Встречный прием. Как бизнесмен и чемпион мира по самбо стал президентом Монголии
![Фото Rentsendorj Bazarsukh для Forbes](https://cdn.forbes.ru/files/c/608x382/story_images/_z0a0205.jpg__1510761675__51658.jpg)
Халтмаагийн Баттулга родился 3 марта 1963 года в Улан-Баторе. После окончания средней школы поступил в школу Изобразительного искусства. С 1982 года работал в Ассоциации художников. В 1979–1990 годах входил в сборную Монголии по самбо, на чемпионате мира в Киеве в 1983 году завоевал золото. В 1986 и 1990 годах завоевал серебро. В 2004 году стал членом Великого государственного хурала (парламента). С 2008 по 2012 год занимал пост министра транспорта и строительства, в 2012–2014 годах — министра сельского хозяйства. Седьмого июля 2017 года одержал победу во втором туре президентских выборов в Монголии, выступая кандидатом от Демократической партии, находящейся в парламенте в меньшинстве. Женат вторым браком, супруга Анжелика Даваин — русская.
Спорт
Какой спорт самый любимый?
Конечно, борьба. Прежде всего выделяю дзюдо.
Философия какого из единоборств вам ближе?
У любого единоборства есть своя философия. Мне близки идеи нашей национальной борьбы бех барилдаан и дзюдо. У них много общего, но есть и различия. Бех барилдаан, как и дзюдо, помогает уважать традиции, старших и наставников, и борцы учатся вести себя достойно не только в спорте, но и в жизни. В бех барилдаан можно использовать руки и ноги в любых комбинациях, так что в нашей борьбе почти нет ограничений в действиях. Между тем в дзюдо мы боремся руками против рук, ногами против ног. Свободный стиль бех барилдаан вдохновляет меня, а строгая взыскательность дзюдо — дисциплинирует.
Ваш самый сильный противник был в спорте, политике или бизнесе?
В политике. Это были мои оппоненты.
Вы способны разгадать действия противника?
Любой борец должен уметь предугадывать действия противника. Разгадать их, сыграть на опережение или применить встречный прием — вот главный путь к победе. Спортивные навыки всегда полезны и в политике. Но политика, конечно, сложнее. В борьбе я могу просчитать действия одного человека. Но в политике (как и в государстве) слишком много действующих игроков.
Интуиция борца помогает увидеть перспективы развития Монголии?
Наверно, все-таки не надо привязывать всю жизнь к спорту или объяснять политическую деятельность через борцовские термины. Главной причиной, почему я пошел в политику, было то, что я видел перспективы для моей страны и хотел участвовать в создании этого будущего.
Политэкономия
Что такое сегодняшняя Монголия, какие есть сильные и слабые стороны?
Я понимаю, что у Монголии много слабых сторон. Но мы можем превратить их в сильные, выигрышные. Говорят, что экономика Монголии сейчас в упадке, хотя это и не совсем так. Наша экономика зависит от сырьевого экспорта, но это временное явление. Люди начали понимать, что «сырьевая игла» — ошибочная стратегия политиков. Мы видим возможности исправить ошибки. Во время предвыборной кампании я выступил с полномасштабной программой развития страны и со своей командой начинаю реализовывать ее основные пункты. Главное для нас — преобразовать слабые стороны в сильные, а это значит изменить слабую экономику на сильную.
Поддержка какого бизнеса в Монголии приоритетна?
У нас было совместное монголо-российское предприятие, горно-обогатительный комбинат «Эрдэнэт», созданный при СССР, — яркое проявление сотрудничества двух стран. Опыт «Эрдэнэта» показал, что мы можем перерабатывать нашу продукцию, хоть и в небольшом количестве.
Каков потенциал сельского хозяйства Монголии?
Мы придаем важное значение сельскому хозяйству, о котором, по сути, забыли в последний период нашей истории, в то время как это одна из национальных отраслей и наши предки считали ее самой необходимой. Почти половина населения Монголии, 42%, занята в сельском хозяйстве и животноводстве. На пастбища приходится 80% территории страны. Сегодня в Монголии 70 млн голов скота — большая цифра для населения в три миллиона. Каждый год мы выделываем 10 млн шкур, но этого недостаточно. Если мы наладим обрабатывающую промышленность по выделке шкур в другом масштабе, то сможем и экспортировать нашу продукцию в другие страны.
Что значит лозунг вашей предвыборной кампании «Монголия победит» или «Монголия прежде всего»?
Краткое изложение моей программы: благосостояние для монголов, преодоление бедности и неизбежных трудностей возможны только с учетом наших национальных особенностей.
Что отличало вас от ваших оппонентов в президентской гонке?
Я баллотировался на пост президента не как глава партии или министр из правительства, а как гражданин. Это было моей личной прерогативой.
Какие именно акценты были сделаны вами во время предвыборной кампании?
Я делал акцент на привлечении внимания избирателей к тому, что государственная политика Монголии, к сожалению, не учитывает национальных интересов, хотя наша власть должна сосредоточиться прежде всего на развитии человека и обеспечении справедливости.
Что вас больше всего поразило во время президентской гонки? Можете рассказать самую интересную историю?
Вы не поверите, но за 12 дней я побывал в 21 провинции, трех городах и провел несколько десятков встреч с гражданами. Я объехал всю страну на машине.
Обама сказал, что самыми трудными выборами для него были те, когда он был выбран президентом университетского издания со столетней историей Harvard Law Review. Какие самые сложные выборы были у вас?
Конечно, президентские выборы были самыми сложными. Монгольская народная партия, которая была у власти, контролировала все СМИ, и почти 90% телевидения освещали события со стороны моего оппонента. Я не мог общаться с избирателями ни в телеэфире, ни через главные массмедиа. Правящая партия угрожала отозвать у каналов лицензию за работу со мной. Но я чемпион мира по самбо и использовал этот факт. С помощью смартфона и современных технологий, которые позволяют делать свои собственные прямые эфиры в соцсетях, я смог собрать больше зрителей, чем телевизор. Миллионы людей смотрели мои трансляции Facebook live, я проводил прямые эфиры встреч с избирателями, где меня поддерживал первый профессиональный борец сумо из Монголии — Долгорсурэн Дагвародж по кличке Асашорю.
Получается, ваша узнаваемость изначально была высокой, как у Трампа. Помогает ли ваш опыт в роли телеведущего в общении со СМИ?
Мне легко быть публичным человеком, медиаперсоной, когда есть доступ к современным технологиям и свой электорат.
Вы чувствуете, что сможете сделать Монголию снова великой?
Для возрождения Монголии нам нужно вспомнить, в чем было могущество наших предков. Монголы под предводительством Чингисхана смогли создать выдающееся государство благодаря тому, что сплотились воедино, следуя великой цели, великой идее. Кстати, я разделяю теорию российского ученого Льва Гумилева о пассионарности этногенеза. Если Монголия вновь сможет объединить народ для укрепления своей экономической независимости и сплотить усилия для достижения одной цели — стать нацией производителей, то уже в ближайшем будущем мы станем пусть и не великой империей, как в историческом прошлом, но самодостаточным государством.
На территории современной Монголии за всю историю образовалось три империи: империя хунну, империя тюрков и Монгольская империя XIII века. Очевидно, у нашей богатой и великой истории есть своя традиция и мы — ее преемники. Однако это не означает, что мы будем строить новое имперское государство, нет, мы должны развиваться и совершенствоваться в ногу со временем. Вместо возрождения трансконтинентальной империи монголы теперь хотят видеть свою страну экономически самостоятельным государством со счастливыми гражданами и процветающим обществом. У нас есть свои традиции, ответственное общество и достаточное количество природных ресурсов, чтобы воплотить в жизнь наши устремления. Монголия производит 30% мирового кашемира, но это далеко не все. У нас достаточно резервов для существенного влияния на производство меди. Кроме того, мы можем стать активным игроком на рынках редкоземельных элементов и урана, стоит только разработать и реализовать продуманную стратегию в этих областях. Все это станет основанием для прорыва к благосостоянию.
Нам надоело многолетнее бесплодное политиканство, и мы ждем многого от будущего. Наши надежды связаны с новыми идеями. Этот феномен характерен не только для Монголии, нечто похожее наблюдается в посткоммунистических странах Восточной Европы. «Убогая демократия» (defective democracy) рождает у избирателей усталость от политических партий, им перестают доверять, а сама политика становится безразлична. Вместе с тем распространены и сверхожидания от победивших кандидатов. Причина этих настроений в том, что реальные результаты государственных решений и политики властей отсутствуют. Чаяниям избирателей должны отвечать прагматичные решения без пафоса и без проповедей.
Во время предвыборной кампании вы говорили, что иностранные инвестиции и технологии будут приветствоваться в Монголии, что вы будете бороться за то, чтобы монголы получили большую выгоду от этих инвестиций. Как именно монголы получат выгоду, как будете привлекать инвестиции в Монголию?
Мы будем рады иностранным инвестициям. Чтобы они работали, мы готовы создать необходимые условия, прежде всего — стабильность и ясность в политике. Я подробно говорил об этом во время предвыборной кампании, и самыми перспективными и крепкими являются для нас взаимовыгодные и справедливые отношения. Нам только на руку эти принципы. Я сам всегда поддерживаю те инвестиции, которые создают рабочие места и позволяют заработать монголам, а также ориентированы на экспорт готовой продукции. Однако я против того, чтобы в дальнейшем иностранцы продолжали получать лицензии в золотодобывающем секторе. Золото — особенная вещь. У нас нет другого выбора, кроме как вести особую политику по золоту как по гаранту национальных финансов. Мы активизируем продвижение национального бренда, сосредоточим усилия на привлечении прямых иностранных инвестиций и диверсификации экспорта.
Вы недавно вернулись с Восточного экономического форума во Владивостоке. Какие там были достигнуты договоренности?
Свой первый зарубежный рабочий визит я начал с Дальнего Востока и принял участие в Восточном экономическом форуме. Наш полет из Улан-Батора во Владивосток продолжался всего неполных три часа. Это значит, что для монголов Дальний Восток — на самом деле ближний. Такой факт позволяет мне надеяться на развитие наших деловых отношений в этом регионе. Я провел переговоры с президентами России и Южной Кореи, с премьер-министром Японии Синдзо Абэ. Я увидел, что у нас есть потенциал для дальнейшего сотрудничества. Президент Владимир Путин придал этому важное значение и обращался в своей речи к отдельным тезисам моего выступления.
Какие проекты было бы интересно развивать?
У Монголии нет выхода к морю, но страна богата полезными ископаемыми. Мы хотим найти путь для экспорта нашей продукции. Для стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) нам подошел бы порт Восточный в Приморском крае — выход на рынок позволит развивать деловые отношения, а мы сможем сбывать нашу продукцию по мировым ценам.
Какие препятствия или ограничения вы видите на пути развития отношений между Монголией и Россией?
Между нами бывают временные разногласия, но мы умеем находить решения проблем. Так, в 2014 году был отменен визовый режим между Россией и Монголией, существовавший с 1994 года. Иногда наблюдается политическое недопонимание, когда оба государства могут не выполнять достигнутые договоренности.
Монголия зажата между двумя условно авторитарными режимами. Как стране удалось за столь короткий срок установить демократию?
После распада СССР почти все бывшие соцстраны выбрали демократический путь развития — за исключением некоторых государств в Центральной Азии. Это объективный процесс, и он связан со спецификой нашей культуры и традиций. Да, мы азиаты хотя бы по нашему облику, но в то же время мы отличаемся от других азиатов — как, понятное дело, и от европейцев, но у нас фактически европейская культура. И главный способ сделать эту сложную идеологию доступной и понятной в третьих странах — продолжать курс на ассимиляцию нескольких культур.
У вас достаточно выгодное географическое положение?
Да, наши предки как будто предусмотрели очень выгодное географическое положение между двумя соседями. Даже с точки зрения безопасности мы в благоприятных условиях. Россия прикрывает нас с севера, Китай — с юга, поэтому мы чувствуем себя настолько защищенными, что можем говорить о своей демократии открыто. Мы сосредоточены на внутренних проблемах страны, ведь наши границы под надежной охраной. Хотя это шутка, но в каждой шутке есть доля шутки, как говорят наши российские коллеги.
Китай
Но ведь у вас рядом Китай, это выгодный сосед.
С 1990 года Китай был и наверняка останется нашим самым большим торговым партнером. И это всегда может быть выгодно для обеих сторон — достаточно уважать интересы друг друга, делать то, что умеем, и обмениваться тем, что есть.
Может ли демократия зависеть экономически от авторитарной страны и при этом нормально себя чувствовать?
Разница в политических системах двух стран не должна влиять на партнерские отношения. Мы строго придерживаемся принципа невмешательства во внутренние дела другого суверенного государства и не допустим чужого влияния на нашу политику. Пусть экономика остается экономикой, а политика — политикой. Нет ничего плохого в том, что КНР занимает особое место во внешней торговле Монголии. Это только значит, что нам необходимо расширять торговлю с другими странами и сохранять внешнеторговый баланс.
Вы хотите ограничить влияние Китая на экономику Монголии?
Мое президентство не приведет к изменениям во внешней политике Монголии, которая строго придерживается принципов преемственности и «единого окна». Я не сторонник ограничения экономического сотрудничества с Китаем, но считаю необходимым развивать экономические отношения с другими странами, приближая их к уровню сотрудничества с КНР.
Нашими крупнейшими торговыми партнерами являются Китай и Россия. Мы стараемся скорректировать чрезмерное преобладание одной страны в структуре внешней торговли. Речь идет не об ограничении торговых отношений, а о сохранении баланса через расширение торговли с другими странами, такими как Российская Федерация. Китай является нашим традиционным торговым партнером. Мы уверены, что эта многотысячелетняя традиция будет развиваться, и мы работаем над повышением ее эффективности.
В России стараются решить проблему диверсификации экономики. Что вы предпринимаете в этом направлении в Монголии?
У нас похожая экономическая ситуация, и мы тоже стремимся к диверсифицированной экономике. Современная Монголия начиная с 1921 года развивалась благодаря российскому оборудованию и в условиях единого советского рынка, поэтому у нас очень много общего в этом плане.
Россия
Россия — прямой конкурент Монголии по большей части экспортных позиций (уголь, золото, медь). В чем выгодное сотрудничество России и Монголии?
Непродуктивно говорить о конкуренции, исходя только из сходства экспортной продукции. Мировой спрос неистощим, Россия и Монголия не смогут удовлетворить все потребности. Не конкуренция, а партнерство и сотрудничество в определенных аспектах торговли могло бы укрепить наше влияние на ценовом рынке упомянутых вами ресурсов. Почему бы и нет? Раз мы владеем их определенной частью, ничто не мешает нам объединить интересы и установить правила. От этого бы выиграли и русские, и монголы.
В последние годы уменьшается культурное и экономическое влияние России. Начинает ли Монголия больше ориентироваться на азиатские страны или США?
Как говорится, соседей не выбирают. Россия и Китай — наши вечные соседи. Мы заинтересованы во всестороннем сотрудничестве в торговле, экономике и культуре и полном взаимопонимании. Понятно, что соседние страны имеют ключевое значение во внешней политике Монголии, но и так называемые третьи соседи также играют важную роль в наших отношениях. Как суверенное государство, мы стремимся к установлению сотрудничества с любой страной, которое отвечало бы нашим национальным интересам. Также мы будем использовать любые возможности для конструктивных взаимоотношений с другими странами региона.
В Монголии остались какие-то российские предприятия, которые занимались, скажем, добычей ископаемых?
Наша горнодобывающая отрасль открыта для инвестиций как из России, так и из других стран. У нас богатый опыт совместной работы с российскими горнорудными специалистами.
Единственное крупное предприятие с российским капиталом — Улан-Баторская железная дорога (50% принадлежит «Российским железным дорогам»), не маловато?
Да, после некоторых изменений в российско-монгольских предприятиях остается только УБЖД. Эта дорога прочно спаяла нашу дружбу и укрепляет отношения между нашими странами. Монголы называют ее Дорогой дружбы. Сегодня УБЖД нуждается в технической и технологической модернизации и оптимизации функционирования. Для этого необходимы кредиты в размере 100 млрд рублей. Средства пойдут в первую очередь на капитальный ремонт 467 км основного пути, ремонт 165 км участка Салхит — Эрдэнэт, выпрямление 25 км малорадиусных участков в районе Эмээлт-Хоолт и Хонхор. Из-за задержек с обновлением УБЖД нередкими стали перебои в грузопотоках, нехватка подвижного состава и перегрузка мощностей. Мы должны вплотную заняться укреплением единственного коридора, соединяющего трех соседей.
Бизнес
Первые деньги вы заработали, продав свою картину. Что вы писали тогда?
Это был не первый заработок — но первый в валюте. Я продавал свои пейзажи туристам.
Сколько стоила первая картина, которую вы продали у отеля «Баянгол», который сейчас находится в вашей собственности?
Около $5. Это было в конце 1980-х.
Что для вас было сложнее — продавать картины или управлять отелем?
Управлять гостиницей не самое трудное. Сложнее было с мясокомбинатом. Я приобрел предприятие, которое обанкротилось в транзитный период, люди не получали зарплату, было очень тяжелое время. Но если управишься с десятью людьми, то и тысяча человек в подчинении уже не пугает.
Сейчас, управляя страной, вы управляете своим бизнесом?
По законам нашей страны это запрещено, так что своим бизнесом я сейчас не управляю. Но я хочу так руководить Монголией, чтобы возникало все больше новых предприятий, которые позволят нашим людям жить достойно.
В чем секрет эффективного управления страной?
Главное — не воровать. Я изучил опыт стран, чья экономика основана на горнодобывающей промышленности. Будем работать, учитывая их опыт. Многие азиатские страны — Республика Корея, Малайзия, Таиланд, Сингапур — развиваются быстрыми темпами, по европейскому сценарию. Например, в Корее с начала 1960-х проводились реформы, которые привели к бурному экономическому росту. Олимпиада 1988 года показала, что за небольшое время возможно развитие экономики. Высокий социально-экономический уровень и политическая стабильность позволили Корее стать второй азиатской страной (после Японии), принявшей Олимпийские игры. В Норвегии залежи газа были открыты в 1970-х. Вслед за этим страна, ведя правильную экономическую политику, вошла в рейтинг наиболее развитых государств за очень короткий период. Швейцария, где после Второй мировой войны была карточная система, когда яйца выдавали поштучно, использует новые экономические и политические технологии начиная с 1960-х годов и обгоняет в развитии многие страны. Сингапур, который отличает очень выгодное географическое положение, на данный момент является крупным финансовым центром.
В какой момент вы поняли, что придется стать президентом?
Я лично знаком со всеми предыдущими президентами Монголии и дружу с четвертым президентом страны. Я сравнил себя с ними и пришел к выводу, что в силу возраста у меня больше идей, чем у них, и я креативнее. Кроме того, у меня за плечами немалый хозяйственный опыт, а государство — это огромное хозяйство. У всех предыдущих президентов был политический опыт, а я управлял крупным бизнесом. Я могу предложить новые идеи и другие пути решения проблем. Когда я это понял, я решил стать президентом.
Каким бы был супергерой из Монголии?
Героем для нас остается Чингисхан, хотя уже очень много олимпийских чемпионов вышло из Монголии. Монголы активно участвуют в мировых интеллектуальных олимпиадах, являются лидерами в интеллектуальной области.
По легенде, Чингисхан нашел свой золотой кнут, который символизировал удачу, на месте, где сейчас стоит самая высокая статуя Чингисхана в мире. Где вы нашли свой золотой кнут?
Я нашел свой золотой кнут в том месте, где построен памятник Чингисхану. Этот комплекс был создан в 2006 году в память о событии, произошедшем восемьсот лет назад, когда на великом курултае под руководством Чингисхана состоялось объединение разрозненных монгольских племен в единое государство.
Справка
В 1990 году Баттулга начал шить и продавать джинсы на местном рынке. Позднее организовал бизнес по торговле электроникой. Свою корпорацию Genco назвал в честь одноименной компании из фильма «Крестный отец».
Genco приобрела контрольные доли во время приватизации госактивов, таких как отель «Баянгол» и мясоперерабатывающий завод «Макс-Импекс» в 1997 и 1999 годах. В 1990-х годах корпорация основала одно из первых предприятий такси в Монголии City Taxi, розничный магазин Sapporo, первый лотерейный бизнес, ресторан и ночные клубы. Завод Talkh Chikher — ведущий производитель пищевой промышленности в Монголии, производит хлеб, выпечку, конфеты и печенье.
Через дочерние компании Genco Holdings занимается производством продуктов питания и напитков, работает в сфере путешествий и туризма, банковского дела и финансов, дизайна и информационных технологий, средств массовой информации и издательской деятельности, горнодобывающей промышленности.
В 2008 году бюро путешествий Genco Tour Bureau, дочернее предприятие Genco Holdings, пожертвовало $4,1 млн на строительство стальной конной статуи Чингисхана, которая входит в тематический парк под названием «Статуя Чингисхана».
По сообщению Антикоррупционной службы Монголии, в 2016 году доходы Баттулги составили $467 380.
На начало октября совокупная капитализация «Баянгола», «Макс-Импекса», Talkh Chikher и Genco Tour Bureau на Монгольской фондовой бирже составила $23 млн.