Сказки для президента: почему генетическое оружие невозможно

Фото Qilai Shen / Bloomberg via Getty Images
На заседании Валдайского клуба Владимир Путин в очередной раз упомянул о препаратах, которые «могут влиять избирательно на человека в соответствии с его принадлежностью этнической группе». Российские генетики объясняют, почему такие препараты принципиально невозможны

В четверг, 18 октября, президент РФ Владимир Путин принял участие в пленарной сессии XV заседания международного дискуссионного клуба «Валдай». Темой обсуждения был «Мир, в котором мы будем жить: стабильность и развитие в XXI веке». В ходе обсуждения вопроса о возможности разработки генетического оружия Владимир Путин заявил: «Эти разработки очень опасны и связаны с последними достижениями в области генетики. Из того, что видел, о чем там речь, выявляются какие-то препараты, которые могут влиять избирательно на человека в соответствии с его принадлежностью этнической группе. Во втором и третьем поколении наступают такие изменения, которые кардинальным образом меняют облик» (источник текстовой цитаты).

Есть ли объективные основания у опасений президента? Вот как комментирует его слова доктор биологических наук Олег Балановский, заведующий лабораторией геномной географии Института общей генетики РАН:

«Генетическое оружие — фантастика. Самой идее не откажешь в элегантности: берем особенность генома (так называемый маркер), который есть у представителей одного народа, но нет у другого, в качестве мишени. И делаем вирус, который поражает лишь людей с мишенью. Но несбыточность идеи в том, что таких маркеров просто нет. Раньше мы, специалисты по генетике населения, это предсказывали теоретически, а теперь, расшифровав целиком геномы людей из разных народов, на практике убедились, что ни одна из трех миллиардов букв нашего генома не обладает свойствами такой генетической мишени».

«При этом генетические различия между народами, конечно же, есть. Но они не в наличии или отсутствии маркера, а только в его частоте. Например, среди русских маркер может встречаться у 50% населения, а среди англо-саксов у 40%. И это еще очень большие различия, а обычно они составляют лишь пару процентов».

«Миф о генетическом оружии существует уже более тридцати лет, причем он эндемичен для России. В прошлом году комиссия экспертов Российской академии наук составила специальное заключение, научно обосновав его беспочвенность. Заключение было опубликовано в листке РАН «В защиту науки», но потонуло в море некомпетентных страшилок, наводнивших СМИ», — рассказал Forbes Олег Балановский.

Неослабевающее внимание к проблеме

Осенние обострения интереса российского руководства к генетическому оружию носят регулярный характер. В прошлый раз президент упоминал об этой опасности в октябре 2017 года на заседании Совета по развитию гражданского общества и правам человека: «Вы знаете, что биологический материал собирается по всей стране, причем по разным этносам и людям, проживающим в разных географических точках Российской Федерации? Вот вопрос: вот это зачем делают? Делают целенаправленно и профессионально».

Непосредственным поводом для беспокойства в тот момент был объявленный в США тендер на сбор образцов синовиальной жидкости (суставной смазки). По утверждению американских экспертов, такие данные нужны для того, чтобы лечить артрит — заболевание, от которого страдают многие ветераны вооруженных сил США. Инициатором контракта на закупку образцов живых тканей было Учебное авиационное командование ВВС США, которое занимается отбором летчиков и подготовкой технического персонала для американских ВВС. В Леклэнде (штат Техас), куда предполагалось направить образцы, находится медицинский центр, принадлежащий ведомству.

О том, что такие разработки могут таить угрозы для российского этноса, тогда заявил военный эксперт и бывший член комиссии по биологическому оружию ООН Игорь Никулин: «Разрабатываются новые виды биологического оружия. Ни для чего другого это в военном ведомстве не может быть. Скорее всего это могут быть боевые вирусы».

Тогда же, в октябре 2017 года, опасения российских властей прокомментировал доктор биологических наук, заместитель директора Института проблем передачи информации и сооснователь «Диссернета» Михаил Гельфанд. По его мнению, президент «не понимает того, что не существует никакого генетического оружия. Сколько я занимаюсь биологией, столько существуют байки про генетическое оружие. Они всегда выскакивают из каких-то околовоенных кругов. <...> Там все засекречено, и лишь нет-нет, да и выскочит наружу то вечный двигатель, то психотронное оружие, то какая-нибудь другая гравицапа. А дальше нет предмета для обсуждения — просто тотальное, страшное невежество, разогреваемое какими-то не очень добросовестными людьми» (источник цитаты).

Возможные последствия

Выступая на Валдайском форуме, Владимир Путин подчеркнул, что разработчики «генетического оружия» должны понимать, «что и другие будут этим заниматься». По мнению источников Forbes в академических кругах, внимание российского руководства к теме «генетического оружия» может иметь два основных последствия. Во-первых, подобные конспирологические теории и интерес околовоенных кругов способны помешать как развитию академических исследований по медицинской и популяционной генетике, так и деятельности компаний, предлагающих услуги потребительской геномики (генотипирование): и то и другое зависит от добровольного предоставления населением генетических образцов, сбор которых может быть ограничен властями из надуманных соображений безопасности. Во-вторых, можно опасаться предоставления значительного государственного финансирования не слишком добросовестным ученым, которые заявят о перспективности исследований в области «генетического оружия». Все это может оказать неблагоприятное влияние на развитие биомедицинской науки в стране.

Новости партнеров