Почему Эр-Рияд сократил добычу еще на 1 млн баррелей: взгляд из Москвы

Фото Станислава Красильникова / ТАСС
Фото Станислава Красильникова / ТАСС
Неожиданное решение Саудовской Аравии сократить добычу еще на 1 млн баррелей в сутки связано с политической игрой, которое королевство ведет с Вашингтоном, считает Леонид Крутаков, доцент Финансового университета при правительстве РФ

Чем ниже спрос на мировом рынке нефти, тем яснее ситуация. Чем больше проходит времени с момента заключения сделки ОПЕК+, тем понятнее причинно-следственные связи действий Саудовской Аравии. Чем глубже падение сланцевой добычи в США, тем очевиднее приводные ремни этой сделки.

Восьмого мая Дональд Трамп в очередной раз поговорил с королем Саудовской Аравии Сальманом Бен Абдель Азиз Аль Саудом по телефону. После этого Эр-Рияд заявил о сокращении добычи на 1 млн баррелей в сутки (б/с) дополнительно к уровню (2,508 млн б/с), который был зафиксирован в соглашении ОПЕК+.

Хронологически все выглядело так: в пятницу Трамп говорит с королем. В понедельник Министерство энергетики Саудовской Аравии приказывает Saudi Aramco снизить добычу в июне на дополнительные 1 млн б/с.

«Вслед за», как известно, вовсе не означает «из-за». Хронологическая последовательность сама по себе ничего не доказывает. Но в данном случае есть дополнительные маркеры.

По итогам телефонных переговоров глав США и Саудовской Аравии представитель Белого Дома Джадд Дир заявил: «Лидеры двух государств согласились, что стабильность на мировых энергетических рынках очень важна, и подтвердили прочность сотрудничества США и Саудовской Аравии в сфере обороны».

Кто знаком с дипломатическими нормами, тот понимает, что вторая часть заявления Дира является ключевой. А если вспомнить, что накануне сделки ОПЕК+ (2 апреля) Трамп угрожал наследному принцу Бен Сальману выводом американских войск из Саудовской Аравии, то ситуация и вовсе становится кристально прозрачной. По информации Reuters, Бен Сальман был поражен ультиматумом Трампа, попросив даже своих помощников выйти из комнаты, чтобы обсудить ситуацию тет-а-тет.

В абсолютной военно-политической зависимости Эр-Рияда от Вашингтона ничего нового нет. Тут важен накал страстей, которые кипели перед заключением сделки. Понятно, что Вашингтон поставил на место заигравшийся в демпинг Эр-Рияд, который к тому же пытался воспользоваться срывом сделки, скупая на низком рынке пакеты акций европейских компаний, таких как ENI и Total. Понятно, что США действовали по ситуации, исходя из своих национальных интересов. Понятно, что и очередное (внеплановое) сокращение добычи Саудовской Аравией могло быть вызвано теми же причинами.

Чтобы понять все это, достаточно просто посмотреть на ситуацию в сланцевой отрасли США, где все отчетливее проявляется угроза повального банкротства. Единственный вопрос — почему саудиты по-прежнему пытаются представить себя главными архитекторами стабилизации нефтяного рынка. Хотя и это тоже понятно.

Формально Россия и Саудовская Аравия взяли на себя равные обязательства по сокращению добычи (2,5 млн б/с). А неформально Россия внесла самый существенный вклад в сокращение мирового экспорта. Как так получилось?

Во-первых, равное сокращение России и Саудовской Аравии рассчитано от равного уровня добычи в 11 млн б/с. При этом Москве пришлось сокращать реальные объемы, а Эр-Рияду — фиктивные. Когда саудиты после мартовского демарша запустили демпинговую атаку на рынок, в бой под прикрытием якобы роста добычи были брошены все саудовские стратегические резервы.

Проще говоря, рост саудовской добычи до 12 млн б/с в апреле носил словесный характер. Росла не добыча, а объемы экспорта. Соответственно, после заключения новой сделки в рамках ОПЕК+ саудиты сократили также не добычу, а объем изъятия нефти из своих без того облегчившихся запасов.

Во-вторых, вопросы вызывает сам принцип соглашения ОПЕК+, опирающийся на уровень внутренней добычи. Точкой отсчета справедливого соглашения по обеспечению рыночного баланса должна служить не добыча, а объем экспорта. В конце концов, ОПЕК — организация стран-экспортеров, а не стран-производителей нефти.

Даже если согласиться с цифрами Саудовской Аравии, сокращения добычи на 2,5 млн б/с составляет 27% от объема экспорта. Российские же 2,5 млн б/с — это 48% экспорта. Дело в том, что собственное потребление нефтепродуктов Саудовской Аравией составляет всего 1,5-2,0 млн б/с, а внутренний рынок России достигает 5 млн б/с. В итоге при равных на бумаге объемах сокращения добычи на экспортных рынках Россия несет почти в два раза большие потери, чем Саудовская Аравия (48% и 27%, соответственно).

Для понимания ситуации, российский экспорт в апреле составлял 5,189 млн б/с, а саудовский — 9,4 млн б/с. При этом мировой рынок заинтересован, прежде всего, в сокращении именно экспортных объемов. Эр-Рияд же сокращает бумажную добычу и требует от других участников пропорционального, но уже небумажного сокращения. Подчеркнем также, что саудиты сохраняют существенные скидки на нефть, продолжая политику экспансии на рынке Европы и Китая.

Манипуляции Саудовской Аравии с цифрами очевидны серьезным игрокам рынка. США к несерьезным игрокам отнести нельзя. Именно поэтому Трамп, спасая сланцевую отрасль, очередному обращению к входящим в формат ОПЕК+ странам мог предпочесть давление на нефтяную династию саудитов.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции