20 лучших благотворительных фондов богатейших россиян. Рейтинг Forbes

Forbes представляет второй рейтинг 20 благотворительных фондов богатейших российских бизнесменов. На первом месте, как и год назад, — фонд Геннадия Тимченко.

В филантропии, как и в бизнесе, важны не только деньги, но стратегия, осмысленность и понятные, конкретные цели. Поэтому второй год подряд первые два места в рейтинге благотворительных фондов заняли Фонд Елены и Геннадия Тимченко и Фонд Владимира Потанина, получившие максимальные экспертные оценки. Третьим стал фонд Вагита Алекперова «Наше будущее», годом ранее он был на восьмом месте.

Филантропия предпринимателей из списка Forbes устроена настолько сложно, что охватить ее полностью практически невозможно, поэтому мы оцениваем лишь их благотворительные фонды. Многие проекты существуют на перекрестке благотворительности частных компаний, филантропии физических лиц и благотворительных фондов.

Филантропия у богатых людей — это собственные фонды, контролируемые бизнесы, иностранные благотворительные трасты и другие образования.

«Значительное большинство миллиардеров из списка Forbes (до 90%) вовлечено в благотворительную деятельность разного толка, но далеко не все создали для этих целей собственные фонды. Иногда благотворительные фонды создают и потом возглавляют жены бизнесменов, что вполне можно считать организованной семейной филантропией», — отмечает независимый эксперт Вячеслав Бахмин.

За год участники рейтинга, за некоторыми исключениями, увеличили расходы на благотворительные программы. Но по-прежнему в рейтинге отсутствуют крупные филантропы — Роман Абрамович, Леонид Михельсон, Сергей Галицкий, Вадим Мошкович, а сам он не отражает всей полноты филантропической деятельности участников списка Forbes. Причина — нераскрытие в публичном поле (намеренное или из-за специфики отчетности) консолидированной информации о благотворительных тратах владельцев капиталов.

«Такой дефицит информации не помогает развитию все еще молодых для страны институтов частной собственности и филантропии, а также формированию государственной политики в социальной сфере с учетом растущих частных инвестиций», — говорит Вероника Мисютина, советник Центра управления благосостоянием и филантропии «Сколково».

Важнейшей темой для дискуссий в сфере благотворительности становится ответственность владельцев крупных капиталов. В США в 2019 году вышло несколько книг, посвященных ответственному подходу бизнесменов к филантропии. «Параллельно с увеличением количества супербогатых филантропов во всем мире все активнее звучит их публичная критика, — говорит директор благотворительного фонда «КАФ» Мария Черток. — Некоторые политологи в США считают, что богатые люди в принципе не должны заниматься существенными изменениями в демократических странах, что процедура оказания помощи должна быть другой и что большие деньги не дают права вмешиваться в системы здравоохранения или образования, как это делают многие филантропы. Кроме того, часто звучат обвинения в неэффективности такой помощи».

Американский социолог, президент кембриджского Center for Effective Philanthropy Фил Бьюкенен посвятил этому книгу Giving Done Right. Он считает, что бизнесмены в благотворительности склонны к упрощенным, быстрым «инновационным» решениям, пользуются бизнес-инструментами, которые неэффективны в филантропии, не консультируются с экспертами из некоммерческого сектора и людьми из сообществ. Они слишком полагаются на собственные связи и свой круг общения, на свою экспертизу и знания из мира бизнеса. Автор считает, что иногда проще заработать миллиарды, чем эффективно их потратить. «Во многих фондах нет структурированного диалога с обществом, про его потребности основатели ориентируются на свои представления о том, что такое общественное благо и что можно и нужно делать для его создания. Но чтобы заниматься эффективной филантропией, важен диалог, открытость и взаимное доверие всех участников процесса», — уверена Елена Чернышкова, директор Центра исследований филантропии и социальных программ бизнеса УрФУ.

«Почти у половины фондов из первой десятки рейтинга, к сожалению, нет годовых отчетов. А ведь это важная вещь, это помогает в узнаваемости бренда, повышает качество профессиональной работы и улучшает эффективность взаимодействия с широким кругом заинтересованных людей», — говорит Татьяна Задирако, исполнительный директор благотворительного фонда поддержки и развития социальных программ «Социальный навигатор».

Ольга Евдокимова, директор Evolution and Philanthropy, отмечает, что за редким исключением частные фонды не выполняют еще одной важной функции — предоставление капитала для развития некоммерческих организаций. «Благотворители не идут по пути функционирования частных фондов в их классическом грантодающем смысле, а пытаются либо все делать своими руками, либо создавать более инновационные структуры, — говорит она. — А грантовые, профессионально отстроенные программы очень важны для некоммерческого сектора, для запуска социальных преобразований. У НКО сейчас катастрофически мало длинных и свободных денег; большая часть средств идет от государства, что значительно влияет на устойчивость и возможность стратегических инноваций».

При этом эксперты не исключают, что ситуация в филантропии может измениться, когда в России начнется процесс передачи крупных капиталов по наследству. К «Клятве дарения» уже присоединились Владимир Потанин и Юрий Мильнер, и многие другие участники списка Forbes говорят, что не планируют оставлять деньги в семье, а передадут их на благотворительность.

«Тогда вопрос частной благотворительности станет более актуальным, — уверена Мария Черток. — Именно в процессе передачи наследств будут формироваться крупные фонды или другие формы институциональной благотворительности».

Как мы считали

В рейтинг вошли частные фонды, которые учредили и минимум на 50% финансируют участники списка богатейших бизнесменов Forbes. Грань между частным и корпоративным фондом зачастую довольно тонкая, поэтому мы учли личные представления бизнесменов о благотворительности и включили в рейтинг корпоративные фонды компаний участников списка Forbes, если сами они считают их частными.

Рейтинг складывается из двух показателей: экспертной оценки работы фонда и его бюджета.

В экспертной оценке (вес 70%) использовано четыре критерия. Стратегия: наличие четкой стратегии, системный подход, следование выбранной модели и наличие системы измерения результатов, в том числе социального эффекта. Эффективность управления: оценивается работа команды и качество управления фондом, важно наличие работающих органов управления, например действующих попечительских советов. Прозрачность: доступность и полнота информации о работе фонда (финансовые показатели и отчеты), наличие годового отчета, а также  участие фонда в НКО-сообществе. Гранты: дополнительные баллы получили фонды, которые финансируют не только собственные программы, но и предоставляют деньги профессионалам в НКО и внешним заявителям.

Оценивая бюджет (вес 30%), мы учли данные о расходах за 2018 год (отчетность за 2019-й пока недоступна).

В рейтинге фонды ранжированы по числу полученных по двум показателям баллов (максимальный балл — 100).

Благодарим за помощь независимого эксперта Вячеслава Бахмина, директора фонда «Социальный навигатор» Татьяну Задирако, директора Evolution and Philanthropy Ольгу Евдокимову, независимого консультанта Наталию Фреик, директора Центра исследований филантропии и социальных программ бизнеса УрФУ Елену Чернышкову, директора фонда «КАФ» Марию Черток, Форум доноров, Центр управления благосостоянием и филантропии «Сколково», редакцию журнала «Филантроп».