Инвестиция с доходностью 47 500%: кто стоит за самыми горячими акциями последних 30 лет

Абрам Браун Forbes Contributor
Стенд HEICO Стенд HEICO Фото Facebook
Купив фирму HEICO, семья Мендельсон заработала на 47 500% больше, чем вложила (и это не опечатка). Как им это удалось?

«Все твердили нам, что это невозможно», ― говорит Виктор Мендельсон. «Неосуществимо», ― подхватывает его брат Эрик. «Что нас ждет провал», ― заканчивает Виктор.

На часах время обеда, и братья решили собраться за ланчем в своем офисе вместе с отцом Лорансом — на столе сегодня салаты в одноразовых тарелках и большой пакет хлебцев пита. Эрик и Виктор часто заканчивают мысли друг друга, особенно когда рассказывают свою любимую историю, которую пересказывают постоянно, ― историю создания HEICO, их публичной компании по производству запасных частей для самолетов. А вспоминать они это любят, потому что 54-летний Эрик, 52-летний Виктор и их 81-летний отец, которого все называют просто Ларри, добились успеха самым удивительным образом.

В 1990 году Мендельсоны выкупили фирму HEICO из города Холливуд во Флориде, и с тех пор получили доход в 47 500% (нет-нет, это не опечатка, и все цифры на своем месте). В течение последних десяти лет акции компании выросли на 1270%, опередив при этом индекс S&P 500 с его 250% и даже, например, Berkshire Hathaway с 240%. Такого результата Мендельсонам хватило, ведь в HEICO они владеют долей 17%, и состояние их семьи сегодня оценивается редакцией Forbes в $1,2 млрд. В финансовом 2019 году доход предприятия достиг $2,1 млрд при чистой прибыли в $328 млн. К слову, оба показателя стали для компании рекордными.

Все эти цифры ― довольно веское доказательство того, что злопыхатели бизнесменов с самого начала были неправы. Мендельсонам удалось уверенно обосноваться в сфере промышленности, где бал правят так называемые производители оригинального оборудования, многочисленные предприятия вроде General Electric и Boeing. Подобные предприятия первыми создают компоненты и, чтобы окупить первоначальные затраты на исследования и разработку, удерживают цену запчастей на как можно более высокой планке. Мендельсоны смогли остаться на рынке благодаря тому, что за долгие годы перекупили 78 компаний и назначали на свои запчасти довольно низкие цены. В прошлом году под руководством Ларри (генерального директора и председателя совета правления), а также братьев на должности президентов HEICO произвела около 100 000 запчастей. Продукция реализуется почти каждому крупному авиаперевозчику в мире и заказчикам из оборонной сферы, таким как правительство Соединенных Штатов. Сюда входит все оснащение от колес и тормозов до осветительных приборов, силовых кабелей и маленьких задвижек, на которые закрывается кабина бортпроводника.

Эрик, Ларри и Виктор Мендельсоны

Кен Херберт, управляющий директор канадского инвестиционного банка Canaccord Genuity, утверждает: «HEICO несомненно является исключением из правил. Трудно представить себе семейный бизнес, которому сопутствует подобный успех на протяжении такого долгого времени. Они сохранили в себе строгую дисциплину, не отклоняются от изначального направления и делают то, что отлично умеют».

Истоки компании находятся на 116-й улице на Манхэттене, в Колумбийском университете, альма-матер отца Эрика и Виктора. Там братья изучали бизнес, экономику и особенно заинтересовались распространенной тогда тенденцией выкупа предприятий. Чем глубже они погружались в тему, тем сильнее в них росла уверенность в собственных силах. Фирму HEICO нашел Виктор, разговорив одного знакомого с компанией биржевого брокера. Оказалось, что предприятие было учреждено в 1957 году и вышло на фондовый рынок в 1960-м.

Братья смекнули, что необходимые средства им может дать отец, бывший бухгалтер финансового холдинга Arthur Andersen и инвестор в сфере недвижимости во Флориде. Изучив финансовые показатели и годовые отчеты HEICO в университетской библиотеке, Виктор понял, что затея была более чем стоящая: с цифрами у производителя все было в порядке, но руководство особого энтузиазма в работе не проявляло. «У совета директоров не было ничего, никаких акций, ― вспоминает Ларри. ― И никакого стремления развиваться». Виктор поделился идеей с братом и отцом, и после покупки ценных бумаг HEICO на $3 млн (половина наличными средствами, половина заемными) к 1990 году бизнесмены уже контролировали компанию полностью. Старое руководство ушло, и настало время Мендельсонов.

В то время HEICO продавала только одно наименование товара, камеру сгорания двигателя. Для этого фирма несколькими годами ранее купила права на ее производство и чертежи по выпуску у изначального изготовителя Pratt & Whitney. Продукция сбывалась клиентам вроде Pan Am и Eastern Airlines и принесла HEICO $26 млн. Вскоре Мендельсоны стали задумываться об аналогичных возможностях на рынке запчастей, который показался им особенно привлекательным. На все требовалось одобрение со стороны Федерального авиационного управления, которое гарантировало, что в эту индустрию случайному человеку не пробиться. Вдобавок к этому запчасти обычно не патентовались, так что бизнесменам оставалось только проводить обратный инженерный анализ, а потом доказывать Федеральному авиационному управлению, что у них все как полагается.

Для решения задачи Эрик практически поселился в коридорах штаб-квартиры управления в Вашингтоне. «Они тщательно изучали каждую строчку», ― признается он. Но Эрик одолел сотрудников управления собственной скрупулезностью: «Мы проводим полную металлургическую инспекцию каждой партии деталей, которые мы производим. Это включает оценку твердости материала, зернистости, ― Эрик может продолжать в таком духе очень долго, как зачастую и происходит, ― структуры и направления волокна, покрытий. Мы делаем все это, потому что не имеем права на ошибку». В 1991 году ведомство дало фирме зеленый свет на сбыт второго изделия: трубы для реактивных двигателей. Таким образом HEICO удалось завоевать доверие заказчиков, и шесть лет спустя в предприятие вложилась авиакомпания Lufthansa, ― для индустрии это стало негласным знаком качества.

По мере того, как бизнес набирал высоту, Ларри установил предельно простое правило: «Наша цель ― не обобрать клиента». Фирма удерживает цены на уровне от трети до половины того, что запрашивает оригинальный изготовитель. Рентабельность HEICO плавает на отметке около 15%. Херберт из Canaccord Genuity проясняет: «В компании исторически никогда не стремились к рентабельности свыше 20%. HEICO не хочет прослыть вымогателем или организацией, которая получает со своих клиентов сверхприбыли».

Мендельсоны и сами покупают с умом. В 2019 году они приобрели семь новых фирм. Обычно они проводят сделки с владельцами или руководителями, с которыми у них есть что-то общее. «В компаниях, которые мы покупаем, очень силен предпринимательский дух ― это бизнесмены, начавшие свое дело много лет назад в собственном гараже», ― уточняет Ларри. Он добавляет, что «они начали с нуля», а значит, «у них на счету каждый цент». Как правило, приобретаемые Мендельсонами предприятия зарабатывают около $10 млн в год и получают прибыль в размере 20%. Важно отметить, что бизнесмены не покупают организации полностью. Чаще всего они оставляют пятую часть фирмы в руках владельцев или руководства, чтобы влиять на их мотивацию.

Вон Барнс, основатель Thermal Structures из калифорнийского города Корона, ― как раз один из таких владельцев. В 1999 году вместе с партнерами он продал компании HEICO бизнес по производству изолирующей фольги, которая охлаждает двигатель внутреннего сгорания, приблизительно за $35 млн. Продажи тогда приносили около $17 млн в год, а к сегодняшнему дню объем дохода увеличился вшестеро. Барнс отмечает: «Пока ты делаешь то, что собирался делать, Мендельсоны тебя не трогают. Они только спрашивают, не нужно ли чего еще».

С самого начала Ларри, Эрик и Виктор, похожие друг на друга улыбкой, хорошо завязанными галстуками и запонками, работали особым образом. Ларри рассказывает: «Все важные решения должны приниматься единогласно. Мы собираемся вместе, и кто-нибудь из нас может не согласиться с остальными двоими, но когда обсуждение закончено, то все выходит на ура». В то время как Ларри остается дома в Майами, братья находятся в дороге по два дня в неделю и следят за работой заводов компании, разбросанных по всему миру. Эрик в основном решает деловые вопросы с коммерческими авиалиниями, а Виктор занимается направлением клиентов в оборонной отрасли. «Эрик и Виктор берут самую тяжелую работу на себя, ― признает Ларри. ― Они управляют подразделениями. Я не контролирую каждый их шаг, но если возникает какой-либо вопрос, то мы садимся и обсуждаем его».

Мендельсоны сознательно поселились в 20 минутах езды друг от друга и от офиса: Эрик ― в Майами-Бич, а Виктор и Ларри ― в Коконат-Гроув. В доме последнего полно произведений искусства, и он неугомонный коллекционер: «Я люблю Миро, люблю Ренуара, люблю Роя Лихтенштейна, Энди Уорхола». Ларри также тщательно вносит каждое новое приобретение в специальную папку. Часто он обедает в ресторане Capitol Grill неподалеку от дома: «Там удобная парковка».

HEICO, к слову, обогатила множество других людей. Крупнейший акционер компании, друг Мендельсонов Герби Вертхайм имеет статус миллиардера в том числе благодаря своей доле 10%. Кроме Вертхайма есть и другие. Мендельсоны давно призывают своих сотрудников пользоваться выгодной пенсионной программой. Руководство добавляет до 5% того, что откладывается в пенсионный фонд работника, но не деньгами, а акциями фирмы. Поэтому те, кто вкладывает $5000 собственных средств, получают $5000 ценными бумагами предприятия, которые за последние 29 лет ничего другого не делают, кроме как бешено растут в цене. Другими словами, акции превратили многих обычных работников HEICO, особенно тех, кто пришел в компанию на ранних этапах ее развития, в миллионеров.

«Нет же, ― поправляет Ларри, ― в мультимиллионеров»!

10 лучших банков для российских миллионеров — 2019

Новости партнеров