Венчурный биотех. Зачем инвесторы вкладывают миллионы в создание новых микробов

Мэттью Херпер Forbes Contributor
Фото Ginkgo Bioworks
Как биотехнологические компании в США учатся «взламывать микроорганизмы» и почему в прошлом году инвесторы вложили в подобные стартапы почти $1 млрд

Почти десять лет назад редакция Forbes заказала статью о влиянии философии «сделай себя сам» (благодаря ей впоследствии, кстати, зародилась соответствующая бизнес-культура) на различные сферы профессиональной деятельности. Меня отправили на встречу с группой ученых из Массачусетского технологического института, которые намеревались взломать и изменить привычный ход жизни. Их главной целью было отыскать простой способ разработки новых живых микроорганизмов. Один из членов группы, Джейсон Келли, мне тогда заявил: «Сидя за столиком в кафе, двое могут основать интернет-компанию. А мы хотим доказать, что такое возможно и в биотехнологиях».

Сейчас группа этих биологов заявляет, что их компания Ginkgo Bioworks привлекла $275 млн инвестиций от таких компаний, как Viking Global, фонды Continuity инкубатора Y Combinator и Cascade Investment Билла Гейтса, а также General Atlantic, основанного миллиардером и сооснователем магазинов Duty Free Shoppers Чарльзом Фини. Всего на данный момент Ginkgo получил $429 млн, а знакомые с результатами последнего раунда источники сообщили, что компания уже оценивается в $1 млрд.

Келли, занимающий теперь должность генерального директора, говорит: «Мы с огромнейшим энтузиазмом настроены исполнять миссию компании. По сути, мы продолжаем работу, начатую в Массачусетском технологическом университете в 2002 году. Мы стали заниматься этими исследованиями единой командой с момента получения кандидатских степеней. Нам многое пришлось пережить, но мы убеждены, что в биологии крайне важна инженерная составляющая».

В 2009 году Келли и его единомышленники были обычными студентами магистратуры. В одну команду их собрал Том Найт, компьютерный гений, который и обратил внимание на возможность хакерского подхода к привычным биологическим механизмам. Компанию они основали уже не в университете, а на собственной площадке. К 2014 году коллективу удалось запустить предприятие благодаря грантам от Управления перспективных исследовательских проектов (DARPA) Министерства обороны, Министерства энергетики США и других правительственных ведомств. Летом 2014 года компания присоединилась к Y Combinator и стала получать большие суммы в виде инвестиций.

Первая вкусоароматическая добавка компании Ginkgo поступила в массовое производство в этом году, однако какая именно, они не говорят. В прошлом году компания учредила совместное предприятие с фармацевтическим гигантом Bayer (сумма сделки составила $100 млн). Новое предприятие занимается разработкой микроорганизмов для усовершенствования характеристик сельскохозяйственных культур. Около недели назад Ginkgo заявили о партнерском соглашении с биотехнологической компанией Synlogic, разрабатывающей микроорганизмы, которые могут жить в кишечнике человека и лечить заболевания желудочно-кишечного тракта. Сейчас в Ginkgo насчитывается 160 сотрудников.

Группа ученых, включая наставника Тома Найта, осталась в неизменном составе. Келли описывает историю команды биологическими терминами: «обособились и пошли по собственному пути эволюции». Сам Келли теперь отвечает за финансовый аспект предприятия, и около 20% сотрудников отчитываются напрямую перед ним. Решма Шетти сосредоточилась на организационных и управленческих вопросах — в ее ведении находятся остальные 80%. Барри Кэнтон, муж Шетти и бывший сосед по комнате Келли, отвечает за технологические разработки. Ответственный за количественный анализ Остин Че следит за правильностью и эффективностью расчетов. Каких высот достигнет Ginkgo за два года, особенно притом что печать и секвенирование ДНК сейчас развиваются семимильными шагами?

Келли считает, что разрушить их коллектив невозможно. Все они друзья, их дети играют друг с другом, а сами они стали сильно взаимозависимы, как водоросли и бактерии в лишайниках. Келли объясняет: «Если качать только правую руку, левая атрофируется. Такое случилось и со мной в техническом аспекте. Поэтому теперь мы с Барри очень сильно зависим друг от друга в профессиональном плане».

Огромные средства, которые собрали Ginkgo, — это лишь отдельный случай более широкой тенденции: вся сфера синтетической биологии сейчас активно привлекает инвестиции. В июле сообщество SynBioBeta, освещающее все происходящие в данной области события, сообщило о $0,5 млрд вложений от публичных и частных инвесторов в сфере синтетической биологии, собранных 22 компаниями. При этом за весь 2016 год объем инвестиций составил $900 млн. Большие деньги теперь вкладываются не только в привычный сектор клинической медицины. Несколько месяцев назад компания Bolt Threads, планирующая выпускать волокно с применением биотехнологий, собрала инвестиций в размере $100 млн. Cascade Investment Билла Гейтса вложилась в Memphis Meats, планирующую выращивать мясо из клеток ($17 млн инвестиций в августе), и Impossible Foods, производящую вегетарианские бургеры со вкусом мяса ($75 млн в августе).

Ажиотаж, кажется, утихнет еще не скоро. Владельцев частного капитала чрезвычайно будоражит мысль о том, что биологические механизмы можно создавать или изменять по собственному усмотрению. На днях Andreessen Horowitz, знаменитый фонд венчурного капитала, объявил о выделении $450 млн для стартапов, занимающихся разработками на стыке биологии и технологий. Хорхе Конде, партнер Andreessen Horowitz, который несколько лет назад основал первую в своем роде компанию по предоставлению клиентам полной информации об их геноме заявляет: «Здесь главное не компьютерные вычисления, а преимущество целенаправленных разработок над случайным открытием». Виджай Панде, первопроходец в области искусственного интеллекта и еще один партнер фонда, считает: «Мы находимся на той ступени развития биологии, на которой компьютерная наука находилась 50 лет назад. Своими капиталовложениями мы надеемся добиться такого же резкого скачка развития биотехнологической отрасли».

Перевод Антона Бундина

Новости партнеров