$59.23
63.3
ММВБ2175.76
BRENT56.56
RTS1157.13
GOLD1217.33

Гай Кавасаки: Стартапы забывают, что инвестиции - это средство, а не цель

читайте также
Конфликт во благо: почему претензия — признак лояльности Противостояние века: зачем сотрудничают стартапы и корпорации Место под солнцем. Как грузинские мотивы принесли «Кезскому сырзаводу» 80 млн рублей Рейтинг брендов — 2017 Заявка на конкурс «Школа миллиардера»: letmeget Заявка на конкурс «Школа миллиардера»: ReRooms Заявка на конкурс «Школа миллиардера»: ReWeDo Заявка на конкурс «Школа миллиардера»: Сыр&Масло Заявка на конкурс «Школа миллиардера»: Эврика Заявка на конкурс «Школа миллиардера»: BusyTalks Заявка на конкурс «Школа миллиардера»: Mary Fruit & Berry Заявка на конкурс «Школа миллиардера»: BestPlace Заявка на конкурс «Школа миллиардера»: AssetData Заявка на конкурс «Школа миллиардера»: SINTEZ Заявка на конкурс «Школа миллиардера»: Profseller Заявка на конкурс «Школа миллиардера»: FITMOST Заявка на конкурс «Школа миллиардера»: FuelUP Заявка на конкурс «Школа миллиардера»: Умняшка Заявка на конкурс «Школа миллиардера»: Pelican. Точное земледелие Заявка на конкурс «Школа миллиардера»: JoinMe Заявка на конкурс «Школа миллиардера»: Результат

Гай Кавасаки: Стартапы забывают, что инвестиции - это средство, а не цель

Гай Кавасаки Фото DR

Гай Кавасаки, oдин из  самых известных спикеров Кремниевой Долины и легендарный евангелист Apple, может показаться, немного разочаровался  в стартапах. После  многих лет работы в  венчурной фирме Garage Technology Ventures, инвестирующей в стартапы на раних стадиях, Гай теперь больше занимается все большей популяризацией принципов «евангелизма» в высокотехнологичныом бизнесе. С 2014 года он стал "евангелистом" в австралийской компании Canva, разрабатывающей продукты для дизайнеров, еще он входит в Попечительский совет "Википедии" и выступает бренд-амбассадором для Mercedes Benz USA. Но Кавасаки, хоть и не инвестирует в  молодые компании, но продолжает консультировать их и остается одним из самых авторитетных советчиков для основателей стартапов. Forbes воспользовался визитом Гая в Москву, чтобы обсудить, как себя чувствует глобальный венчурный рынок, каковы главные ошибки предпринимателей и причем здесь хоккей. 

— Какова ваша оценка происходящего на глобальном венчурном рынке? 2015 год был рекордным для мирового объема венчурных инвестиций (8637 сделок, суммарным объемом почти $130 млрд), а с начала 2016 года наблюдается падение - общая сумма вложений за третий квартал  лишь слегка превышает показатели того же периода в 2012-2013 гг.

— Мы слышим много разговоров о том, надувается ли "пузырь" инвестиций в технологические стартапы, или нет, но на самом деле для предпринимателей это не должно иметь такого огромного значения. Для людей, которые открывают компании, обычно не так важно, насколько благоприятна среда для  их бизнеса. Они просто делают дело. На текущую ситуацию я бы смотрел так же. Например, мы знаем множество примеров успешных компаний, родившихся в кризис (возьмем, скажем, Google).  В это время конкуренция ниже, ожидания инвесторов в отношении оценок компаний невысоки.  Означает ли это, что ситуация кризиса - лучшее время для старта бизнеса? Уверен, вы найдете столько же противников этого утверждения, сколько и сторонников:  стартапы испытывают проблемы с привлечением финансирования, покупатели (как корпоративные клиенты, так и рядовые пользователи) экономят и могут неохотно пробовать новые продукты. На мой взгляд, для талантливого основателя стартапа неважно, когда начинать. Если он будет ждать идеального времени для старта —  времени высоких оценок компани, минимальной конкуренции,  огромной активности венчурных инвесторов —  что ж, он никогда не дождется его.

—  А все-таки параллели между  "пузырем доткомов" и тем, что мы видим сегодня, возможны?

— Думаю, нет. В то время  так много компаний выходило на  IPO, а сейчас тренд прямо противоположный - большинство компаний не хотят идти на биржу, предпочитая все более высокие оценки в рамках все новых раундов частных инвестиций. Но опять же, значит ли все это так много для предпринимателей? Если я развиваю стартап сейчас, я могу думать об IPO только через 4-5 лет, какое тогда отношение сегодняшнее состояние рынка технологических компаний имеет к пути моей компании? Так что я снова призываю предпринимателей меньше следить за  другими, больше фокусироваться на своем бизнесе.  Дам вам параллель. Отправляясь в Москву, я мог бы постоянно следить за погодой  в город. Но какой смысл делать это сейчас, если ко дню поездки все может измениться?  И вообще - я же уже решил, что поеду, как сведения о погоде (даже если она будет ужасной) повлияют на мой визит?

То же самое  —   с попытками предпринимателей анализировать оценки "единорогов" (компаний стоимостью более $1 млрд — Forbes). Слишком ли "раздуты" стоимости их бизнесов? Ждать ли коррекции? Станут ли инвесторы "холоднее" к ним? Но на деле "единороги" живут настолько в других условиях и их оценки формируются уже настолько по другим законам, что предпринимателям вряд ли стоит "примерять" их опыт на свои компании. Какая мне разница, стоит Airbnb $1 млрд, $100 млн или $10 млрд? У меня другой бизнес, у него свой путь развития и своя обсуждаемая оценка.

 —  Как меняется география глобального венчурного рынка? Кремниевая Долина перестала быть настолько уникальным местом для предпринимателей и инвесторов, с подъемом венчурных рынков в Азии и Европе?

—  Я думаю, что для многих было давно очевидно, что Кремниевая Долина давно не  имеет монополии на инновации и предпринимательство. Мы живем в потрясающее время, когда открыть компанию можно фактически в любой точке мира, потому что интернет-технологии доступны везде.  

Разумеется, на каждом локальном рынке будут свои плюсы и свои минусы. Но в Кремниевой Долине, пожалуй, все еще остается самая высокая концентрация людей с предпринимательским подходом,  здесь по-прежнему больше, где где-либо еще, и сильных технических специалистов, понимающих законы работы бизнеса, здесь сосредоточены огромные венчурные капиталы. Здесь легко получить все, что нужно, в плане инфраструктуры, есть множество сервисных компаний, возможностей сделать бэк-офисы.  Но нужно хорошо понимать, что за все эти ресурсы ты будешь конкурировать с такими компаниями, как Google, Facebook или Cisco, —  конкурировать не всегда успешно. В конечном счете, думаю, вопрос переезда в Кремниевую Долину для конкретной компании решается часто исходя из ментальности основателей, из того, насколько им комфортно в конкурентной, но очень вдохновляющей атмосфере Кремниевой Долины, насколько глобальные цели ставит компания. Что бы я делал, если бы руководил компанией в Москве и думал о выходе на международные рынки? Я бы попробовал совместить преимущества двух географий — России и Кремниевой Долины,  организовав офис для продаж и маркетинга в Калифорнии, а подразделение по разработке -—  в той же Москве.  Примеров такого устройства бизнеса довольно много, потому что все понимают, что перевозить всю команду в Кремниевую Долину—  дорогое удовольствие.

—  Открывать стартап стало намного более модным, чем раньше, а особенно 20-30 лет назад, когда вы начинали работать с технологическими компаниями. Как эта мода влияет на качество  стартапов?

—  Я полагаю, есть что-то вроде волн - в одно время модно делать стартап, в другое —  работать внутри корпорации вроде Facebook.  Однозначно, если вокруг все делают стартапы, возможно, это не лучшее время открывать очередной. Иногда полезно идти против тренда.

Что касается качества проектов, то мы привыкли слышать, что по прошествии десятилетий качество стартапов растет - компании учатся лучше планировать, бизнес-модели становятся более продуманными и потому действительно работающими. Я верю, что это оптимизм, а не иллюзия. Действительно, сейчас мы видим намного больше компаний с проработанными продуктами и бизнес-моделями, которые приносят стабильную выручку - компании чувствуют себя намного увереннее, чем во времена все того же "пузыря доткомов". Но, думаю, все равно через десять лет мы посмотрим на сегодняшние успешные технологические компании и точно так же, как сейчас думаем о проектах конца 1990-х, подумаем: как они могли стоить таких денег и как они вообще выжили? Так что вопрос качества стартапов стоит всегда. Но нужно понимать, что предприниматели не могут не жить идеей, что их проект действительно хорошо развивается и имеет все шансы на успех.  Точно так же у профессионального спортсмена —  если он не убеждает себя, что он бегает быстрее других (возможно, статистически это и не так), он не может выходить на дистанцию, без такой установки любые попытки добиться успеха будут бесплодными.

—  Говоря о качестве проектов, насколько сервисы и продукты сегодняшних стартапов решают  реальные проблемы пользователей?

—  Для основателя компании попытка точно ответить на вопрос, решает ли его продукт большие проблемы аудитории, - не более чем академическое упражнение, попытка угнаться за абстракцией. Единственное, что должно иметь для него значение,  —  готовы ли реально люди покупать продукт компании. Насколько хороша идея изучать отчеты McKinsey и других аналитических компаний, чтобы разобраться с потребностями аудитории? Я сомневаюсь. Один и тот же отчет McKinsey читают сотни и тысячи человек, наверное, их одинаково должны вдохновлять подмеченные в нем тренды и сформулированные проблемы. Получается, после каждого нового отчета McKinsey должны появиться сотни и тысячи проектов с похожими прорывными идеями. Но ведь этого не происходит. Значит,  процесс поиска идеи продукта, за который люди будут готовы отдавать деньги, имеет другую отправную точку. Ключ к проблеме, на мой взгляд, — попытаться "примерить" продукт к реальности.  Если вдуматься, решают ли YouTube, Instagram или Pinterest такие уж глобальные проблемы людей? Не уверен. Пожалуй, можно было бы найти что-то более стоящее. Но кто из нас не хотел бы оказаться инвестором в эти компании на ранних стадиях?  

—  Какие самые распространенные ошибки статапов, на ваш взгляд?

—  До сих пор очень много предпринимателей забывают, что цель компании —  создавать аудиторию потребителей, а привлекать финансирование —  только средство. Иногда основатели компаний подменяют понятия и тратят столько времени на подготовку питчей, переговоры с инвесторами, другие важные вещи в рамках фандрайзинга, что забывают о разработке и о том, насколько она должна быть клиентоориентированной.  Другая ошибка — страх краха проекта из-за  неэффективного масштабирования. На деле я не видел ни одного стартапа, который бы закрылся из-за того, что масштабирование шло слишком быстрыми темпами. Обычно компании умирают по той причине, что вливают слишком огромные деньги в масштабирование. Это разные вещи.  И есть еще одна проблема (во многом связанная со второй) - необоснованно оптимистичные прогнозы. До сих пор огромное число предпринимателей не сомневаются, что их продукты и сервисы нужны огромному количеству людей по всему миру, поэтому они хотят масштабироваться как можно скорее, но пренебрегают последовательным тестированием гипотез. Что в итоге? С самых ранних этапов существования компании они нанимают людей, инвестируют средства в инфраструктуру, улучшают и улучшают продукт - но, очень может быть, его некому будет продавать.

—  Мы только что обсуждали, что быть неоптимистичным предпринимателем нельзя.  

Все верно. И все дело в том, чтобы найти баланс.  Поэтому и так сложно строить успешные компании. Я вижу, что многие команды недооценивают, насколько это комплексная работа. Они, возможно, очень сфокусированы на том, что они делают, у них хорошая идея, они прислушиваются к запросам будущих покупателей. Они делают максимально быстро прототип, показывают его рынку, получают правдивые данные, будет ли его кто-то покупать   .. и чего-то не хватает для успеха.  Потому что предприниматели не берут во внимание тот факт, что стартап—  это не линейный процесс, а совокупность параллельных процессов. Ты должен одновременно заниматься привлечением финансирования, создавать продукт или сервис, работать с покупателями, строить систему продаж и расширять инфраструктуру проекта. Если ты будешь делать эти шаги один за одним, — ничего не получится. Или развитие продукта будет оставать продаж (или наоборот), или тебя обгонят конкуренты среди стартапов, или крупный игрок займется тем же, что ты задумал.  Такова реальность — ты должен вести сразу 4-5 вещей одновременно.  

—  Если предприниматели переоценивают роль фандрайзинга, каков будет ваш совет в стратегии привлечения финансирования?

Я в целом верю, что многие, кто тратит слишком много времени на переговоры с инвесторами, могли бы обойтись минимальными инвестициями и придерживаться правил бутсрэппинга. Сегодня развивать стартапы стало в разы дешевле, чем 5-10 лет назад. Чтобы построить продукт, ты можешь не покупать собственне серверы, а арендовать мощности в "облаке", ты можешь не снимать офис, а  организовать работу удаленной команды, которая встречается в виртуальной переговорной. Издержки а запуск ИТ-стартапа стали минимальны.  Да, оборотная сторона  - высокая конкуренция, но я меня не может не радовать это падение барьеров  для входа на рынок амбициозных предпринимателей. Ведь чем больше компаний рождается, тем больше мы увидим тех из них, кто делает жизнь покупателей лучше.  

—  В вашем окружении есть стартапы с российскими корнями? Как вы их оцениваете?

—  Честно говоря, единственное, что меня связывает сейчас с Россией, —  хоккейные матчи, в которых я принимаю участие с российскими игроками (например, я встречаюсь на льду с Ильей Королюком).  Эти ребята даже не подозревают, кто я такой, мы хорошо проводим время. Но в целом я могу сказать, что Google и многие другие крупные компании в Кремниевой Долине, активно нанимающие программистов из России, создали имя "сделано российскими разработчиками". И инженеры в России действительно гении, это общеизвестный факт.  Насколько хорошо они строят бизнес - вопрос иной, и я не возьмусь судить о нем.

—  Вы долго были "евангелистом" Apple, сейчас в той же роли - в австралийской компании в сфере дизайна, Canva. Насколько концепция евангелизма проникла в технологический бизнес?

—  Многие знают о ней, но не все до конца разобрались с основными ее принципами. Евангелизм предполагает, что вокруг продукта или сервиса формируется сообщество людей, которые распространяют о нем хорошие новости. Например, евангелист  Google рассказывает, что  Google  занимается не только поисковыми  технологиями, но в целом демократизирует информационную среду. Евангелист Apple  популяризирует идею о демократизации  компьютеров. Как евангелист Canva я доношу идею, что компания  демократизирует графический дизайн, с простыми онлайн-продуктами для широкой аудитории.  Евангелист бескорыстен, он искренне хочет рассказывать всем вокруг, как то или иное новшество меняет жизнь людей к лучшему. В этом его главное отличие от человека из отдела продаж, который больше думает о том, выполнит ли он ежеквартальный план, или какую комиссию получит от сделанных продаж.  

—  Евангелизм за десятилетия изменился?

—  Его устои — евангелист свято верит в возможности продукта улучшить жизнь людей и зажигает этим окружающих —  остались прежними. Но в эпоху социальных медиа евангелизм стал проще - ты можешь быстро и бесплатно донести видение и стратегию до огромного количества людей. Осталось только найти хорошие новости.  

—  Как компаниям работать с евангелизмом, в практическом ключе?

—  Я не считаю, что "евангелист" —  это только профессия или конкретная должность в компании, в идеале "евангелистом" должен быть каждый участник команды, даже самый простой инженер. Постарайтесь создать вот такую атмосферу восхищения внутри коллектива, чтобы люди даже на самых нижних позициях  "провозглашали хорошие новости" и распространяют их. По правде сказать, сейчас миру все еще не хватает хороших евангелистов -  огромное число компаний продолжают вливать деньги в маркетинг, недооценивая то, как евангелизм может помочь им сделать из клиентов горячих сторонников своих продуктов.