Необитаемый остров? Кто останется на Кипре при новом налоговом режиме с Россией

Фото Danil Shamkin / NurPhoto via Getty Images
Фото Danil Shamkin / NurPhoto via Getty Images
10 августа Россия и Кипр согласовали изменения в Соглашении об избежании двойного налогообложения. Какие компании могут по-прежнему пользоваться предусмотренными этим соглашением льготами и что делать остальным, в своей колонке для Forbes объясняет старший советник Hill Consulting Сергей Нестеренко

В полдень 10 августа официальные представители Минфина России и Кипра парафировали, то есть подтвердили окончательный текст поправок к Соглашению об избежании двойного налогообложения, в виде протокола к соглашению, который будет ратифицирован уполномоченными органами обоих государств осенью этого года и вступит в силу с 1 января 2021 года.

С этой же даты повысятся и налоговые ставки при перечислении из России на Кипр дивидендов (с нынешних 5-10% до 15%) и процентов по займам (с 0% до 15%). Ставки по роялти, по заявлению кипрского Минфина, удалось сохранить на уровне 0%.

Скоропалительный визит кипрской делегации в Москву, несмотря на святой для всех киприотов сезон отпусков, состоялся всего через неделю после политического демарша российской стороны — объявления о начале процесса денонсации соглашения. Денонсация могла иметь катастрофические последствия для всей офшорной индустрии Кипра, составляющей существенную часть экономики острова, поэтому кипрская делегация полностью согласилась с условиями российской стороны. Киприоты вздохнули с облегчением: теперь можно не бояться исхода российского бизнеса с Кипра. Впрочем, россияне тоже пострадали бы от денонсации: большинство доходов живущих на два дома или ведущих бизнес в обеих странах облагалось бы тогда дважды: и в России, и на Кипре.

Кипрской стороне удалось сохранить пониженные ставки налога на дивиденды для ряда лицензируемых (регулируемых) организаций, таких как пенсионные фонды и страховые компании, а также для публичных компаний, с некоторыми ограничениями как по компаниям, так и по биржам, на которых они зарегистрированы. По процентам — сохраняются нулевые ставки для выплат по государственным и корпоративным облигациям, а также по еврооблигациям — популярному в России инструменту инвестирования. Но самое главное — кипрская сторона, по заявлению Минфина Кипра, добилась сохранения нулевого налога у источника на выплаты по роялти.

Преференции по роялти, если они будут реализованы в финальной версии соглашения, выглядят не вполне логичными. Чтобы получить из России дивиденды, нужно сначала в Россию инвестировать, чем, безусловно, принести пользу российской экономике. А роялти — это исключительно получение денег из России, причем, чего греха таить, большая часть этих торговых марок, патентов и прочее была придумана и разработана в России. Что же касается роялти по лицензионным платежам за программное обеспечение, разработанное на Кипре, то это решение несколько расходится с последними шагами российского правительства по стимулированию отечественной IT-индустрии. При нулевых налогах на роялти программисты скорее предпочтут делать бизнес на Кипре.

Каковы реальные последствия изменений?

Прежде всего, компаний, до сих пор использующих льготные ставки по дивидендам, не так уж много. Чтобы кипрская компания имела право на льготы, она должна быть фактическим получателем дохода (ФПД). Норма эта действует уже больше 20 лет, но раньше для подтверждения такого статуса достаточно было предъявить в России справку из Кипра, что компания является там налоговым резидентом, и письмо от директора компании (номинального), что компания является фактическим получателем дохода. На самом же деле дивиденды из России уходили транзитом дальше на BVI или в другой офшор и там бесследно растворялись. Справедливости ради отметим, что значительная часть этих денег, за вычетом текущих расходов бизнесменов на недвижимость за рубежом, яхты, вторые паспорта и прочие необходимые в быту вещи, реинвестировались в Россию и развивали по мере сил российскую экономику.

Понятно, что такая ситуация не устраивала ФНС, и вывод дивидендов на Кипр под 5% привлекает пристальное внимание налоговых органов. Формальным толчком для этого явилось включение понятия о ФПД в Налоговый кодекс в 2014 году. Начиналось все с сумм в сотни миллионов долларов, но сейчас все больше и больше компаний попадают под проверку.

Согласно статье 7 НК РФ, лицо (компания либо физлицо) признается имеющим фактическое право на доходы, только если оно имеет право самостоятельно пользоваться и (или) распоряжаться полученным доходом. И не признается, если оно обладает ограниченными полномочиями в распоряжении этими доходами, осуществляет в отношении указанных доходов посреднические (транзитные) функции в интересах иного лица, не выполняя никаких иных функций и не принимая на себя никаких рисков.

Большие бизнесы давно уже поняли, что для использования льгот по соглашению надо чтить НК, и создали на Кипре реальные компании с офисом и персоналом, соответствующими масштабу бизнеса. Поскольку содержание такого офиса обходится в суммы от €100 000, не все смогли себе такое позволить, и многие просто перестали претендовать на льготные ставки. Те же, кто до сих пор использует такого рода «агрессивное» налоговое планирование, следующие три года (срок исковой давности) будут спать не очень спокойно, ожидая возможного вызова на допрос в налоговую инспекцию.

Что делать остальным?

Первым и естественным решением может показаться смена юрисдикции — регистрация новой компании в другой стране, либо редомициляция существующей в другую юрисдикцию, либо встраивание в холдинговую структуру промежуточной компании.

Однако эти процедуры достаточно затратны, занимают много времени, и могут потребовать создания реального офиса в новой стране. Добавьте сюда сложности с открытием счетов и длительные –— до двух лет — сроки закрытия кипрских компаний, без чего окончательная редомициляция невозможна, а также недавнее решение кипрских властей о введении для компаний налога на выход из юрисдикции (Exit tax). Эти факторы сделают решение не таким простым. Кроме того, смена юрисдикции без видимой деловой цели может быть расценена налоговыми органами как уход от налогов.

В любом случае при выборе новой страны необходимо тщательно проработать следующие особенности:

•               Размер ставок по дивидендам и процентам из России

•               Экономический (инвестиции в Россию) и политический вес юрисдикции, вероятность изменения соглашения с ней

•               Наличие холдинговых льгот в юрисдикции (Foreign tax credit, Participation exemption)

•               Ставки налогов на входящие дивиденды и проценты по внутреннему законодательству

•               Квалифицирующие признаки для применения этих ставок

•               Ставки налогов у источника при выплате дивидендов конечным акционерам

•               Налоги на прирост капитала (Capital gain) и Exit tax

Помимо смены юрисдикции, результаты переговоров подсказывают еще один, тоже дорогостоящий, вариант: сделать кипрскую компанию публичной, то есть зарегистрировать ее на бирже. Правда, надо быть острожным с выбором биржи и ориентироваться на страны ОЭСР, в число которых Кипр не входит.

Есть и универсальное для всех стран решение, но только для тех, кто готов платить налоги. Это сквозной подход, относительная новелла в налоговом законодательстве России. Ст. 312 НК позволяет применять льготную ставку 0%  налога на дивиденды, перечисляемые за рубеж, при условии, что конечным получателем дохода является российская компания, либо 13%, если конечный получатель — физическое лицо — налоговый резидент РФ. Таким образом, те немногочисленные пока добросовестные налогоплательщики, для которых ранее суммарная налоговая нагрузка составляла 18% (5% льготные дивиденды на Кипр плюс 13% НДФЛ), могут воспользоваться сквозным подходом и удерживать только 13% на уровне российской компании без последующего НДФЛ.

Для таких лиц, в том числе для владельцев задекларированных кипрских КИК, изменение ставок по дивидендам на налоги не повлияет, особенно с учетом предстоящего повышения НДФЛ до 15% для сумм доходов свыше 5 млн рублей в год. Сквозной подход для компаний будут действовать только до 2024 года.

Подводя итоги, следует признать, что изменение соглашения России с Кипром не имеет такого уж принципиального значения, особенно с учетом развития практики применения концепции ФПД и общей растущей прозрачности в финансовой и налоговой сфере. Оно может оказать существенное влияние на бизнес лишь в краткосрочной перспективе. Более того, Кипр как юрисдикция для бизнеса, имеет массу других преимуществ:

  • развитая инфраструктура и благожелательное отношение властей к бизнесу нерезидентов
  • возможность открыть счет в той же юрисдикции, что и компания
  • «реальность» компании, возможность работы с минимальным экономическим присутствием
  • низкая базовая ставка налога на прибыль компаний — 12,5%
  • отсутствие налога на входящие и исходящие (WHT) дивиденды
  • льготные условия налогообложения для IT-компаний (режим IP Box)
  • вычет условных процентов из дохода от привлечения капитала (Notional Interests Deduction, NID)
  • возможность получения ВНЖ, налогового резидентства и гражданства
  • отсутствие налогов на большинство доходов вне Кипра для новых переселенцев — налоговый режим «нон-домициль».

Можно предположить, что для многих россиян изменение налогового соглашения не станет достаточно весомым фактором, чтобы навсегда расстаться со средиземноморским островом.

Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции