«Резервов хватит на год-два»: почему не сработает сделка ОПЕК+ и чем это грозит России

Фото: Ronald Zak / AP / TASS
Фото: Ronald Zak / AP / TASS
Страны ОПЕК+ договорились снизить добычу на 9,7 млн баррелей в сутки, но этого недостаточно — из-за пандемии, карантинов и остановившейся экономики спрос на нефть на мировом рынке упал почти на 20 млн баррелей в сутки. Физически страны-участники соглашения сократят меньше, чем заявлено, подсчитал Goldman Sachs

Страны ОПЕК+ договорились в воскресенье вечером сократить производство нефти на рекордные 9,7 млн баррелей в сутки, начиная с 1 мая. Это 10% мирового производства нефти.

Почему это важно. Цель это сделки — поддержать упавшие из-за пандемии коронавируса и развала сделки ОПЕК+ цены на нефть. Цены действительно выросли после известия о сделке, но потом снова начали падать.

Детали соглашения. Страны-участницы договорились снизить добычу в мае и июне на 23% относительно уровня добычи в октябре 2018 года. Для России и Саудовской Аравии — крупнейших участников сделки — этот показатель установлен на уровне 11 млн баррелей в сутки, что на 350 000 баррелей в сутки больше их фактической добычи. Таким образом определены квоты — сколько страны могут добывать в мае и июне. Дальше эти квоты будут расти — в июле-декабре квоты будут рассчитаны исходя из 18% снижения добычи по отношению к октябрю 2018 года.

Участники соглашения. Страны ОПЕК — Саудовская Аравия, Кувейт, Ирак, Иран, ОАЭ, Ливия, Нигерия, Венесуэла, Алжир, Ангола, Конго (Браззавиль), Экваториальная Гвинея и Габон. Страны, не входящих в ОПЕК, — Россия, Казахстан, Мексика, Азербайджан, Оман, Бахрейн, Бруней, Малайзия, Судан и Южный Судан.

Почему это не поможет. Goldman Sachs в своем обзоре пишет, что такого снижения добычи недостаточно, чтобы поддержать цены на нефть.

  • Заявленное снижение добычи представляет собой сокращение на 12,7 млн баррелей в день от заявленного объема производства, но только на 7,2 млн баррелей в день от объема производства в первом квартале. Если ключевые участники ОПЕК будут полностью соблюдать соглашение, а все остальные на 50%, то сокращение добычи составит 4,3 млн баррелей в сутки.
  • Пандемия, карантины во всем мире, нелетающие самолеты и остановка экономики привели к сокращению спроса, по расчетам Goldman Sachs, на 19 млн баррелей в сутки.
  • Ключ к выходу из кризис — восстановление спроса, которое может занять от нескольких месяцев до нескольких лет, считает старший директор Fitch Ratings Дмитрий Маринченко. «Сделка ОПЕК+ не решит этой проблемы, но поможет пройти кризис более гладко», — полагает он.

На сколько обещают снизить. Чиновники ОПЕК+, пишет Bloomberg, говорят о том, что итоговое снижение добычи составит 20 млн баррелей в сутки, если учесть снижение добычи не участвовавших в сделке Венесуэлы, Ирана и Ливии. Но Bloomberg называет это «креативными подсчетами». Такую же цифру написал в своем Twitter президент США Дональд Трамп.

Что это значит для России. Прямое влияние сделки ОПЕК+ на российский ВВП, по предварительным оценкам РФПИ, может составить минус 1,5-2 п.п. из-за сокращения физических объемов энергетического экспорта, однако частично это будет компенсировано снижением импорта, подсчитал главный экономист РФПИ Дмитрий Полевой. Александра Суслина из Экономической экспертной группы считает, что если цены на нефть долго продержатся на низком уровне или пандемия затянется, России придется пересматривать бюджетную политику. «При низких ценах на нефть правительство будет расходовать накопленные резервы в ФНБ на покрытие дефицита. Однако важно понимать, что резервов хватит всего на год-два. Если такая низкая цена на нефть, как сейчас, продержится дольше или пандемический кризис будет более длительным, придется кардинально пересматривать бюджетную стратегию и экономическую политику в целом», — сказала она Forbes. Маринченко предупреждает, что сокращение добычи более чем на 20%, а затем ее восстановление станет тяжелым испытанием для отрасли, в первую очередь для компаний с выработанными, высокообводненными месторождениями, которым для восстановления добычи может понадобиться бурить новые скважины («Татнефти» и «Русснефти». — Forbes).

Глобальный эффект. «Политически эту сделку можно считать успехом в краткосрочной перспективе, но для балансировки отрасли по уровню спроса и предложения заявленных объемов будет недостаточно, если только спрос на нефть резко не восстановится. На данный момент сценарий восстановления спроса выглядит маловероятным, учитывая разрушение глобальных экономических связей, которое только нарастает», — считает старший научный сотрудник Оксфордского института по энергетическим исследованиям Стивен О’Салливан. Goldman Sachs прогнозирует падение цен на нефть в ближайшие недели из-за того, что нефтехранилища заполняются слишком быстро в результате упавшего спроса на нефть из-за пандемии. Суслина прогнозирует цену на нефть марки Brent в $30 за баррель до конца 2020 года. Маринченко из Fitch Ratings называет такую же прогнозную цену нефти в 2020 году. 

Если кризис затянется. Если основной удар эпидемии коронавируса придется на старшие возрастные группы, то это не сильно повлияет на рынок труда и восстановление экономики, а значит, и спрос на нефть сможет восстановиться быстро, считает ведущий научный сотрудник Центрального экономико-математического института РАН Дмитрий Скрыпник. Если же восстановление экономики будет долгим и цены на нефть стабилизируются ниже $42 за баррель, то неизбежным следствием станет девальвация рубля и разбалансировка федерального бюджета (даже в условиях возмещения выпадающих нефтегазовых доходов в рамках действия бюджетного правила), сказал он. «При дефиците бюджета государство будет вынуждено прибегнуть к заимствованиям на внутреннем рынке. Ресурсы есть: у крупного бизнеса накоплены значительные финансовые активы, которые могут быть привлечены в бюджет и направлены на социальные и инвестиционные нужды. Важно, чтобы государство и крупные компании не отказывались от инвестпроектов и учитывали новую макроэкономическую конфигурацию — низкий курс рубля и высвобождение факторов производства в результате закрытия части предприятий. Тогда появится возможность воспользоваться ситуацией низких экспортных доходов для повышения глубины переработки нефти и развития нефтехимии. Это станет новой базой для роста российской экономики, которая наряду с сельским хозяйством сможет компенсировать снижение доходов сырьевого сектора», — говорит Скрыпник.