Forbes
$63.34
67.27
ММВБ2207.02
BRENT53.81
RTS1097.39
GOLD1167.44
Максим Спиридонов Максим Спиридонов
руководитель ПЦ «Ройбер» 
Поделиться
0
0

Что лучше — клонировать западный бизнес или придумать что-то новенькое?

Что лучше — клонировать западный бизнес или придумать что-то новенькое?
Марина Трещовафото предоставлено
Рассказывает Марина Трещова, руководитель одного из самых известных бизнес-акселераторов Рунета Fast Lane Ventures

Продолжаем публиковать интервью с известными деятелями Рунета. Сегодня о том, обязательно ли стартаперу копировать западную модель, насколько быстро запускать бизнес, надо ли советоваться, принимая решения, рассказывает сооснователь и гендиректор Fast Lane Ventures Марина Трещова. Послушать полную версию этого интервью вы можете на сайте программы «Рунетология»

Максим Спиридонов: Что лучше  клоны (или, как их мягче называют, копикэты) или же бизнесы на своей идее?  Этот вопрос вызывает оживленные дискуссии среди интернет-специалистов.  Надо признать, что по крайней мере в беседах моральную победу  одерживают сторонники уникальности. В то же время рынок нередко показывает  большие бизнес-перспективы «копикэтов», поскольку они идут по проторенной  дорожке. О построении новых проектов в Рунете, о вторичности и уникальности и о многом другом мы будем беседовать сегодня с руководителем, пожалуй, самого известного бизнес-акселератора Рунета, строящего проекты по проверенным западным бизнес-моделям, Fast Lane Ventures. У нас в гостях сооснователь и генеральный директор компании Марина Трещова.

Марина, с места в карьер уточню: проекты Fast Lane Ventures  это только копикэты или есть и уникальные разработки?

Марина Трещова: Я поясню, что такое копикэт и проверенная бизнес-модель в нашем понимании. Запуская бизнес, мы смотрим на лучшие мировые практики,  успешные бизнесы, которые коммерчески реализовали себя на разных рынках мира и до сегодняшнего дня не существовали в России. Мы запускаем продукт,  основываясь на проверенных моделях, которые доказали свою успешность, но естественно, что в ближайшие 6-12 месяцев бизнесы адаптируются к российскому рынку.  Это не является копией, но, естественно, мы перенимаем те инструменты, которые могут эффективно работать, поэтому, заходя на сайт, вы можете найти какие-то элементы,  в большей или меньшей степени близкие к проверенному бизнесу. А основной процесс execution и развития бизнеса на рынке является полностью уникальным, основанным на особенностях локального рынка. 

Есть термин «присадка на ментальность». Я его часто использую в своих проектах и слышу от коллег. Вы учитываете это при адаптации бизнеса к  местным условиям?

Идя в потребительский интернет, мы верим, что у русского  потребителя,  в том числе у женской аудитории, есть много общего  с потребителями из других стран. Но в России есть и уникальные бизнес-каноны. В этом случае мы делаем большую адаптацию под российскую действительность.

В определенных кругах наших с вами коллег существует скепсис по отношению к Fast Lane Ventures. Как думаете, откуда он берется?

Мне сложно комментировать без конкретного понимания, что имеется в виду. В последнее время сформировалось несколько фондов, которые с большим удовольствием рассматривают проверенные бизнес-модели, потому что они понимают, что в этом случае есть больше возможностей получить ценную компанию в перспективе 3-5 лет. Более ранние фонды традиционно рассматривали инвестиции в разработку тяжеловесного решения. Мне кажется, это ближе к IT, чем к интернету. В России, которая в среднем на 10 лет отстает от американского рынка, на 5-7 лет — от европейского рынка, говорить об уникальности вообще, а особенно в сфере потребительского интернета, нет смысла. В Европе и Америке уже второе поколение электронной коммерции, у нас в определенных сегментах нет первого уровня бизнесов, нет лидеров рынка.

Справедливости ради скажу, что какие-то лидеры есть. Есть довольно сильный Ozon.

Только один Ozon есть.

KupiVIP сейчас довольно заметен.

В Америке и Европе в одном сегменте у вас будет 3-4 крупнейшие компании. Например, в сегменте обуви у каждого обороты в полмиллиарда и выше. Запуская Sapato, мы были первыми. Сильного игрока после Sapato до сих пор нет.

У нас и рынок поменьше, поэтому у нас пока такие обороты невозможны.

Число пользователей в России больше, чем в Германии и в Европе в целом.

Я сравниваю с Америкой.

Тогда да, спору нет. На текущий момент пользователей значительно меньше. Если смотреть на русскоязычный рынок, включая бывшие страны Советского Союза, то это близко к 300 млн, и это соизмеримо с американским рынком.

Вы несколько лет жили в США, получили западное образование. Чем отличается построение западной компании от построения российской компании? Я зашел на ваш сайт и обратил внимание, что в вакансиях нередко указывается, что необходим опыт работы в западных компаниях.

Я могу говорить про американские компании, потому что опыта работы в европейских бизнесах у меня не было. Там значительно больше прагматизма, ориентации на конкретный результат и оценки качества менеджеров. Я считаю, что за последние десятилетия в России появилось  много  бизнесов, которые построены по международным стандартам. Тем не менее многие русские компании все равно грешат тем, что есть большой объем задач, которые делаются  без понятного результата как для сотрудников, так и для руководства. Профессионализм в понимании американских компаний — это то, что мы пытаемся использовать и активно применять в нашей компании.

Профессионализм или трудоголизм?

Профессионализм.

Поговаривают о том, что у вас управленческая часть состоит сплошь из трудоголиков, по большей части женского пола.

Женщин в команде много. Мы считаем, что женщины в России — это сильные личности, которые могут много отдавать бизнесу и работают эффективно. Мы действительно любим женщин. В стартапе и предпринимательстве работать с 9 до 6 — это утопия.

Сколько длится ваш рабочий день?

В среднем это 12 часов.

С момента входа в офис до выхода из него?

Да. Я живу рядом с офисом и не трачу время на дорогу.

А как же семья?

Семья активно использует Skype, она знает, что это такое. Моему ребенку 2,5 года, он активно им пользуется. Общение с мамой проходит с использование современных технологий.

Когда вашему ребенку было полгода, вы и затеяли всю эту историю с Fast Lane Ventures?

Идея родилась весной 2009 года.  Мое активное погружение на ежедневной основе началось тогда, когда ребенку было полгода. У меня двое детей — Fast Lane Ventures и мой собственный сын.

Муж не возражает против того, что вы много времени проводите на  работе?

Нет, он очень любит интернет и информационные технологии.  Он работает в бизнесе, который не связан с интернетом, но разделяет мою большую уверенность в будущем российского интернета.

До входа в Fast Lane Ventures вы не занимались интернетом напрямую. Как вы оказались в нем?

—  До прихода  в  Fast Lane Ventures я проработала 10 лет вместе с Паскалем Клеманом в портфельных компаниях Direct Group. И там был большой опыт с OZON. Мы его приобрели в 2001 году как совсем маленькую компанию. Она была только сформирована. В 2006 году, сделав крупный бизнес с большими операциями, логистическим центром в Твери, построением более прозрачного международного бизнеса, мы продали его фонду Baring Vostok Capital Partners. В рамках совместного предприятия с Otto Group, которое мы вели с 2006-го по 2009 год, электронная коммерция и развитие интернета было стратегическим направлением. Вместе с классической каталожной торговлей мы развивали интернет. Это не 100% времени, но это было достаточно большой частью опыта на более ранних этапах российского интернета.

— Как вы в те годы соприкасались с интернетом? Вы занимали довольно высокую должность и, наверное, не вдавались в подробности.

—  За последние 2,5 года появилось  понимание ключевых показателей эффективности бизнеса, знание финансовых результатов, погружение в разные модели интернета, понимание, на чем строится успех того или иного бизнеса. В электронной коммерции у нас достаточно большой опыт, также у нас был опыт в advertising business model. Отвечая за управление и операции компании, вы близко соприкасаетесь со всем бизнесом.

— Хорошо. Тогда задам другой вопрос. Если у вас был опыт руководства компаниями электронной коммерции, откуда такая смелость в феерическом наборе разных бизнес-моделей в Fast Lane Ventures? Почему было не пойти в создание только электронных магазинов? Это было бы более предсказуемо и понятно.

Развитие только электронной коммерции — это очень затратный бизнес. Финансирование, которое требуют эти бизнес-модели, достаточно серьезное. Мы считаем, что на текущий момент примерно две компании в электронной коммерции в год это правильный объем бизнесов для Fast Lane Ventures. Открыть маленький интернет-магазин не проблема, но наша задача заключается в том, чтобы в очень короткий промежуток времени построить крупный бизнес. Мы решили просмотреть сервисные модели, которые генерят достаточно большой трафик, объем пользователей. У них очень много синергии, что немаловажно. На сегодняшний день у нас есть эффективные коммерческие партнерства между портфельными компаниями, это тоже помогает развитию бизнеса.

Как происходит набор в инкубатор, акселератор? Как возникает проект от идеи до ее реализации?

У нас есть инвестиционный комитет, в него входят основатели бизнеса и ключевые топ-менеджеры группы, которые на регулярной основе отсматривают огромное количество идей. Это могут быть идеи, проанализированные нашей командой и предложенные на рассмотрение, это могут быть идеи, которые приходят с рынка, то есть приходят предприниматели, отправляют свои предложения, мы с ними встречаемся и рассматриваем их идеи. Также мы работаем с большим количеством стратегических крупных западных бизнесов, с которыми мы рассматриваем варианты совместных бизнесов в России. Эти идеи рассматриваются на инвестиционном комитете. Если мы решаем, что идея стоит того, чтобы пойти с ней дальше, со следующего дня ключевая команда Fast Lane Ventures включается в проработку плана по запуску бизнеса, параллельно с этим мы либо привлекаем лидера бизнеса, co-founder, или если к нам пришел кто-то из предпринимателей и хочет вместе с нами запустить этот бизнес, то он вместе с нами запускает компанию. Мы помогаем лидеру, который есть в компании, в очень многих аспектах построения проекта. В первые 6-9 месяцев эксперты Fast Lane Ventures операционно очень сильно вовлечены в развитие бизнеса. Это сделано для того, чтобы сэкономить время, передать экспертизу и обойти возможные ошибки и острые углы, которые возникают на ранних этапах.

Называют цифру: 50 дней на запуск проекта. Это какой-то критерий?

Усредненно на сегодняшний день это скорость, с которой мы считаем оптимальным запуск проектов. Почему так быстро? Мы верим в то, что самым важным является именно проверка бизнеса в реалиях рынка, динамичной среде. Вы запускаете первую версию платформы, начинаете тестировать различные каналы маркетинга. Практика лучше, чем подготовка продукта за полгода — восемь месяцев, он за это время может устареть, особенно если мы говорим о сфере интернета. Улучшение продукта идет вместе с тестированием его в реальных условиях.

Судя по тому, что вы сказали, руководитель проекта, co-founder, получает долю.

Да, конечно.

Это стандартный процент?

Если пришел предприниматель со своей идеей, ключевой командой и мы вместе хотим развивать этот сегмент, то будет больший процент. Усреднено: от 25% до 50% и более. Больше 50% — если это сформированный бизнес и мы хотим развивать его вместе.

Страницы12
Поделиться
0
0
Загрузка...

Другие посты блога

Рассылка Forbes.
Каждую неделю только самое важное и интересное.

Самое читаемое
Forbes 12/2016

Оформите подписку на журнал Forbes.

Подписаться
Закрыть

Сообщение об ошибке

Вы считаете, что в тексте:
есть ошибка? Тогда нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке".

Вы можете также оставить свой комментарий к ошибке, он будет отправлен вместе с сообщением.