По-вашему, это пузырь?

Эрик Савиц Forbes Contributor
Волноваться надо будет тогда, когда интернет-компании начнут проводить размещения по два раза в день, а доминирующие игроки будут стоить десятки прибылей

Я обожаю пузыри. Правда. Они обеспечивают скучных финансовых журналистов огромным количеством сочного материала. Вернитесь в прошлое и почитайте старые номера практически любого технического издания времен доткомовского пузыря — прекратившие существование журналы вроде Business 2.0, The Red Herring, Upside и The Industry Standard, — и вы обнаружите тучу сумасшедших идей о том, что творится в мире. Тогда считалось, что интернет меняет все, к чему прикасается, в том числе и методы оценки успешности предприятий, практикуемые на Уолл-стрит. В этом и была проблема.

За полтора года, с октября 1998-го до марта 2000 года, индекс Nasdaq взлетел менее чем с 1500 до 5000 пунктов. В 1999 году первичное размещение провели 289 интернет-компаний, собравших вместе $24,7 млрд; интернет-компании обеспечили 60% всех IPO в том году. Акции дорожали на 90% в первый же день торгов, а концу года набирали в среднем — в среднем! — по 266%.

фото: Fotobank/Getty Images

Два месяца назад рынок проглотил акции профессиональной соцсети LinkedIn. Точно так же, как в былые дни, цена акций удвоилась в первый день торгов, вызвав знакомые жалобы, что их недооценили андеррайтеры. Вслед за IPO LinkedIn последовало размещение пионера интернет-радио Pandora: акции компании быстро опустились ниже цены размещения из-за сомнений в долгосрочных перспективах этой бизнес-модели. Сейчас готовится масса других сделок — например, сайта групповых скидок Groupon и сервиса недвижимости Zillow. Несколько успешных размещений провели также китайские интернет-компании, например социальная сеть Renren. И, возможно, уже не за горами IPO социальных сетей-гигантов Twitter, Zynga и Facebook.

Но давайте договоримся: горстка IPO не вздувает рынок.

Прежде всего биржевой пузырь, который лопнул десятилетие назад, отражает повальную моду на технологический сектор в целом, а не только на акции интернет-компаний. Одни лишь интернет-компании не могли бы поднять Nasdaq до отметки 5000. Здесь участвовал более широкий сегмент рынка и оптимистическое представление, будто мы вступаем в эру новой экономики, которая решит множество проблем, порожденных старой. Как же это было наивно.

На Уолл-стрит явно отказались от такого способа мышления. Инвесторы активно избегают акций технологических компаний. Некоторые из них — Hewlett-Packard, Cisco, Dell — находятся в процессе переосмысления своей структуры и направления деятельности в связи с вялым ростом. Другие крупные игроки — Research In Motion, Nokia, Yahoo — испытывают такие трудности, что трудно представить, как они смогут продолжать нынешний курс. И некоторые из самых успешных технологических компаний мира продают акции по удивительно низким ценам. Apple торгуется по ничтожной цене, всего лишь в 13 раз превышающей ожидаемую прибыль за заканчивающийся в сентябре фискальный год. Google стоит в 14 раз больше предполагаемой прибыли за 2011 год, а Microsoft — в 9 раз. Не стоит забывать и про их гигантские (и растущие) горы наличности.

Инвесторам придется тяжело задуматься, инвестировать ли в компании вроде LinkedIn и Groupon, когда они могут ухватить по дешевке акции таких прочно занимающих свои позиции прибыльных игроков, как Google, Apple и Microsoft. У этих компаний есть свои трудности с управлением, вопросы руководства и соперничества, но все они, кажется, торгуются незаслуженно дешево. Что бы вы предпочли видеть в своем портфолио: LinkedIn, Pandora и Renren или Google, Apple и Microsoft? Я бы поставил на старичков.

Вот вам тест. У нас есть компания, заставляющая вспомнить о пузыре десятилетней давности, — это Groupon: огромные убытки и проспект эмиссии IPO, который демонстрирует натянутую систему оценки доходов, исключающую маркетинговые издержки на основании шаткой теории, будто бы со временем они сократятся. Если рынок с энтузиазмом набросится на акции Groupon, тогда, возможно, мы действительно находимся в некотором странном подобии пузыря.

Но позвольте сказать: я жил в 1999 году, и 2011-й — это не 1999-й.

[processed]

Новости партнеров