Viadeo: «Мы выходим на российский рынок в переломный момент»

Михаил Левин Forbes Contributor
ДэнИЛЬ Серфати фото REUTERS 2012
Основатель профессиональной социальной сети Viadeo Дэн Серфати рассказал Forbes об успехах компании на развивающихся рынках, планах IPO и претенциозности Марка Цукерберга

Недавно вторая по размерам профессиональная социальная сеть в мире Viadeo объявила о своем выходе на российский рынок. Forbes поговорил с основателем и CEO компании гражданином Франции Дэном Серфати.

Зачем вообще нужны профессиональные социальные сети?

— Пожалуй, на этот вопрос частично отвечает история Viadeo. Еще до основания компании мы с моим партнером Тьери Люнати управляли бизнес-клубом. Устраивали вечеринки, организовывали завтраки, конференции и все такое. Слегка утрируя, беседы членов клуба на подобных встречах крутились вокруг двух вопросов: «Не хочешь ли ты у меня что-нибудь купить?» и «Есть ли у тебя знакомые в Microsoft, Coca-Cola и прочих?»

В какой-то момент мы подумали, что разумно перенести эту часть их жизни в интернет. Позволить им делать то же самое — обмениваться контактами, искать клиентов, связываться с нужными людьми — только онлайн. Со временем эта сеть и превратилась в Viadeo. Это и есть вопрос на ваш ответ: профессиональные социальные сети нужны, чтобы сделать профессиональную жизнь более эффективной и простой.

Кроме того, ваш аккаунт в профессиональной социальной сети — это ваше профессиональное ID. Велика вероятность, что вы не хотите отправлять потенциальных бизнес-партнеров или работодателей на свою страничку в Facebook или «ВКонтакте»: туда вы выкладываете глупые фотографии, а выпив, пишете глупые статусы. Другое дело ваш профайл в профессиональной социальной сети, где вы предстаете в более серьезном свете.

Перейдем к Viadeo. Насколько это большая компания?

— У нас чуть больше 40 млн зарегистрированных пользователей. По этому показателю мы занимаем второе место в мире, уступая только LinkedIn (LinkedIn американская профессиональная социальная сеть с 150 млн пользователей. В прошлом году LinkedIn провела многомиллиардное IPO. Forbes). При этом мы доминируем во Франции и странах южной Европы, а также лидируем на многих развивающихся рынках вроде Китая и Бразилии.

Штаб-квартира компании находится в Париже. В общей сложности по всему миру у нас в данный момент работает 400 человек, но их количество каждый год увеличивается вдвое.

Раскроете ваши финансовые показатели?

— Разумеется, нет. Могу лишь сказать, что мы вышли в плюс в сентябре 2009 года и до сих пор остаемся прибыльными. 50% выручки формирует платная подписка (продажа премиальных аккаунтов), 30% поступает от так называемых hiring solutions (мы продаем базы наших пользователей работодателям), а остальные 20% поступают от рекламы. Основная часть дохода приходит из Европы.

На Wikipedia сказано, что в 2009 году у вас была выручка $40 млн. Это хотя бы отдаленно похоже на правду?

— Серьезно? Понятия не имею, откуда они это взяли.

— Viadeo на многих рынках работает под другими брендами. В Китае вам принадлежит компания Tianji, в Бразилии — Unyk, а в Индии ApnaCircle. Почему так? Разве не удобнее иметь единый бренд для всей планеты, как у LinkedIn?

— В этом как раз и есть главное различие между LinkedIn и нами. Мы не видим одного глобального рынка для профессиональных социальных сетей. То есть он, безусловно, существует, но максимум для 10-15% работающих людей. Для остальных же это исключительно локальный рынок. У среднестатистического российского менеджера по продажам нет никаких профессиональных связей с США: его интересуют лишь партнеры внутри своей страны.

Наш подход заключаются в том, чтобы индивидуально подходить к каждому рынку. Вы знаете девиз банка HSBC — The worlds local bank? Вот у нас точно так же. LinkedIn — это один бренд и один продукт для всего мира. Viadeo же позиционирует себя как локальный игрок в каждой отдельной стране. В зависимости от места деятельности мы меняем стратегию, предложение, дизайн сайта и так далее. И до сих пор в этом был смысл.

— LinkedIn при этом ведь тоже добился успеха преимущественно в англоговорящих странах. Почему так получается?

— Потому что в разных странах сложилась своя бизнес-культура, отличаются стили профессиональной коммуникации. В конечном итоге люди в Италии и России по-разному предпочитают объединяться в профессиональные социальные сети. Мне нравится пример с визитными карточками. В Китае визитную карточку протягивают двумя руками, а в США, например, небрежно бросают на стол. Во Франции же ее всегда забывают. Судя по тому, что вы не дали мне свою, в России дела обстоят схожим образом. Мы пытаемся уловить эти отличия и отобразить их в итоговом продукте для каждой отдельной страны.

Итак, вы объявили о начале работы в России. Простите за ожидаемый вопрос, но что делает Россию привлекательным рынком для вас?

— А как вы сами думаете? На вопрос, пожалуй, ответит наш исполнительный директор по развивающимся рынкам Жиль Нембе.

Жиль Нембе: Во-первых, Россия опережает остальные страны Европы по количеству интернет-пользователей. Во-вторых, российский интернет-рынок продолжает стремительно расти. В-третьих, в вашей стране уже сформировалась зрелая бизнес-среда и профессиональное сообщество. В-четвертых, рынок профессиональных социальных сетей здесь фактически не занят. Люди до сих пор не знают, зачем они нужны и как ими пользоваться. Однако, как нам кажется, мы выходим на рынок в переломный момент. Еще чуть-чуть — и ситуация полностью изменится.

Как вы собираетесь монетизироваться здесь?

Дэн Серфати: Очевидно, способы монетизации, опробованные в Европе, не помогут нам на развивающихся рынках. Мы только начали попытки зарабатывать в Китае, Южной Америке и Африке. Пока с уверенностью можно сказать, что модель с платной подпиской работать там не будет, поэтому нам нужно разработать какую-то другую стратегию. Я думаю, главный принцип — не взимать ежемесячную плату, а брать деньги за конкретную услугу. Посмотрим.

Давайте поговорим о других ваших конкурентах. Вот Марк Цукерберг считает, что Facebook уже опоясал весь мир социальной инфраструктурой. Отныне, по его мнению, если кто-то хочет создать какой-то социальный сервис, то ему следует использовать социальный граф Facebook, а не пытаться выстраивать свой.

— Для начала я думаю, что Цукерберг излишне претенциозен. А если серьезно, то все зависит от ситуации. Скажем, при выборе книжек, фильмов или музыки вас действительно больше будут интересовать рекомендации друзей в Facebook. Однако для профессиональной деятельности эти связи уже не будут иметь большого значения. Важно понимать, что ваш личный социальный граф сильно отличается от вашего профессионального социального графа.

Но вот профессиональная социальная сеть BranchOut пошла путем, который советует Цукерберг, и, по сути, является просто приложением к Facebook...

— Точно. BranchOut и его аналоги пытаются возвести над социальным графом Facebook надстройку профессиональной сети. Но такие компании остаются достаточно узкоспециализированными — BranchOut, например, используется исключительно для набора персонала. Но в целом да, у этой идеи есть определенные перспективы. Могу сказать, что мы много думаем об этом.

Хорошо, а вы не боитесь, что в какой-то момент Цукерберг захочет создать собственную профессиональную социальную сеть? Так или иначе, но у Facebook почти миллиард зарегистрированных пользователей.

— Я все-таки уверен, что большинство людей хотят разделить стеной личную жизнь и профессиональную деятельность, а это крайне сложно сделать в рамках одной социальной сети. Google попытался сделать это, запустив Google+ и предложив пользователям распределять контакты по различным кругам. И что из этого вышло? Вы пользуетесь кругами? Лично я нет, хотя честно пытался. Никто не понимает, как все это устроено. Все слишком сложно и запутанно. Мне кажется, рост LinkedIn и Viadeo наглядно демонстрирует, что людям нравятся иметь несколько социальных сетей для различных целей.

Какую-то угрозу от Google вы ощущаете?

— Не знаю. По-моему, они не готовы всерьез заниматься вещами вроде профессиональных социальных сетей. Это слишком нишевой рынок для них. Мне кажется, профессиональный мир вообще не пробуждает в них какой-то страсти. Например, они не слишком активно стараются продвигать офисные приложения и конкурировать таким образом с Microsoft. Безусловно, все может измениться, хотя это маловероятно. Facebook представляет для них настолько масштабную угрозу, что они будут пытаться сконцентрировать все свои силы на этом фронте. Нельзя, правда, исключать, что завтра они купят LinkedIn.

Кстати, вы собираетесь выходить на рынок США?

— Нет. Какой смысл? Мы ведь пытаемся позиционировать себя как локальную компанию. Эта тактика будет абсолютно бессмысленна на американском рынке, так как там уже есть своя локальная компания — LinkedIn. Поэтому попытка экспансии в США обернется лишь огромными тратами. Впрочем, у нас есть офис в Сан-Франциско. Мы рады использовать инфраструктуру и трудовые ресурсы, которые предоставляет Силиконовая долина.

На что рассчитывает Viadeo на мобильных платформах? Все представители социальных сетей постоянно говорят о том, насколько важен мобильный интернет, но пока так никто толком и не придумал, как на нем правильно зарабатывать.

— Абсолютно согласен. Это касается и Viadeo. До сих пор вся наша стратегия сводилась к простому созданию приложений для всех известных мобильных платформ — iOS, Android и Blackberry. Однако мобильные приложения, которые просто дублируют веб-версии сайтов, не несут в себе никакой ценности. На смартфонах есть смысл использовать Twitter, Foursquare или даже Facebook. Но какой смысл в профессиональных социальных сетях на смартфонах, до сих пор неясно. Поэтому мы должны сделать какое-то уникальное предложение. Придумать, чем использование Viadeo было бы полезно именно на мобильных устройствах. И у нас есть некоторые идеи на этот счет.

Есть ли планы IPO?

— Нет. Мы размышляли об этом около года назад, когда о выходе на биржу объявила LinkedIn. Но в итоге было решено отложить этот момент. Сейчас нам нужно сконцентрироваться на развивающихся рынках, которые приносят меньше, чем на них тратится. Поэтому концентрироваться на прибыльности, как это должны делать публичные компании, нам совершенно не хочется. Рано или поздно, разумеется, это произойдет. В 2006 году в нас инвестировали около €5 млн венчурные фонды GF Private Equity и Ventech. Когда-нибудь они захотят зафиксировать прибыль, но никакой спешки нет.

Какая доля компании принадлежит вам?

— У меня около 12,5% Viadeo. Еще столько же принадлежит моему партнеру Тьери.

Какие планы на будущее? Какой вы видите Viadeo через пять лет?

— Я мечтаю о 500 млн зарегистрированных пользователей, для которых Viadeo является обязательным повседневным инструментом работы.

Финальный вопрос. Что профессиональные социальные сети способны принести человечеству?

— Думаю, мы демократизируем весь профессиональный мир. Viadeo, LinkedIn и другие позволяют любому менеджеру среднего звена или ассистенту в полной мере пользоваться всем необходимым ему спектром профессиональных связей. Раньше подобной привилегией обладали лишь немногие.

Новости партнеров