Деньги на будущее: как правительство финансирует цифровую экономику
Фото Hannelore Foerster / Bloomberg via Getty Images

Деньги на будущее: как правительство финансирует цифровую экономику

Андрей Анненков Forbes Contributor
Фото Hannelore Foerster / Bloomberg via Getty Images
Правительство выделило из резервного фонда 3 млрд рублей на создание цифровой экономики. И этих средств очень мало, чтобы изменить ситуацию кардинально

В программу «Цифровая экономика» (ЦЭ) пошли первые деньги: правительство выделило из резервного фонда 3 млрд рублей. Что реального можно сделать за эти деньги?

Эта сумма втрое меньше самого дешевого (в первоначальных ценах 2015 года) стадиона, подготовленного к чемпионату мира — 2018. Франция на один только искусственный интеллект жертвует €1,5 млрд, это в 30 с лишним раз больше, притом что российский ВВП только вдвое меньше французского. Наконец, это менее 1% от общей суммы ожидаемых расходов (521 млрд рублей) на «Цифровую экономику».

В государственных проектах рубль не так дешев, как кажется: конкурентоспособные вооруженные силы, например, Россия содержит без пентагоновских бюджетов. Но даже при этом трех миллиардов все равно мало: не того масштаба проект, чтобы финансировать его по капле. И от этих 3 млрд рублей становится скорее тревожно, чем радостно.

Причин для тревоги, впрочем, и без того хватает. В планах освоения этого бюджета нет ни одного слова про инженерные проекты. Стадион — это я понимаю. Блокчейн — тоже понимаю: в умелых руках и он, вероятно, очень полезная вещь. Пойму даже, что такое искусственный интеллект, если оживить термин ясным проектом вроде беспилотного автомобиля. Однако ни копейки из 3 млрд рублей на инженерные проекты не пойдет, а без таких проектов все предприятие бессмысленно.

Из 3 млрд рублей, отпущенных на начало цифровой индустриализации, 1,6 млрд рублей посвящены инфраструктуре — сетям связи и развитию электронного правительства. Развитие цифровой инфраструктуры, однако, считать проектом ЦЭ нельзя, это лишь подготовительная стадия. Другие страны прошли ее во времена надувания пузыря доткомов: пузырь лопнул, оставив после себя инфраструктуру и понимание того, что эта инфраструктура качество производительных сил не изменит.

Смутное прошлое

В России уже пытались создать IT-индустрию на государственные деньги. Было решено создавать особые экономические зоны (ОЭЗ), чтобы выращивать в них программистов по примеру Индии. В 2005 году Министерство экономического развития и торговли РФ во главе с Грефом, ныне главным цифровым энтузиастом, приняло закон, загубивший идею на корню. В 2016-м работа над ОЭЗ была свернута. Обошлось это казне в 186 млрд тогдашних рублей, затраченных без всякой пользы для айтишников.

В 2009-м президент Медведев создал Комиссию по модернизации и технологическому развитию экономики России и во время визита в «Лабораторию Касперского» провозгласил «пять приоритетных направлений инновационного развития экономики». О них тоже больше не вспоминают.

Поверхностное отношение нашего государства к тому, что ныне принято называть «цифровизацией», такими примерами можно иллюстрировать и иллюстрировать. Но главная причина для тревоги: времена меняются, а советский принцип государственного управления «кто за это отвечает» остается. Для экономики вообще и цифровой в особенности это беда.

Есть сферы деятельности, где иначе нельзя, — образование, здравоохранение, безопасность. Но экономика не относится к их числу. В экономике разделение труда происходит по принципу не «кто за это отвечает», а «кто лучше всех это делает», именно в этом источник роста производительности труда. От этого всецело зависит появление компаний, количество и цена товаров, ВВП, а в конечном счете качество и продолжительность жизни граждан.

«Уровень производительных сил общества определяется прежде всего уровнем развития разделения труда», — писал Маркс, которого в СССР сильно недооценивали. Многочисленные советские машиностроительные министерства, например, были экономическим нонсенсом, хотя бы потому, что исключали конкуренцию машиностроительных заводов. Горбачев же на голубом глазу назвал это «специализацией», утверждая, что у нас она куда глубже, чем на Западе. В то время как в стране не было даже автомоек, и люди были вынуждены сами мыть свои автомобили.

Риск попадания нового снаряда в ту же воронку существует и теперь: в РФ оцифровка экономики идет одновременно с ее огосударствлением, а госкомпании управляются лишь путем назначения ответственного. В ответственных по части ЦЭ ходят не только госкомпании, но и министерства, и вновь создаваемые автономные некоммерческие организации (АНО). Вместе они составляют странный конгломерат с условным названием «Росцифра». Этот конгломерат вполне заслуживает сравнения с «Роснано», и, подобно «Роснано», он рискует не добраться до желаемого результата и при этом с фатальными последствиями: от того, справимся ли мы с переходом у новому — цифровому — экономическому укладу, сильно зависит будущая независимость страны.

Новости партнеров