Недостижимая цель Путина: что помешает российской экономике преодолеть стагнацию

Фото Петра Ковалева / ТАСС
Трансляция ежегодного послания Федеральному собранию РФ президента РФ Путина Фото Петра Ковалева / ТАСС
Последнее президентское послание запомнится предложениями по изменению конституции, но и социально-экономическим проблемам в нем было уделено некоторое внимание. Почему озвученные Путиным инициативы едва ли помогут российской экономике обойти глобальную по темпам роста?

В «социальной» части послания президента к Федеральному собранию в первую очередь внимание было уделено решению демографической проблемы. Но в том, что касается налогов, там тоже были достойные внимания предложения. Однако прежде чем обратиться к налогам, зададимся вопросом, ради чего, собственно говоря, президент предложил меры для стимулирования инвестиций.

Ответ прост: чтобы «запустить новый инвестиционный цикл». А это, в свою очередь, требуется для того, чтобы обеспечить уже в 2021 году темпы роста ВВП России выше мировых. Такая постановка задачи на самом деле дублирует цифры из осеннего (2019 года) среднесрочного прогноза социально-экономического развития Российской Федерации Минэкономразвития. В этом прогнозе записано, что прирост ВВП России в 2021 году должен составить 3,1%. Если бы был обеспечен такой показатель, то с очень большой долей вероятности это было бы выше темпов роста мировой экономики. Но как обеспечить такой показатель, если по итогам 2019 года прирост ВВП России составил примерно 1,3%? Откуда возьмется это достаточно резкое увеличение темпов роста экономики?

Предполагается, по-видимому, что помогут предложенные президентом меры по стимулированию инвестиций. Изменение налоговых условий бизнеса в течение шести лет Путин в послании исключил. Казалось бы, хорошая мера, направленная в целом на снижение неопределенности экономической ситуации. Однако, будем честными, остается некоторая неудовлетворенность. У нас и так-то налоговая нагрузка была достаточно высокой, к тому же в 2019 году повысили ставку НДС с 18% до 20%. Теперь предлагают зафиксировать налоговые условия. А нельзя было наоборот: не повысить налоговую нагрузку, а снизить ее, а потом уж фиксировать в таком сниженном состоянии? Увы, делаем по-другому. К тому же налоговая нагрузка продолжает расти. Вот, к примеру, с начала года увеличился размер утилизационного сбора на автомобили, что в значительной степени уже предопределило рост цен на них в начале 2020 года.

Если мы хотим увеличить темпы роста экономики, то надо не повышать налоги и фиксировать налоговые условия, а снижать налоги и фиксировать такое положение. Вот это было бы правильно.

Президент также предложил ускорить принятие законопроектов о защите и поощрении капиталовложений. Ну, да, что-то застопорилась работа по принятию соответствующих законов. Но другого, честно говоря, трудно было ожидать: ведь меры-то получаются достаточно противоречивые. Одно из основных противоречий в том, что особые налоговые условия для крупных проектов — это индивидуализация налогообложения, что не очень хорошо. А есть еще масса других.

Теперь о предложении за счет федеральных средств компенсировать регионам две трети их выпадающих доходов от применения инвестиционного налогового вычета. Нормальная мера, можно попробовать. Однако переоценивать ее значимость явно не стоит. Предпринимательская, инвестиционная активность бизнеса в гораздо большей степени зависит не от предлагаемых налоговых льгот, а от уровня определенности экономической ситуации, от степени защищенности прав собственности и тому подобных предметов. Если в этом плане будет все нормально, то инвестиции будут, даже несмотря на отсутствие каких-либо льгот.

Небольшими, очень небольшими темпами экономика в такой ситуации расти может, но ведь это совсем не то, что необходимо России. Скажем так: жить-то можно, но разве же это жизнь.

Сегодня высокая неопределенность экономической ситуации в значительной мере предопределяется санкциями-антисанкциями. Хоть слово было сказано об этом в послании? Нет.

Понятно, что в верхах установка такая: высокие темпы роста экономики должны быть обеспечены несмотря на санкции, про которые и говорить не стоит, потому что они надолго. Но это иллюзия, что можно быстро развиваться в условиях санкций. Небольшими, очень небольшими темпами экономика в такой ситуации расти может, но ведь это совсем не то, что необходимо России. Скажем так: жить-то можно, но разве же это жизнь.

Собственно говоря, темпы роста российской экономики в 2019 году полностью подтверждают верность такой оценки: около 1,3% прироста ВВП — это скорее стагнация.

Главная беда санкций не в том, что мы каких-то там денег недополучим в виде кредитов на Западе, а в том, что инвестиционная активность будет сдерживаться из-за сохраняющейся высокой степени неопределенности экономической ситуации, а потенциал многих экономических преобразований останется не полностью использованным.

Президент назвал еще ряд мер, призванных стимулировать рост инвестиций: завершение реформы контрольно-надзорной деятельности, либерализация норм уголовного законодательства в части так называемых экономических составов; направление средств Фонда национального благосостояния на реализацию окупаемых проектов, которые снимают инфраструктурные ограничения для территорий; «длинные» деньги от Банка России. И это правильные меры. Однако и они не способны изменить впечатление, что всего этого будет недостаточно для решения амбициозных макроэкономических задач: войти в пятерку крупнейших экономик мира, обеспечив темпы роста российской экономики выше мировых.

Впрочем, можем быть, от этого послания и нельзя было бы ожидать важных инициатив касательно экономики. Все-таки оно было больше про Конституцию. Ну и еще про демографию.