«Публика, которую видишь в интернете, кажется странноватой»

Сергей Калугин фото из личного архива
Сооснователь WebMediaGroup Сергей Калугин о Газпромбанке, Банке России и о том, почему для инвестора прикольно заниматься интернетом

Forbes продолжает публиковать интервью с известными российскими интернет-предпринимателями и специалистами. На этот раз о том, как инвестировать в интернете, почему не стоит выходить за пределы России и насколько быстрее растет электронная коммерция по сравнению с интернет-порталами, рассказывает один из основателей холдинга WebMediaGroup и гендиректор «Национальных телекоммуникаций» Сергей Калугин.

Полную аудиоверсию интервью можно послушать на сайте программы «Рунетология».

Максим Спиридонов: В 2005-2009 годах немало бизнесменов и инвесторов, обладающих свободными средствами и поддавшихся обаянию новых технологий, устремились в интернет скупать разнообразные активы или участвовать в них, часто не очень обдуманно и с плачевными результатами. Но есть и те, кто за пару лет умножил вложенный капитал в разы. В виртуальной студии «Рунетологии» сооснователь холдинга WebMediaGroup Сергей Калугин.

— Как вы начинали карьеру инвестора?

— Инвестиционным бизнесом я стал заниматься сразу после университета, это было 20 лет тому назад. Я работал в крупных структурах. Был банк Инкомбанк, в котором я был директором по инвестициям. Потом я ушел из банка, и мы сделали свою инвестиционную компанию, создавали холдинги или покупали для других. В какой-то момент мы поняли, что выгоднее покупать для себя. Как раз к этому моменту подоспел кризис 1998 года. Осмотревшись вокруг, проанализировав те возможности, которые были, мы начали инвестировать в кабельное телевидение и доступ в интернет. Мы сделали приличную компанию. По мере ее роста в компанию приходили новые акционеры и инвесторы. В конечном итоге эта компания («Национальные телекоммуникации». — Forbes) вместе с мажоритарными акционерами («Нафта Москва» Сулеймана Керимова. — Forbes) была нами продана Банку России, потом она стала частью «Ростелекома». Те деньги, которые мы от этого получили, нам захотелось вложить во что-то быстрорастущее и хоть сколько-то понятное. Поскольку мы к тому моменту получили определенный опыт работы в медиа, мы стали инвестировать в интернет.

Каким можно назвать ваш инвестиционный стиль? Вы только вкладываете деньги или участвуете в управлении компаниями?

— Мы, наверное, находимся где-то посередине, потому что по своей культуре я менеджер. Я всегда управлял какими-то большими или не очень большими активами, соответственно, ментально очень тяжело пустить проект на самотек. С другой стороны, я хорошо понимаю тех менеджеров, которые операционно занимаются проектами, и плотное участие акционеров в процессе вряд ли добавляет им драйва. Я стараюсь контролировать базовые процессы в компании, принимать участие в основных решениях, но делать это так, чтобы контроль не был очень навязчивым, чтобы люди не лишались инициативы.

— Вы более 10 лет занимались кабельным телевидением. Не жалеете, что не продолжили развитие в том, что вам было более известно (в кабельном телевидении, коммуникации), а пошли в контентный бизнес в интернете?

— Каждый человек постоянно сравнивает те возможности, которые открываются, с той ценой, которую надо заплатить за их реализацию. Многое, конечно, зависит не то чтобы от возраста, а от статуса. У Черчилля была такая поговорка: «Молодость склонна к революциям и свободе, зрелость — к разумному компромиссу, а старость — к стабильности». Все-таки интернет – среда крайне живая, динамичная. Пока ты чувствуешь себя человеком, относительно молодым не с точки зрения возраста, а с точки зрения того, что хочется учиться, меняться и делать что-то новое, заниматься интернетом прикольно. Это доставляет большое удовольствие, хотя вы абсолютно правы: многие вещи в этом бизнесе происходят крайне нелогично. После классических индустрий та публика, которую ты видишь в интернете, кажется немного странноватой.

— Стабильности в этом определенно немного.

— Надо смотреть на разные сектора. Нам повезло, у нас есть инвестиции в электронную торговлю, которая является торговлей, такой сферой бизнеса, которая существует тысячелетия, поэтому, что касается электронной торговли, там все достаточно понятно. Там много вызовов, но гораздо меньше, чем в медийном бизнесе, там не надо каждый день креативить, важно правильно делать базовые вещи. Я думаю, многое зависит от того, куда ты инвестируешь.

— Ожидания были большими, чем то, что есть сейчас, в темпах развития, или нет?

— Мы ожидали похожих темпов развития, но в других проектах. Мы участвуем в трех сегментах, у нас есть инвестиции в электронную торговлю, видео и в то, что называется «вертикали», то есть в порталы, представляющие аудитории контент и сервисы по определенной тематике, например рестораны или персональные финансы. В самом начале мы думали, что «вертикали» будут расти гораздо быстрее, чем электронная коммерция. Оказалось, наоборот. В общем и целом темпами мы довольны, но выросло не совсем то и не совсем так.

— У вас есть следующие проекты: сайты, касающиеся свободного времени, Menu и Inout, есть проекты в финансовой сфере — Bank.ru и Credit.ru, есть Dostavka.ru электронная коммерция, есть попытка сделать медицинский портал Medsputnik, также есть доля в Zoomby большом, заметном на фоне других крупных проектов онлайн-кинотеатре. Я назвал, может быть, не все проекты, но большинство, которые находятся на сайте. Это так?

— Да.

Zoomby по тем связям с ВГТРК, по амбициям, который он демонстрирует, по посещаемости может быть отнесен к числу крупных проектов. Другие крупные проекты имеют очень невеликую востребованность. По крайней мере, по счетчикам у Menu, Inout, Bank.ru и Credit.ru посещаемость порядка 100 000 человек в сутки, а это не тянет на крупный проект. Это было предсказуемо или это провалы для вас?

— Когда мы заходили в эти проекты, мы думали, что они будут медийными проектами. Мы рассчитывали, что мы будем зарабатывать на медийной рекламе, а для этого главное — аудитория. По мере развития этих бизнесов мы поменяли парадигму и сделали их сервисными. Например, Bank и Credit — проекты, ориентированные на то, что люди оставляют заявки на кредиты. С точки зрения заявок на кредиты для меня как для инвестора эти проекты очень успешные, потому что через него уже прошли десятки тысяч заявок на кредиты. Те люди, которые туда ходят, делают это не для того, чтобы посмотреть новости или оставить какую-то информацию о себе, о своем знакомом, написать в блоге или посидеть в социальных сетях. Многие медийные проекты проинтегрированы с социальными сетями, пристегнуты к блогосфере. У нас это сервисная история, и люди туда приходят за тем, чтобы получить кредит. С этой точки зрения мы довольны этими проектами. Если говорить о них, то выручка за последний год там выросла в два раза.

— От каких значений?

— Мы там зарабатывали совсем немного денег. Сейчас речь идет о том, что мы подходим к миллиону. Самое главное, что эти проекты сами себя кормят и быстро растут по выручке. Мы хотели делать медийные проекты, в какой-то момент времени поняли, что это не совсем правильно, и сделали сервисные истории. Как сервисные истории они развиваются, как мне кажется, неплохо.

— С точки зрения внешнего наблюдателя набор того, что есть у WebMediaGroup, достаточно неожиданный. Есть очень разные направления, некоторые из них действительно производят впечатление проектов, которые слабенько живут и могли бы выглядеть интереснее. Тот же Credit.ru по дизайну смотрится как сайт 2005 года. Вы извините за то, что я так резок. Почему у вас такие разные проекты? Как происходило формирование этого пула?

— В 2007 году мы купили ресурс, который назывался Credit.ru. Вы абсолютно правы, дизайн из тех времен. Тогда же мы решили развивать мультифинансовую платформу, чтобы там были не только кредиты, но и депозиты, карточки, обменные пункты. Если вы посмотрите на Bank.ru, то дизайн более-менее сносный. Он в современной парадигме смотрится адекватно. Мы зарабатываем не на медийной истории, мы зарабатываем на продаже заявок на кредиты, поэтому с точки зрения бизнеса мы им довольны, тем более людей там совсем немного.

Что касается набора проектов, история следующая: в начале нашего пути мы думали, что лучше всего в России выстрелят «вертикали», потому что нам казалось, что это абсолютно свободное поле. Наверное, это была теоретическая конструкция, потому что практически по всем «вертикалям» модели развития мы пересмотрели.

— Под «вертикалями» вы имеете в виду группы контентных проектов одного направления?

— Пусть так. Мы хотели строить какие-то порталы, которые были бы значимы в каких-то отраслях, например в финансах или медицине. Что касается Medsputnik.ru, у нас была команда, которую мы финансировали для того, чтобы она создала этот проект. По целому ряду причин этого не получилось, поэтому мы этот проект заморозили. Что касается Zoomby, то это для нас это очень органичная история: мы же занимались телекомами и медиа. Что касается Dostavka.ru, то для нас это случайный проект. Мы просто кредитовали акционеров Dostavka.ru, и в тот момент, когда компания попала в кризис, мы выкупили этот проект.

— Есть мнение о том, что WebMediaGroup очень наглядно иллюстрирует пример многих инвесторов — вы начали со спонтанного, интуитивного инвестирования и вложения денег в проекты порой неожиданного характера, а потом, набрав опыта, набив шишки, взялись за что-то более-менее понятное с точки зрения бизнеса и перспектив, в частности Dostavka.ru.

— Dostavka.ru — очень удачный проект. Он в этом году вырос в два раза, просто он, может быть, менее публичен, чем все остальные, но он растет и движется очень неплохо. В электронной торговле можно иметь огромный оборот и не иметь бизнеса. Это точно так же, как и в других медийных проектах, где можно покупать кучу трафика, быть по посещаемости №1, но не зарабатывать. Мы все-таки стараемся искать какой-то баланс между репутацией и заработком.

— Как юридически организовано управление вашими активами? У каждой компании отдельное юрлицо?

— Это разные юридические лица. И у каждого проекта свой лидер, своя команда. Например, в Dostavka.ru работают сотни человек, в Zoomby меньше 30, в «вертикалях» 50 человек. Текущее управление всеми проектами осуществляет Мария Флорентьева, которая является директором WebMediaGroup.

— Проекты все сами по себе прибыльны или прибыльность означает совокупный доход группы проектов и на выходе получается, что одни других компенсируют?

— У нас не все проекты прибыльны. Например, Zoomby имеет отрицательный денежный поток, но это понятно, ведь проекту всего год. Я думаю, что не один год мы будем в него инвестировать, прежде чем проект выйдет на прибыльность, хотя сейчас мы понимаем, когда и при каких условиях это произойдет. Что касается остальных проектов, то они имеют позитивный денежный поток.

— Как происходила оценка и выбор проектов?

— Мы смотрели на те проекты, которые, как нам казалось, имеют возможность хорошо вырасти, которые находятся в нишах, где нет конкурентов, и там, где бизнес-идея была нам понятна. Это базовые критерии выбора. Мы также думали о том, сколько денег у нас в кармане.

— У вас было порядка $10 млн?

— Мы вложили в бизнес гораздо больше, но все равно это десятки миллионов, а не сотни.

— Какая была самая крупная покупка? Какой из проектов стоил дороже других?

— На первом месте Dostavka.ru, потому что это ритейл, на втором месте идет Zoomby. Это если смотреть в расходной части.

— А когда вы собирали пул, что было самым дорогим?

— Дороже всего мы купили Credit.ru.

— Вы планируете докупать такие проекты? Или, наоборот, будете продавать и сосредоточитесь на двух-трех наиболее крупных?

— Сейчас для нас это не очень актуально. В наших «вертикалях» не так давно изменилась парадигма развития, в которой проекты очень хорошо растут. Credit.ru чуть ли не удвоился за год. Зачем нам выходить из этих проектов, если мы видим, что это быстрорастущий и устойчивый бизнес? Хотя знаете, как говорят, что если придут и предложат огромные деньги, то продать можно все.

— Вы согласны с этим? Вы не прирастаете душой к каким-то проектам?

— Это хороший вопрос. Я думаю, что прирастаем. Без этого невозможно достичь результата. Только тогда, когда ты живешь чем-то каждый день, что-то может получиться, но бизнес есть бизнес. Мы находимся в нем достаточно давно. Мы купили и продали десятки компаний и для себя, и для других, соответственно, это понятное душевное упражнение.

— Вас во многих изданиях называли венчурным инвестором. Вы себя таковым считаете?

Я думаю, это правильно. Для нас всегда было очень важно сделать что-то своими руками. Мы люди, которые любят что-то создавать. С этой точки зрения мы венчурные инвесторы. Мы понимаем, что может получиться, а может не получиться. Удовольствие от этого огромное. Приятно жить каким-то творческим трудом.

— Вы пытались построить юношескую социальную сеть, но потерпели неудачу. Наш предыдущий герой Михаил Гуревич, генеральный директор компании «Медиа Мир», также имел такой опыт. Не заметили, что такой проект появлялся на горизонте и исчез так же скоротечно, как и появился?

— Я могу вам сказать про наш опыт. Дело в том, что был такой период, когда социальные сети демонстрировали потрясающую динамику и казалось, что можно создавать социальные сети для какой-то узкой аудитории. Мы хотели сделать социальную сеть для детей и подростков, но дети и подростки к тому времени уже переползли в «Одноклассники» и «ВКонтакте». Мы поняли, что мы не набираем ту динамику, которую хотели, а чего-то уникального предложить не можем, поэтому проект затих.

— Каких максимальных показателей он добился? Посещаемость или пользовательская база?

— Я не помню, но по сравнению с «Одноклассниками» и «ВКонтакте» это были несопоставимые цифры. Мы даже не вышли на миллион в месяц, по-моему.

— Это потому, что в принципе невозможно строить специализированные сети или потому что у вас, как и у «Медиа Мира», не получилось?

— Я думаю, что второй вариант. Мы не смогли найти какого-то особенного формата, не смогли его скреативить. Так получилось, что наша аудитория ушла в другие социальные сети. Видимо, этому есть простое объяснение — детям и подросткам хочется казаться старше, поэтому они сидят в сетях, где сидят люди более старшего возраста.

— Были еще какие-то неудачи, которые могли бы быть поучительными для вас?

— С Medsputnik.ru у нас не получилось. Та команда, которую мы привлекли, сделала не совсем то, что было нужно, а все или многое переделывать заново мы не смогли, у нас не хватило ресурсов. Мы потратили на проект около $500 000-600 000. Сейчас проект находится в спящей форме.

— Вы были способны приобрести проекты и поддерживать их на свои деньги, однако вы дважды привлекали соинвесторов, да? Чем вы руководствовались? Если есть деньги, то вкладывай.

— Всегда хорошо иметь единомышленников, партнеров, с одной стороны. С другой стороны, для проекта, который находится в самом начале развития, очень важно иметь возможность в случае необходимости получить дополнительный капитал. Львиная доля денег в проектах — наша собственная, но иметь возможность обратиться к другому кошельку очень правильно. В конечном итоге это повышает шансы на успех.

— Каким образом происходит участие ваших совладельцев в управлении?

— Они скорее финансовые инвесторы, они не очень активно занимаются текущим менеджментом, они управляют компанией через cовет директоров.

— Это частные лица или корпоративные?

— Среди инвесторов есть Газпромбанк и фонд «Лидер-Инновации».

— Каким образом аргументировали необходимость прихода этих инвесторов для них самих или они сами постучались к вам?

— «Лидер-Инновации» — фонд, который занимается венчурным инвестированием. Что касается Газпромбанка, я думаю, у них та же история. Они, зарабатывая основные деньги на традиционном бизнесе, хотели попробовать что-то экстремальное с возможностью заработать намного больше.

— Согласны ли вы с распространенным мнением о том, что в России нет стартапов, так как все удачные идеи копируются с Запада?

— Я не совсем согласен. Почему? Мы живем в глобальную эпоху. Так получается, что в разных странах возникают аналогичные по смыслу проекты — поисковики или социальные сети. Наверное, когда люди создавали эти проекты, они смотрели на аналогичный опыт на Западе, но сказать, что это чистое копирование и что у людей не было своих идей, нельзя. Я думаю, что когда возникает какая-то потребность или возможность что-то сделать на локальном рынке, то люди это делают и часто используют опыт более передовых стран, но говорить о том, что в России все тупо копируют, я бы не стал.

— Вы более 20 лет в инвестиционном бизнесе. Есть ли планы инвестировать на Западе?

— Это очень индивидуальная вещь. Она зависит от того, чувствует ли инвестор себя на тех рынках уверенно или нет. Что касается нас, то я не чувствую, что мы так хорошо понимаем, как будет развиваться тот или иной проект в Кремниевой долине, для того чтобы нести туда свои деньги. Можно вложить деньги в венчурный фонд, где профессионалы, которые дышат этим воздухом каждый день, инвестируют в десяток проектов, из которых пара проектов окажется удачной. Наверное, эта идея имеет смысл. Пока у наших проектов неплохая динамика и нам хочется их поддерживать, все наши усилия сосредоточены на наших собственных проектах, мы фокусируемся прежде всего на них. Во-вторых, все-таки мы не совсем финансовые люди. Мы имеем большую долю предпринимательства, мы много участвуем в развитии проектов.

— Большинство вопросов мы так или иначе обсудили. Напоследок вопрос одного из слушателей программы «Рунетология»: «Можете ли одним предложением рассказать, в чем секрет вашего успеха?»

— Я думаю, что главное — это упорство.

Новости партнеров