закрыть

«Я не боялся увольнения»: история первого открытого гея в топ-менеджменте Ford

Рут Умо Forbes Contributor
Аллан Гилмор Фото Bill Pugliano / Getty Images
Сегодня глава Apple Тим Кук и основатель PayPal Питер Тиль не скрывают свою сексуальную ориентацию. Но еще пару десятилетий назад для американской корпоративной культуры это казалось немыслимым. Одним из первых о своей нетрадиционной ориентации заявил топ-менеджер Ford Аллан Гилмор

«Эрик все это придумал», — говорит Аллан Гилмор, обводя широким жестом свой просторный дом в Бирмингеме, штат Мичиган. В свои 85 лет он на заслуженном отдыхе вместе с супругом, Эриком Джиргенсом. В 1980-1990-е Гилмор, который тогда еще скрывал свою ориентацию, занимал позицию топ-менеджера в Ford Motor Company. Позднее он покинул компанию и вернулся в нее уже в начале 2000-х годов как один из первых открыто гомосексуальных топ-менеджеров Америки.

Высокого роста, с пронизывающим взглядом голубых глаз и пышной платиновой шевелюрой, он говорит прямо и по делу. Когда разговор заходит о его жизни в качестве открыто гомосексуального топ-менеджера, Гилмор становится более сдержанным и осторожно подбирает слова. Его жизнь не стала проще, когда он перестал скрывать свою ориентацию. В то время ЛГБТ-отношения все еще были табуированы.

Гилмор познакомился со своим супругом, который моложе его на 28 лет, на званом ужине в 1994 году. Теперь они вместе живут в огромном поместье в 28 милях к северу от Детройта, с двумя собаками из приюта Молли и Олив.

Карьера трудоголика

У Аллана было мирное и благополучное детство на ферме в Вермонте, его мать была домохозяйкой, а отец торговал молочными коровами. Он совершенно не интересовался сельским хозяйством и всегда знал, что хочет работать в офисе, где можно находиться в помещении, хорошо одеваться и придерживаться установленного расписания.

Последовав примеру отца, он поступил в Академию Филлипса в Эксетере, престижную частную школу в Новой Англии, где в числе его одноклассников были Джон «Джей» Рокфеллер, правнук Джона Д. Рокфеллера. Затем он получил степень бакалавра искусств в Гарварде.

Получив степень MBA в Университете Мичигана, Гилмор стал финансовым аналитиком в Ford и начал быстро подниматься по карьерной лестнице. К 1984 году он руководил связями с общественностью и госорганами — эта роль значительно повышала его шансы попасть в высшее руководство компании. На тот момент главной целью Гилмора была позиция финансового директора. И он получил это место через два года.

Карьера шла в гору, чего не скажешь о личной жизни. Пока его ровесники женились и заводили семьи, Аллан с головой погрузился в работу. По его словам, это было несложно, потому что с конца 1979 года до середины 1980-х Ford переживал период хаоса. Из-за нефтяного кризиса 1973 года японские малолитражки наводнили американский рынок, и спрос на большие автомобили Ford упал. Компания перестроилась и в 1985 году представила среднего размера Ford Taurus, который стал самым популярным автомобилем Америки. Гилмор работал по 12 часов в день, даже по выходным, поэтому ему было проще уходить от вопросов о личной жизни или отшучиваться. «Я отвечал всем, что женат на Ford», — вспоминает он.

В немногие свободные часы он любил смотреть фильмы и ездить отдыхать в одиночку. У него было немного друзей. «Я был, в общем-то, интровертом и с трудом заводил друзей», — говорит он.

Гилмор называет себя «поздним цветком» — он начал признавать свою подлинную сексуальность только в 1970-х годах, когда ему было за сорок. Гилмор делал первые шаги скрытно: он зарегистрировал почтовый ящик, куда мог получать книги и журналы о гей-культуре и проводил отпуска в Ки-Уэст, Сан-Франциско, Нью-Йорке и Лос-Анджелесе, где мог если не начать общаться с геями, то хотя бы на них посмотреть. В Мичигане он начал посещать подпольные мероприятия для геев, где иногда натыкался на знакомых и рисковал быть раскрытым.

За следующие два десятилетия он открылся лишь нескольким близким друзьям. Их реакции, по его словам, варьировались от «Ой!» до «Я не удивлен» и «Как нам сохранить это в тайне?» В Ford поползли слухи, и он пытался их игнорировать, а однажды он, по его словам, был даже на грани каминг-аута. «Я не боялся увольнения, — говорит он. — Я не думал, что Ford меня выкинет». Он боялся скорее того, что его оставят, и компания окажется в центре скандала. Он представлял себе газетные заголовки: «Аллан Гилмор, том-менеджер Ford, — гей».

В это время он стремился занять должность главы Ford. Он решил, что если добьется этой должности, то будет защищен: «Я думал, что, если я стану генеральным директором и останусь геем, никакой личной жизни у меня не будет. Мне не придется об этом думать, потому что я буду постоянно работать», — говорит Гилмор. К тому времени он уже успел поработать исполнительным вице-президентом по международной операционной деятельности в 1987 году и президентом Ford Automotive Group в 1990 году. Гилмор чувствовал, что полностью готов к высшему посту.

Но этим мечтаниям пришел конец в 1992 году, когда его обошли, несмотря на заверения совета в том, что место будет отдано ему. Гилмору сообщили, что причина в том, что у него меньше опыта операционной деятельности, чем у выбранного кандидата, Алекса Тротмана. Гилмор говорит, что это была правда, но уверен, что его ориентация тоже сильно повлияла на решение совета. «Сейчас я думаю, что это обсуждали достаточно подробно», — говорит он.

Оглядываясь назад, он говорит, что проигрыш в борьбе за место генерального директора сильно его задел. Он хотел уволиться, но остался по настоянию председателя совета директоров Ford и нового генерального директора. Три года спустя, в 1995 году, он все-таки ушел в отставку. «Я был разочарован. Я не знал, что буду делать, — говорит он. — Но я знал, что размер пенсии позволяет мне не слишком беспокоиться».

Каминг-аут

Нельзя сказать, что Гилмор совсем остался без дела. Он состоял в советах директоров Whirlpool и телефонной компании U.S. West. Вскоре его пригласили в советы директоров сразу нескольких компаний — Prudential, Dow Chemical, Henry Ford Health System и DTE Energy, ранее известной как Detroit Edison. В какой-то момент он рассматривал приглашение на пост генерального директора небольшой промышленной компании, но к тому времени он уже встретил Джиргенса, человека, который станет его мужем, и не хотел нарушать ход их жизней.

Эта встреча произошла в мае 1994 года, когда Гилмор пришел на званый ужин, который устраивала гей-пара. Его представили 31-летнему мужчине, который носил костюм Versace и водил Corvette, и между ними завязался разговор. «Я подумал: «О, а это интересный человек». Он был умным, смешным, внимательным, вот это все», — вспоминает Гилмор.

Эти двое — доказательство того, что противоположности притягиваются: Джиргенс ходит на гей-парады, а Гилмор участвовал только в одном марше. Он отмахивается и говорит, смеясь: «Я долго работал в автопромышленности, и одна из наших целей заключалась в том, чтобы заменить ходьбу». Джиргенс любит выбираться на вечеринки, а Гилмор — домосед. «Томас Эдисон придумал лампочку, чтобы мы могли оставаться дома», — шутит он.

Джиргенс уже давно был открытым геем, но Гилмор пришел к этому только в 1996 году, когда согласился дать интервью небольшому ЛГБТ-изданию из Детройта и случайно совершил каминг-аут. «Мы с Эриком знали двух женщин, которые руководили газетой, и все еще поддерживаем знакомство, – говорит он. — Это хорошие люди, поэтому, когда они сказали, что хотят подготовить статью, мы ответили: «Конечно, почему нет?» Он думал, что интервью не привлечет особого внимания, но о нем сообщили в Detroit Free Press, Associated Press, заговорили по радио и телевизору.

Гилмор был на собрании совета директоров Prudential, когда ему позвонил Эрик и попросил срочно перезвонить. Я перезвонил и спросил: «Что случилось?» Эрик сказал: «Ты видел новости? Ты на первой странице газеты». Гилмор с облегчением узнал, что все советы директоров, в которые он входил, отнеслись с пониманием. Он связался с председателем Dow Chemical Фрэнком Попофф и попросил сообщить ему о любых проблемах. Он вспоминает, что Попофф ответил: «Нет. Если возникнут проблемы, я сам об этом позабочусь».

Он также позвонил двоим братьям и двоим племянникам, чтобы их предупредить. «Их реакция была довольно спокойной. Они не особо переживали», — говорит он. Родители Гилмора к тому моменту уже умерли, так и не узнав, что он гей.

Возвращение в Ford

В 2001 году в руководстве Ford происходили перестановки. Генеральный директор Жак Нассер ушел в отставку, оставив правнука Генри Форда, Уильяма «Билла» Форда-младшего на постах президента и генерального директора. «Довольно скоро Билл Форд захотел со мной встретиться, — говорит Гилмор. — Он сказал: «Я бы хотел, чтобы вы стали нашим финансовым директором».

Гилмор принял приглашение, и совет директоров Ford проголосовал за его назначение. Позднее генеральный директор сообщил Гилмору, что совет не обсуждал его ориентацию. «Я был удивлен, но это было приятно услышать», — говорит он.

Гилмор — один из очень немногих открыто гомосексуальных топ-менеджеров крупных корпораций, и это не могло остаться незамеченным. Ультраправая группа «Ассоциация американских семей» (AFA) призвала бойкотировать Ford, потому что компания размещала рекламу в ЛГБТ-журналах, делала пожертвования в пользу организаций, защищающих права гомосексуалов, и, как сообщила AFA, финансировала так называемое гей-лобби. Некоторые автомобильные дилеры выразили недовольство наймом Гилмора.

Но Гилмора это не остановило: он начал приводить Эрика Джиргенса на бизнес-мероприятия. Как правило, Джиргенса принимали, он познакомился с Биллом Фордом и его женой. На одном собрании совета директоров он представил Джиргенса директору, который уставился на них в растерянности и лишь через какое-то время вернул самообладание. «Я подумал, черт возьми. Я такого не ожидал, потому что это был выдающийся менеджер национального уровня», — говорит Гилмор.

На каждом мероприятии возникал один и тот же вопрос: как Гилмору представлять партнера. Большую часть времени, особенно в профессиональном кругу, он был просто «Эрик Джиргенс» без пояснений. Иногда «мой партнер», но никогда «мой бойфренд».

Даже сейчас, через 15 лет после ухода из Ford, Гилмор все еще склонен к сдержанности. Когда в 2015 году Гилмор и Джиргенс официально вступили в брак, церемония была закрытой. «Всего два человека и священник. Я не хотел никакой шумихи», — говорит Гилмор. На публичных мероприятиях он почти никогда не представляет Джиргенса как своего мужа. «Мне некомфортно, — говорит он. — Я не думаю, что столкнусь с осуждением, но не хочу рисковать».

В отличие от других топ-менеджеров Гилмор никогда не ставил на рабочий стол семейные фотографии — он говорит, это потому, что у него их не было. В Ford он и не продвигал какие-либо инициативы, прямо направленные на поддержку ЛГБТ-сотрудников. «Потребности не было, никто не просил, и я был занят, — говорит он. — Но у меня и не было ощущения, что это была какая-то крупная проблема, требовавшая решения».

Тем не менее на протяжении многих лет Ford защищает права гомосексуалов. В 2000 году компания наряду с General Motors и DaimlerChrysler объявила, что предоставит гражданским партнерам сотрудников страхование здоровья, и она регулярно получает высшую оценку в Индексе корпоративного равенства Human Rights Campaign, где учитывается, насколько комфортна рабочая среда для представителей ЛГБТ. За пределами штаб-квартиры иногда возникали трудности. Гилмор вспоминает, как посещал встречи Ford Globe, группы поддержки ЛГБТ-сотрудников автопроизводителя, где сотрудники рассказывали ему о дискриминации и оскорблениях, с которыми сталкивались на разных фабриках Ford, многие из которых расположены в южных штатах. Однако он с теплотой вспоминает и письмо, в котором менеджер дилерского центра Ford на Юге благодарит его за каминг-аут.

«Он сделал все, что мог»

Гилмор посвятил значительную часть своего времени поддержке некоммерческих организаций, ориентированных на ЛГБТ. Еще в 1995 году он основал Фонд Гилмора — Джиргенса, в который лично внес $4 млн. Этот фонд пожертвовал $6 млн на благотворительность, в том числе организациям геев и лесбиянок. Тем не менее он говорит, что не считает себя активистом и никогда не ощущал потребности им стать. Он предпочитает работать в советах и благотворительных организациях, а не возглавлять крестовый поход. «Есть разные уровни активизма. Для некоторых людей проблемы геев и лесбиянок наиболее значимы. На другом полюсе — гомосексуальные люди, которых больше заботят другие вещи. Я где-то посередине», — говорит он.

В начале лета он отпраздновал 85-й день рождения. Это побудило его обсудить с мужем, каким должно быть его наследие. «Ну, я сказал Эрику, что написать на моем надгробии: «Он сделал все, что мог».

Перевод Натальи Балабанцевой

Открытые геи во главе американских компаний

Новости партнеров