Forbes
$63.82
71.83
ММВБ1997.94
BRENT47.43
RTS986.83
GOLD1340.33
Тимофей Дзядко Тимофей Дзядко
бывший редактор Forbes.ru 
Поделиться
0
0

Лучшее за 2011. Yota: секрет выживания

Лучшее за 2011. Yota: секрет выживания
На подписании договора с операторами связи в марте Сергея Адоньева (справа) поддержал глава «Ростехнологий» Сергей Чемезов, а веса соглашению придало присутствие Владимира Путинафото Итар-ТАСС
Сегодня Yota запустила в Новосибирске первую в России сеть сотовой связи четвертого поколения LTE. Как стартапу удалось опередить операторов «большой тройки» и кто такой Сергей Адоньев?

Новость про запуск первой в России сети мобильной связи четвертого поколения в Новосибирске можно прочесть здесь

«Про визит Путина мы узнали за несколько дней. К нам заранее приехали сотрудники ФСО — посмотреть на месте, как организовать режим входа и выхода. Сотрудникам мы ничего не говорили — это было важным требованием», — рассказывает Денис Свердлов, генеральный директор компании «Скартел», более известной пользователям интернета как Yota, о событиях, развернувшихся в офисе компании 3 марта 2011 года. За столом в зале совещаний собрались первые лица и основные акционеры всех крупных российских телекоммуникационных компаний. В присутствии премьера они подписали соглашение, поставившее точку в телекоммуникационной войне, поводом для которой стала «Скартел».

Эта компания создана петербургским предпринимателем первой волны Сергеем Адоньевым, который успел побыть крупнейшим импортером в Россию фруктов и сахара, торговцем лесом, девелопером, партнером нескольких бизнесменов из числа самых известных в стране и даже заключенным американской тюрьмы. За несколько лет выручка сети Yota почти достигла 4 млрд рублей, а стоимость компании через год-два, даже по оценке конкурентов, должна достигнуть $1–1,5 млрд. Но буквально год назад успешный бизнес попал под тяжелую атаку конкурентов и регулирующих органов. Как Адоньеву удалось спасти свое детище?

«Каждый день стреляли»

Уход преподавателя Ленинградского политеха Сергея Адоньева в коммерцию в конце 1980-х был неожиданным для его семьи: институтскими преподавателями (до Ленинграда семья жила во Львове) были и его отец, и дед. Первой бизнес-операцией молодого преподавателя сопромата была поставка нескольких компьютеров на собственную кафедру. «Да он до сих пор разговаривает как препод», — говорит о постоянно проскакивающих в голосе Адоньева менторских нотках один из его друзей. «Как все преподаватели, он не ленится повторять и учить людей», — переводит эту характеристику старый знакомый Сергея Борис Белоцерковский. Этот петербургский предприниматель в середине 2000-х был одним из королей российского игорного бизнеса, крупнейшим в стране производителем «одноруких бандитов» и участником списка Forbes. А в 1990-х Белоцерковский стал одним из первых бизнес-партнеров Адоньева.

Компьютеры, одежда, даже кедровые орехи — Адоньев с партнерами брался за любые сделки, сулившие прибыль. В 1991 году он был уже одним из крупнейших импортеров сахара, утверждает Владимир Кехман, гендиректор петербургского Михайловского театра и основной владелец JFC, крупнейшей в России компании по импорту тропических фруктов. Кехман знает что говорит: в 1991 году он работал в государственном объединении Росоптпродторг и сам договаривался о закупках сахара через компанию MCW Enterprises, зарегистрированную в США Адоньевым и его партнером Олегом Поповым. Никто даже не торговался, такая была рентабельность, вспоминает Кехман.

Но и на сахаре партнеры не остановились. Выйдя через старые связи на руководство республики Коми, уроженец этого региона Попов наладил экспорт леса в Европу. «Лесные войны» забушевали на севере России лишь через несколько лет, но уже тогда экспорт древесины был одним из самых опасных видов бизнеса. Для партнеров их попытка выйти на новый рынок оказалась роковой: на следующий день после подписания первого экспортного соглашения Попова застрелили прямо в подъезде его дома. «В Петербурге было страшно жить, там каждый день стреляли», — вспоминает один из знакомых бизнесмена. Семью Адоньев отправил в Лос-Анджелес, сам несколько месяцев отсиживался в загородном доме Белоцерковского.

Новым партнером Адоньева стал Кехман. Он вспоминает, как однажды вместе с Адоньевым поставил под разгрузку в Петербургском порту два больших балкера с 65 000 т сахара — 20% годового потребления сахара в Петербурге. Партнеры купались в деньгах, но в 1994 году счастье кончилось: правительство, чтобы защитить крестьян и сахарные заводы, ввело импортные пошлины на сахар. Пришлось придумывать что-то новое.

Фруктовые короли

«Мы стали думать, чем заняться, и таким, что никогда не попадет под пошлины», — объясняет незамысловатую логику партнеров Кехман. В России не растут тропические фрукты — и вот Адоньев с Кехманом уже рисуют цепочку их поставки. Возить бананы и яблоки грузовиками из крупнейшего европейского центра фруктовой торговли Роттердама (так тогда поступали большинство импортеров) Адоньев считал делом несерьезным. Например, бананы на месте производства (основным их поставщиком на мировой рынок является Эквадор) — это фактически трава, которая почти ничего не стоит, поэтому сливки с рынка снимает тот, кто контролирует максимальную долю производственной цепочки — от погрузки (в идеале и выращивания) фруктов на западном берегу Атлантики до оптовой продажи в России. Партнеры отправились предлагать партнерство еще одному крупному представителю первой волны российского бизнеса, основателю концерна «Олби», владельцу банка «Национальный кредит» и старому знакомому Бориса Белоцерковского Олегу Бойко. «Сергей произвел на меня мощное впечатление, так что особых сомнений, начинать ли с ним бизнес, у меня не было», — говорит Бойко, который согласился инвестировать в СП «несколько миллионов долларов». Он не прогадал. «Олби Джаз» (так назвали новую торговую компанию) могла бы развиваться самостоятельно, но благодаря партнерству с концерном Олега Бойко, который помогал с финансированием, развитие пошло намного быстрее, говорит предприниматель, хорошо знакомый с историей становления фруктового бизнеса Адоньева и Кехмана. Оборот компании в первый год составил $200 млн, компания, по словам Кехмана, в тот год ввезла в Россию 75% всех импортных яблок.

Впрочем, жизнь «Олби Джаз» оказалась недолгой: в банковский кризис 1995 года выстроенный вокруг банка «Национальный кредит» концерн Олега Бойко в несколько месяцев рассыпался в прах. Счета «Олби Джаз» держал в «Национальном кредите», и во время процедуры банкротства банка деньги, приходившие от покупателей фруктов, тут же списывались кредиторам, утверждает Кехман. «Приезжали бандиты всех мастей, милиционеры любого ранга», — рассказывает источник, знакомый с тогдашней ситуацией в концерне. Компанию партнеры закрыли, а через год, когда страсти улеглись, с той же логистикой и командой открыли новую структуру — Joint Fruit Company (JFC). Пути их разошлись. Кехман, вставший у руля компании, в 2000-х стал настоящим банановым королем, обзавелся плантациями в Эквадоре и Коста-Рике. В 2010 году выручка JFC составила 21,8 млрд рублей, она заняла 107-е место в составляемом Forbes рейтинге крупнейших частных компаний России. Олег Бойко, не ставший участвовать в создании JFC, занялся игорным бизнесом, создал крупнейшую в России сеть казино и игорных салонов Ritzio Entertainment, а теперь, после запрета в стране коммерции на азартных играх, открывает казино за рубежом, а в России зарабатывает на коммерческой недвижимости. А Адоньев … оказался в американской тюрьме.

Страницы123
Поделиться
0
0
Загрузка...

Рассылка Forbes.
Каждую неделю только самое важное и интересное.

Самое читаемое

Forbes сегодня

26 сентября, понедельник
Forbes 10/2016

Оформите подписку на журнал Forbes.

Подписаться
Закрыть

Сообщение об ошибке

Вы считаете, что в тексте:
есть ошибка? Тогда нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке".

Вы можете также оставить свой комментарий к ошибке, он будет отправлен вместе с сообщением.