Паспорт юрского периода: как основной документ из мечты превратился в обузу

Фото Albert Gea / Reuters
Фото Albert Gea / Reuters
В современном мире, с его постоянно усложняющимися технологическими требованиями, цифровой вовлеченностью каждого гражданина, главным документом человека становится удостоверение личности — ID. Главные требования к нему — компактность, надежность и наличие электронного чипа

Правительство России намерено отказаться от использования бумажных паспортов в стране и с 2021 года вручать российским гражданам электронные паспорта. Концепция перехода с бумажных на электронные паспорта изучается уже пять лет. В середине сентября ее обсудили в правительстве, сообщила 9 октября газета «Ведомости».

Лет десять назад ко мне в гости заехали мои двоюродные брат и сестра из Казахстана. Я спросил их между прочим, не забывают ли они носить с собой паспорт — в Москве с этим строго. И они мне показали какие-то пластмассовые карточки. Сперва я подумал, что меня не так поняли, и повторил, что я говорю про паспорта. А они не поняли, что же мне показалось странным.

Впрочем, вскоре недоразумение прояснилось. Оказалось, что в Казахстане уже давно нет (напомню, речь идет приблизительно о 2008 годе) привычных нам советско-постсоветских паспортов. Их с 1994 года заменили на современного типа ID, точнее говоря, удостоверение личности. В нем содержится только самая необходимая информация, подтверждающая личность владельца.

Привычный нам паспорт содержит сугубо личные сведения, которые запросто становятся достоянием любого, кому мы вручаем наш основной документ. Это и дети, и брачный статус, и место жительства. По сути — вопиющее нарушение частной жизни, раскрытие персональных данных. Последний скандал с Чепигой и Мишкиным показал, к чему приводят подобные утечки.

Но дело не только в этом. Сам по себе «паспорт» — наследие советского времени. Во всем мире под паспортом понимают то, что у нас именуется «загранпаспортом». В переводе с французского «паспорт» и значит «документ для прохождения» (границы).

В СССР паспорта (внутренние, редкость в современном мире) ввели в начале 1930-х годов как средство контроля за передвижениями населения, бегущего из деревень от голодной жизни. В первые десятилетия паспорт надо было еще исхитриться получить — просто так уехать из колхоза было невозможно. Тогда паспорт рассматривался как признак более высокого социального положения, он резко отличал его владельца от бесправного и привязанного к селу колхозника. Поголовная паспортизация населения закончилась в начале 1970-х годов. Но к тому времени паспорт уже превратился из предмета мечтаний в обузу, ибо в первую очередь связывался с другим вариантом крепостничества — пропиской.

Прописка как средство контроля за населением оказалась очень живучим институтом. Было гораздо легче запретить КПСС и распустить СССР, чем отменить прописку. Про отмену паспортов тогда никто и не задумывался. Поскольку все советское устройство базировалось на регистрации граждан и их прикреплении к определенным квадратным метрам, для «реформаторов» оказалось весьма удобным сохранять прописку, названную «регистрацией». Каждый, кто жил в Москве 1990-х — начала 2000-х, помнит эту постыдную необходимость носить с собой везде и всегда паспорт, дабы показать и доказать милиционеру свое законное право на пребывание в столице. Даже при советской власти ничего подобного не было: паспорт лежал у гражданина в комоде, и нужды держать его всегда при себе не было.

В современном мире, с его постоянно усложняющимися технологическими требованиями, цифровой вовлеченностью фактически каждого гражданина, главным документом человека становится удостоверение личности — ID. Оно может быть общенациональным, как во Франции. Или, как в США или Канаде, его роль могут выполнять водительские права, социальные или студенческие  удостоверения. Главные требования к ID — компактность, надежность и наличие электронного чипа.

То, что Россия на постсоветском пространстве так отстала от других стран, в том числе от Казахстана и Украины, объясняется многими причинами. Это и страх перед неконтролируемыми демографическими процессами, и косность мышления, и «удобство» для работы правоохранительных органов, и коррупционная составляющая. Присутствовали и националистические мотивы: в начале 1990-х национальные автономии противились отмене пункта о национальности в паспортах. Их властям было важно отделять «агнцев от козлищ» — титульную нацию от нетитульной.

Сегодня бумажный многостраничный российский паспорт, безусловно, анахронизм. Он неудобен в использовании, выглядит эстетически нелепо, абсолютно не вписывается в реалии цифрового мира. Нужда в современном ID очевидна. Недаром правительство Москвы выпускает собственные социальные карты — своего рода аналог удостоверения личности, выполняющий свои функции по части социальной политики.

Решения о переходе к электронному удостоверению принимались у нас уже последние лет десять, но всякий раз их выполнение затягивалось, а после и вовсе откладывалось. Причиной тому служили сложные бюрократические игры: расформировывали миграционную службу, не находилось необходимых средств в бюджете. В результате проблема приобрела критически острое звучание — Россия оказалась в числе наиболее отсталых стран мира, без цифрового национального ID.

Этим и объясняется озвученное сегодня решение о переходе с 2021 года на электронный паспорт. Примечательно, что, как пишут «Ведомости», основным источником финансирования станет госпошлина за выдачу электронного паспорта, тогда как в ряде стран (например, во Франции или Доминиканской Республике) удостоверение выдается совершенно бесплатно. Если цена всей программы приблизительно 114 млрд рублей, получается, что гражданин заплатит примерно 80 рублей за карточку.