ресторанов в год — то есть по заведению стоимостью $2–3 млн каждые два месяца. Где они находили деньги, помещения и идеи? Фактически они продавали инвесторам со средствами и связями свое умение заниматься ресторанным бизнесом.

Питерцы начали завоевание Москвы через караоке-клуб

Один из таких инвесторов — Михаил Баженов, совладелец петербургского холдинга «Адамант». Основную долю 700-миллионной (в долларах) выручки «Адаманту» приносят десятки торговых центров и производство строительных материалов, но свободные средства Баженов вкладывает в ресторанный бизнес.

«Вы в Москве живете? Может, знаете «Джельсомино»?» — спрашивает Баженов, удобно устроившись в кресле своего кабинета, выходящего огромными окнами на канал Грибоедова. Кто же не знает «Джельсомино»? В этом караоке-клубе на Петровке заказ одной песни стоит 600 рублей, зато подпевать вам будут профессиональные бэк-вокалисты. Здесь проводили время — по крайней мере пару лет назад — московские знаменитости и шумно отдыхала Пэрис Хилтон. «На этом месте был наш с партнером ресторан «Табу», — рассказывает Баженов. — Мы решили что-то переделать, поговорили с московскими продюсерами. А московские продюсеры — очень непростые ребята для разговоров… И мы пригласили Ginza».

Лапин и Сергеев стали соинвесторами (их доли не разглашаются) и принялись делать на месте «Табу» новое заведение — свой первый московский проект. «В Петербурге люди больше посещают рестораны в пятницу-субботу, — удивляется Лапин. — А в Москве, кажется, это происходит каждый день. Здесь телевидение, премии, шоу, вокруг которых много селебрити с запредельными гонорарами». Караоке-клуб окупился за три года. Вскоре Ginza на деньги Баженова и его партнеров по «Адаманту» начала открывать один ресторан за другим: Blackberry в Москве, «Мамалыгу», «Шарлотткафе» и «Бегемот» в Петербурге.

«Мы управляем и соинвестируем, — раскрывает схему своей работы Лапин. — После вычета расходов из доходов образуется прибыль, часть которой идет на оплату услуг управляющей компании, остальное распределяется между учредителями пропорционально доле участия». В некоторых проектах Ginza выступает лишь как управляющая компания, но чаще участвует в инвестициях.

Рестораны окупаются за три года

Сколько зарабатывают рестораторы? Выручка авторских ресторанов (то есть без «Япоши») в Ginza Project составляет, по оценкам опрошенных Forbes экспертов, примерно $80 млн в год. Как говорит Денис Яхно, глава консалтинговой компании «Настроение +», управляющие компании в ресторанном бизнесе могут получать около 30% прибыли. При 30-процентной докризисной рентабельности заведений доходы Лапина и Сергеева только от управления могли достигать $7–8 млн в год.

Сторонние инвесторы тоже не остаются внакладе. «Расчетный срок окупаемости — три года», — объясняет Лапин. До кризиса в среднем получалось добиться ее за два. По крайней мере, еще один партнер Ginza — директор Московского музея современного искусства Василий Церетели — работой рестораторов доволен: «Они знают публику, которая их любит, и стараются именно для нее». Семье Церетели принадлежал ресторан аргентинской кухни La Parila в Гагаринском переулке в Москве. «Там все было сделано для того, чтобы ресторан был успешный, но он не был, — эмоционально рассказывает Церетели. — И тогда мы подружились с Ginza». Лапин и Сергеев переделали заведение в ресторан грузинской кухни «Эларджи». «Я сам видел, как один из них приезжал в ресторан и по нескольку часов объяснял, как должна лежать бумага в туалете, как полотенце, какими будут музыка, воздух», —рассказывает Михаил Баженов из «Адаманта».

Управляющих ресторанами обучают не только владельцы — некоторые из них, по словам Лапина, прежде чем получить бразды правления авторским рестораном, проходит жесткую школу «Япоши», где принято экономить каждую копейку.

Переименование «Япошки» в «Япошу» стоило $2 млн

Сеть дешевых японских ресторанов Лапин и Сергеев начали создавать сразу после открытия первого ресторана Ginza, который оправдал их расчет на суши-бум в России. Дмитрий Сергеев придумал название «Япошка» и концепцию «суши-антисуши»— тем, кого пугает сырая рыба и водоросли, в «Япошке» предлагались борщ и салат оливье. В 2006 году, когда стали открываться «Япошки», казалось, места для новых заведений уже нет: в Москве работали «Якитория» и «Планета Суши», в Петербурге — сеть «Евразия» из 30 заведений. Но за три года «Япошка» вплотную приблизилась к конкурентам: у нее 36 ресторанов, из них 19 в Москве. В процессе расширения сеть сменила вывеску с «Япошки» на «Япошу» — по одним данным, это произошло по просьбе посольства Японии, по другим — владельцы сами решили, что неполиткорректное название при быстром расширении несет в себе риски. Переименование обошлось в $2 млн.

Сеть суши-баров тоже развивалась на деньги сторонних инвесторов — в 2007 году Лапин и Сергеев договорились с подконтрольным Илье Юрову банком «Траст». По подсчетам Андрея Петракова из «Ресторанного консалтинга», открытие сетевого кафе площадью 300 кв. м со средним чеком как в «Япоше» может обходиться сейчас в $600 000–700 000. Исходя из этого, объем вложений в «Япошу» можно оценить в $20–25 млн. В прошлом году оборот сети составил около $70 млн. Рассчитать окупаемость сети эксперты не берутся.

Появившись в Москве, «Япоша» начала ценовую борьбу, подавая суши с лососем по 29 рублей — примерно на треть дешевле, чем у конкурентов. В кризис Ginza стала жестко торговаться с собственниками помещений о ставках аренды («Япоша» одной из первых объявила, что будет добиваться снижения ставок на 30%). В итоге с начала 2009-го у Ginza появилось два новых кафе «Япоша» и 13 новых авторских ресторанов.

Конечно, большинству этих ресторанов далеко до таких московских хитов, как «Кафе Пушкинъ» Андрея Делосса или «Аист» и «Недальний Восток» Аркадия Новикова, у которых вечерами выстраиваются в два ряда лимузины с ожидающими своих хозяев водителями и телохранителями. Но еще один шаг, приближающий их к лидерам рынка, основатели Ginza Project сделали. В этом году Аркадий Новиков впервые решил открыть ресторан за пределами Москвы — в Петербурге — и выбрал в партнеры Лапина и Сергеева. Вместе они готовят к открытию заведение итальянской кухни. Что если точка зрения Новикова на то, где должна стоять охрана, не совпадет с мнением Лапина? «Прислушаемся к его мнению, — быстро отвечает Лапин. — Может, и в других ресторанах схему подкорректируем».

Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться