Забыть и простить: что удалось поправить в «законе о забвении»

Павел Седаков Forbes Contributor
Фото PhotoXPress
Интернет-отрасль с боем отвоевала у депутатов ряд важных поправок в резонансный закон. Но отложить его вступление в силу у поисковиков не получилось

Госдума 3 июля 2015 года приняла в третьем чтении законопроект о «праве на забвение», который обязывает поисковые системы удалять из поисковой выдачи ссылки на недостоверную или неактуальную информацию. Представителям интернет-отрасли в процессе обсуждения не удалось принципиально изменить закон, хотя они и смогли убрать ряд одиозных положений, например, требование к поисковикам удалять достоверную информацию, если она касается событий трехлетней давности и старше.

Законопроект, который в конце мая внесли в Госдуму депутаты Алексей Казаков, Вадим Деньгин, Ольга Казакова и Леонид Калашников, сразу был воспринят интернет-сообществом, как инструмент для зачистки интернета. Крупнейший российский поисковик «Яндекс» выступил категорически против, заявив, что депутатская инициатива нарушает конституционное право граждан на поиск информации и доступ к ней, создает почву для многочисленных злоупотреблений.

Например, в первоначальной редакции законопроект предполагал удаление ссылок в том числе на достоверную информацию, при этом она остается на самих сайтах, в интернете и по-прежнему будет распространяться другими способами — например, через соцсети. Кроме того, законопроект не предусматривал удаления конкретных ссылок, а фактически обязывал оператора поисковой системы самостоятельно искать информацию, имеющую отношение к заявителю, — в законе не было требования к заявителю указывать конкретную ссылку, подлежащую удалению.

Чтобы снять противоречия, в июне были проведены четыре встречи представителей интернет-отрасли с депутатами Госдумы, сотрудниками администрации президента и Минкомсвязи, рассказала Forbes представитель РАЭК Екатерина Демкина. Первая встреча 11 июня была самой массовой: представители РАЭК, Mail.ru Group, Google, Rambler&Co, «Интерфакса», «Яндекса» и «ВКонтакте» высказали свои претензии к законопроекту.

«Леонид Левин, председатель комитета Госдумы, который вел совещание, сказал, что подобный закон должен существовать, но никто не хочет принимать его поспешно. В конце встречи он попросил все поправки прислать к 17 июля, мы прислали их через РАЭК», — рассказал Forbes источник в отрасли. Впрочем, на тот момент поправки остались лишь на бумаге.

Законопроект 16 июня был уже принят в первом чтении, а накануне представители «Яндекса» сходили на встречу в администраицю президента.

В РАЭК рассказали, что встреча происходила с участием первого заместителя руководителя АП Вячеслава Володина, но источник в «Яндексе» это опровергает: «Володина на встрече не было, не его уровень».

На следующей встрече 19 июня в комитете Госдумы по информационной политике и информтехнологиям юристам РАЭК и «Яндекса» удалось договориться с депутатами, что закон будет касаться только операторов поисковых систем, а не других площадок, например, СМИ. «Этот риск был снят», — говорит представитель РАЭК. Кроме того удалось договориться об увеличении срока рассмотрения жалоб пользователей поисковиками с 3 календарных дней до 10 рабочих дней.

«Работа велась в беспрецедентно сжатые сроки, при этом требовалось учесть предложения и пожелания как минимум десяти представителей интернет-отрасли», — рассказывает юрист РАЭК Максим Буянов. По его словам, все изменения сводились в единую таблицу поправок и защищались попунктно в ходе рабочих встреч с представителями органов власти.

Депутаты из профильного комитета отклонили два принципиальных положения отрасли — исключить из законопроекта возможность предъявления иска по месту жительства истца (поисковикам придется участвовать в рассмотрении исков на всей территории страны) и продлить срок вступления закона в силу до 1 января 2017 года.

30 июня законопроект был принят во втором чтении с учетом пожеланий интернет-отрасли. «Основные принципы законопроекта не изменились, у нас не было возможности их поменять. Но в некоторых существенных моментах к нашему мнению прислушались», — подтверждает представитель «Яндекса» Ася Мелкумова.

В итоге, согласно окончательной редакции, недовольный заявитель должен указать конкретную ссылку на информацию, которая может быть исключена из результатов поиска. Добавлен принцип исключения ссылок из выдачи только по запросам, содержащим имя или фамилию заявителя. Из-под действия закона выведены сайты, которые ищут только по собственным страницам, например, СМИ.

Vox populi

По результатам опроса Forbes, в котором приняли участие более 11 000 человек, 79% опрошенных воспользовались бы правом удалить информацию о себе из поисковых систем, 8% ответили отказом, а 13% принципиально против «закона о забвении».

В РАЭК прогнозируют, что в связи с новым законом на Google и «Яндекс» увеличится нагрузка по рассмотрению запросов и участия в судебных разбирательствах.

«Оценить влияние нового закона на расходы и правила компании мы сможем после его вступления. Пока непонятно, с каким количеством обращений мы столкнемся и с какими жалобами будут приходить люди, — говорит Ася Мелкумова. — Также пока нельзя оценить затраты компании на участие в судебных процессах, однако, очевидно, они увеличатся не только в связи с увеличением количества обращений к поисковикам, но и из-за того, что закон вводит исключение из общих правил подсудности для дел об удалении ссылки, позволяя гражданину подать иск по своему месту жительства, а не по месту нахождения офиса компании».

В Mail.ru Group на запрос Forbes не ответили. Представитель Google Светлана Арунова сообщила, что тему «закона о забвении» компания не комментирует. По словам источника в отрасли, представители Google на одной из первых встреч с депутатами говорили о том, что поисковик вынужден выполнять решение Европейского суда об удалении ссылок на информацию, хотя и был не согласен с ним, а механизм российского закона отличается от европейской практики.

Опрошенные Forbes эксперты соглашаются, что закон необходим, однако сомневаются в его эффективности. «С точки зрения privacy, закон, пожалуй, правильный. Более того — в той или иной форме он на Западе существует, и Google ему также обязан подчиняться. Но вопрос не только в практике правоприменения этого закона, но и технической реализации», — говорит Олег Седов, эксперт по информационной безопасности, создатель Ассоциации по вопросам защиты информации BISA. По его мнению, зачистка поисковиков это не более чем косметический ремонт фасада. «За крупными игроками поискового рынка стоит множество узкоспециализированных, а то и явно теневых, поисковиков и всех проверить невозможно», — замечает Седов.

Эксперт не исключает, что этот закон скорее превратится в еще один канал утечки персональных данных, поскольку бизнес тех, кто «зачищает» интернет, так же сомнителен, как и право забвения — ведь информацию физически удалить невозможно.

«И до этого закона примеров зачистки интернета было великое множество, правда, в большинстве случаев информация остается там же, где и была, но становится невидимой. Сейчас удалить какую бы то ни было информацию из сети невозможно», — подтверждает бывший сотрудник ФАПСИ, создатель поисково-аналитической системы Avalanche Андрей Масалович. Но, по его мнению, закон о праве на забвение в России нужен — как нужен весь пакет международных законов, соглашений и норм, регламентирующих жизнь в интернете. «Пока же это фактически государство с полуторамиллиардным активным населением, где правят кольт и седло», — замечает Масалович.

Новости партнеров